Зачем

Глава 29

Перри

Член. Это точно был чей-то твердый член. И сейчас он упирался в мою задницу.

Боже. Во что я влипла на этот раз?

Я затаилась, старалась не показывать, что уже проснулась, чтобы не навлекать на себя беду. Неужели я переспала с кем-то этой ночью?

Сейчас ранее утро, комната была темна, спросонья я никак не могла понять, где нахожусь. На мне была огромная футболка, очевидно, не моя.

Тело сзади меня зашевелилось, большие руки сжали меня в объятиях, а чей-то подбородок расположился на моей макушке. Я напряглась, глаза забегали по стене, и двери которую я видела перед собой. Дверь была очень знакомой и выглядела как та, что вела в гардеробную Пауэлла.

Это она и есть.

Мое сердце забилось вновь. По крайней мере, я не переспала с незнакомым мудаком, я переспала со знакомым мудаком.

– Доброе утро, – раздался хриплый голос над моим ухом.

Я молчала, делала вид, что сплю.

– Ты похрапывала, прямо перед тем, как вытянуться в струну и замолчать, – усмехнулся он.

Я оттолкнула его от себя и села, одаривая Макса возмущенным взглядом.

– Я не храплю! И что ты делаешь в моей кровати? – взвизгнула я.

Иисусе! Ну какая моя кровать? Это же его кровать!

– Что ты делаешь в твоей кровати? – исправилась я.

Он уже не скрывал улыбку и открыто насмехался надо мной.

– Что ты делаешь в своей кровати со мной? Почему я вообще здесь нахожусь?

Макс лениво прикрыл глаза и рукой почесал голую грудь, привлекая к своим твердым мышцам все мое внимание.

Господи, огромных усилий мне стоило отвести взгляд от его бесподобного тела и смотреть в глаза.

– Вчера вечером я забрал вас с подружками из клуба, уложил тебя спать здесь, а их внизу. Но тебе не очень хотелось спать, и ты затянула меня к себе под одеяло, – пояснил он, прищуривая один глаз.

Постель ощущалась такой теплой, моя лодыжка все еще касалась его горячего бедра. Этот мужчина был настоящей печкой!

Его волосы были немного взъерошены, на лице сохранилось пара следов от подушки, но в целом он был так же красив, как и всегда. Невероятно. Вряд ли подобное можно сказать обо мне.

Я совсем ничего не помню о вчерашнем вечере.

– Мы… переспали?

На его губах норовила проскользнуть улыбка, но он сдерживался.

– Нет.

Я с облегчением выдохнула.

– Хорошо.

– Но ты залезла в мои боксеры, стала сжимать мой член, превозносила мои большие яйца и расхваливала свой язык, который мог бы… Ты не уточняла, что он мог бы сделать, но собиралась показать, если бы я не держал тебя как пристегнутую у своей груди.

Какой ужас! Неужели я действительно делала что-то подобное?

В моей голове всплывали картинки вчерашнего вечера. Мы были у Донны, потом я узнала, что она спала с Майком, мы ушли в клуб, было много танцев и выпивки, потом мелькнуло лицо Макса, а в конце мне стало так хорошо, мягко и очень тепло.

Я попыталась оценить, действительно ли он сказал правду, но сомнений не было. Макс не станет сочинять, чтобы посмеяться надо мной, это не в его характере.

– Прости, меня просто уносит от алкоголя, я больше никогда не буду пить, – простонала я, хватаясь за голову и осознавая, что вдобавок ко всему, у меня пульсируют виски. Я потерла пальцами те местечки, которые болели и зажмурилась.

Теплая рука Макса накрыла мою спину и нежно погладила ее, заставляя меня сжаться от неожиданности и удовольствия.

– Я приготовлю для тебя завтрак и таблетку, – сказал он и, одевшись, вышел из комнаты.

Вау. Моя голова готова был взорваться. Я не знала что это: похмелье или дикий стыд. В любом случае времени на обдумывание всех своих ошибок у меня не было. Позавтракаю у Пауэлла и вернусь домой, чтобы подготовиться к работе.

