Страница 48 из 55
А еще мать развесит всегда эти стираные рубахи своих мужей на просушку – не пройти, чтоб не задеть. Тьфу!
Считала, что в этом ее забота женская состоит: украсть в столовой, где она судомойкой работала, мяса, сварить мужику обед да рубахи ему настирать.
Вот уж никогда в моей жизни такого не будет, это точно! Мне лучше сдохнуть, чем мамаше уподобляться и стирать кому-то носки да трусы!
Одним словом, не поминала я наш барак, где детство мое прошло, не поминала я его как свой дом.
А полгода, что я у сутенера Леши жила в Бутово на съемной квартире с шестью девчонками – это тоже, разве дом? Это тоже не дом, хотя с девчонками мы и делали там что-то вроде уюта. Коврики какие-то стелили и на стенку вешали. Занавесочки…
И даже кошка у нас была – Марыська. Кстати, породистая, голубая короткошерстная.
И вот, только у Маргоши, только у хозяйки своей, которая стала мне вроде старшей сестры, что ли, только у нее я вдруг почувствовала, что такое свой дом.
И она, Маргоша, мне в этом очень помогала.
Вместе со мной обставила мою комнату, специально мы с ней в Икею ездили на МКАД, там мебель выбирали для моего будуарчика, потом шмоточки мне покупали, музыку, картины даже на стену и те – специально ездили, в Крылацком, в салоне выбирали.
Маргоша умеет жизнь обустроить.
Настоящая хозяйка!
И вот, когда жизнь моя у нее только наладилась, и когда я даже учиться начала – Марго мне учителя английского наняла, кстати говоря и инструктора по информатике, ну, по компьютерам, значит, не говоря уже о большом теннисе, которым я тоже живя у нее, стала заниматься, – и вот только все это наладилось, только я стала ощущать себя не бездомной крысой, ничтожной проституткой из Южного Бутова, а девушкой с чувством собственного достоинства, девушкой, у которой есть дом и есть друзья, это и случилось!
Я чувствовала, что рано или поздно что-то произойдет.
Ну не могло так быть, чтобы все хорошо, чтобы все – хэппи энд, солнце над пляжем и шоколадка во рту…
Не могло все быть так – слишком гладко.
Ну, в общем, случилось так, что меня нашли.
Хоть и большой город Москва, но на все сто процентов гарантировать, что не встретишься со старыми, ненужными тебе знакомыми, никто не может.
Где меня они засекли?
Может, в магазине "Ашан", а может в бутиках на Полянке или Екиманке, куда мы с Марго ездили иногда купить чего-нибудь вкусненького или тряпочку какую модную.
Но так или иначе – засекли и выследили меня.
Где живу, то да сё. И вот, я как-то поехала с поручением от Марго – отвезти наличные одному ее клиенту, что само по себе со стороны хозяйки было актом большого ко мне доверия, потому что деньги были немалые, и в иной раз у меня запросто мог бы возникнуть соблазн, но не теперь, когда жизнь моя в доме у Марго стала счастливой, так вот. Как раз в этот-то момент меня и поймали.
Не знаю, кто меня выследил, но в машину меня запихивали Лёша и его приятели-бандюганы Лысый и Гендос.
Такие ублюдки, прости Господи!
Я как раз из такси вышла с сумочкой, где наличка была – шесть тысяч евро, между прочим…
Как раз.
Для Маргоши это не такие огромные деньги, чтобы умереть от душащей ее жабы, если бы я эти деньги украла и с ними смылась. А с другой стороны и немалые это были деньги – в смысле, для меня.
Думаете, мне приятно было однажды невольно подслушать разговор, который вышел у Маргоши с ее бывшим – с этим, с Лёвчиком, ну, он теперь такой крутой тусовщик, его часто еще показывают и у Малахова, и у Лолиты… В общем, слыхала я случайно их разговор обо мне, когда еще я только-только у Маргоши в доме обосновалась.
Была я в маленьком холле, играла там в сони-плэй-стэйшн, а маленький холл с большим – они смежные, и так как у Маргоши везде растения, пальмы, лианы живые, они с Лёвчиком в большом холле расположились – пили виски, болтали о своем, а меня не видели.