Я быстро почистила зубы своей щеткой, которую Макс до сих пор почему-то не выбросил, и вернулась в комнату. На прикроватной маленькой тумбочке лежала таблетка и стакан воды. Я выпила обезболивающее, быстро проверила свой телефон и почту и спустилась вниз.

В квартире пахло чем-то жаренным, кажется, это были панкейки. Я заметила Макса у плиты, он ловко управлялся с полужидким тестом и раскаленной сковородой. За кухонным столом сидели Кирби и Лола и обе с различимой жадностью во взгляде смотрели на Пауэлла. Но если Кирби была хмурой, то Лола слабо улыбалась.

Меня вдруг охватил такой ревностный порыв встать перед ними и напомнить, что этот хоккеист уже занят, что я едва удерживала себя на месте. Однако головой я понимала, что не могу сделать этого, ведь, по сути, он был свободен. Однако злиться на подруг мне никто не запрещал.

Макс перевернул панкейки и отошел от плиты, я хотела пройти мимо него к холодильнику, чтобы проверить, не выбросил ли он мою зефирную пасту, но не смогла этого сделать. Он мягко обвил мою талию и притянул к себе, касаясь губами моего виска и спутанных волос, которые я не потрудилась даже заплести.

– Стало легче? – спросил он, не обращая внимания на то, что в этой кухне мы не одни. Да и что вообще нашло на него? Когда мы жили вдвоем, он шарахался от меня, а сейчас такой весь из себя заботливый бойфренд.

«Не бойфренд», – повторяла я себе. Макс не мой.

Я чувствовала небольшую неловкость из-за всей этой ситуации и подвох, но все же выдавила из себя улыбку и кивнула головой.

– Стало немного легче.

– Ты за пастой? – спросил он.

Я задумчиво кивнула.

Он запомнил это?

Конечно, он запомнил, в этом не было ничего странного. Я брала ее из холодильника каждое утро перед завтраком, я не могла без нее жить, это сложно не заметить.

– Садись, я принесу, – сказал он и легко подтолкнул меня к столу, где сидели девчонки. Через секунду Макс принялся раскладывать панкейки по тарелкам.

Я заняла место рядом с Кирби. Заметив их плотоядные взгляды, я зашипела, словно кобра, охраняющая свою нору. Нору с большим и красивым мужчиной.

– Хватит пялиться!

Лола быстро заморгала и перевела взгляд на меня.

– Я просто восхищена, в смысле, это мило, что ты и он вместе, – сказала подруга.

Я не стала убеждать ее в обратном, как не стал и Макс, хотя прекрасно слышал нас.

– А ты? – Моя бровь выгнулась, отражая внутреннее негодование.

Кирби покачала головой.

– А я просто еще пока не знаю, как к нему относиться. Не люблю спортсменов, они задирают нос так высоко, что рискуют столкнуться с луной, – буркнула она.

Меня их слова не успокоили. Так я открыла для себя то, что называется ревностью. Не припомню, чтобы хоть раз я ревновала Майка. Возможно раздумывала на счет Даррелла и его бывших девушек, но не чувствовала чего-то такого, что чувствую сейчас. А сейчас мне хотелось сразу расставить все границы и показать, что здесь мое, и что нельзя трогать.

– Однако пока луна все еще цела, – громко сказал Макс и поставил перед каждой из нас по тарелке с завтраком. – Панкейки с высоким содержанием протеина. Это шоколадный сироп, а это карамельный сироп, оба без сахара и безумно сладкая зефирная паста для любительницы эклеров, – объявил он и поставил передо мной баночку моей пасты.

Кирби прыснула со смеху, Лола не поняла шутки, а мне пришлось послать ухмыляющемуся Пауэллу предупреждающий взгляд.

– Приятного аппетита, а мне нужно собираться. – Он оставил нас троих наедине.

После завтрака Кирби и Лола вызвали такси и вернулись в свой отель. Макс подбросил меня до дома, там терпеливо подождал, пока я соберусь на работу. Я быстро приняла душ, высушила и выпрямила волосы, из средств декоративной косметики воспользовалась только тушью. Никакого тальника. Это не было чем-то вроде «буду любить себя настоящей» просто мне осточертело делать что-то в угоду другим. Я не хочу прожить всю жизнь, беспокоясь о том, что подумают обо мне люди.