Ну, а я-то все слыхала, как Лёвчик Маргошу мою спрашивает:
– Ты чё, дура, что ли, не видишь, что ты проститутку плечевую к себе в дом пустила, ты чё? Офонарела совсем, да она тебя обворует, и это в лучшем случае. А в худшем она бандитов гоп-стопщиков еще наведет! Полдома вынесут и хорошо, если тебя саму при этом не порежут – не попишут.
Я аж замерла вся, как такое услыхала, ну, думаю, что моя Маргоша ему ответит, неужто согласится с ним?
А она ему – мол, это не я дура, а ты черствый чурбан, девочка это – в смысле я – девочка эта не мертвая, а живая, и ее отогреть только надо, отогреть любовью и сердечностью.
Я аж разревелась, как такое услыхала.
А Лёвчик все не унимался и накручивал, мол, давай пари, давай забьемся, что убежит она от тебя. Не может проститутка так вот бросить ремесло свое вонючее!
Ну и гад же он, Лёвчик этот, да не будь он старым Маргошиным другом, так бы и врезала ему хрустальной пепельницей, что у меня в руке тогда была от нервов.
Ну и напророчил Лёвчик.
Случилось прям по им написанному сценарию.
Дала мне Маргоша денег – доверилась, а я, значит, неблагодарная свинюшка, сбежала с этими денежками. …
Не помню, от чего я сильнее орала, то ли от побоев, которые мне Лёша-сутенер с дружками устроили вроде правежа, то ли от бессилия и несправедливости, что гады, Лёша с дружками, все так устроили, как будто я от Маргоши с деньгами сбежала…
Но правили меня долго.
Целую неделю.
Лёша меня наручниками к батарее приковал, меня даже пи-пи в туалет не пускали, Алька со Снежанкой мне горшок приносили, на какие в детском садике сажают.
И так всю неделю.
Лёшка с Лысым меня били и все выпытывали, что да как в доме у Марго, что да как оттуда украсть можно? И где деньги лежат? И где ценности какие? И как сигнализация у нее устроена?
Соблазнились они ключиками от Маргошиного дома.
Мне Маргоша ведь ключи доверила, два электронных ключика таких: одна таблеточка от калитки и полосочка пластмассовая от входной двери.
Сразу, когда меня обыскали, когда сумочку вывернули да карманы, Леша как увидал ключи эти электронные, так аж затрясся весь.
В общем, неделю они меня били, истязали как хотели.
Думала я – лучше бы мне умереть!
Я уж их гадов и так и этак уговаривала-упрашивала оставить эту затею с Маргошиным домом.
Мол, там и сигнализация хорошая везде, да и видео-наблюдение, да и наверняка она после моего исчезновения коды поменяет.
А эти – нет!
На Лёшу с Лысым прямо помутнение какое-то нашло – подай им сейф Маргошин со всеми драгоценностями и деньгами и все тут!
Я уж им и так и этак врала, мол, не держит Марго дома ничего, все деньги у нее в банке на счетах, налички в доме никакой, пользуется хозяйка только кредитными магнитными карточками… И драгоценностей у нее тоже нет, она все брюлики в банке держит, где ячейку абонирует…
А эти только скалятся да мне по ребрам ногами пинают!
А и девчонки, сучки, Алька со Снежаной, те тоже мне все норовили наподдать.
Все никак не могли мне простить, что я триста баксов нашего девчачьего общака у них слямзила. И даже не эти триста баксов их достали, как задушила их жаба зависти, что я чуть было в белые люди не вырвалась, почти уже человеком зажила.
Вот она – зависть.
В конце концов, не железная я и Зои Космодемьянской из меня не получилось.
Согласилась я их в дом Маргошин запустить.
Согласилась я наводчицей стать.
А это уже совсем иная статья!
Но в душе все надеялась, все тешила себя надеждой, что брошусь в ноги к Маргуше своей, и что простит она меня.
Но Леша с Лысым – они тоже не дураки.
Сказали мне, что если я их подставлю, то они мамку мою да брата Серегу в Великих Луках на пику поставят, то есть прирежут, как поросят.
Я как представила мамку свою несчастную, которая и жизни хорошей не видала никакой, только пьяные побои от своих хахалей, как представила ее порезанной да в кровищи, так и сдалась, так на все и согласилась.
Нарисовала Леше весь план Маргошиного дома, где какая комната, где какие картины, где какие часы особо ценные, антикварные, где какие картины, где какой фарфор, где бронза… И самое главное – где у Маргоши ее кабинет и сейф с наличными.