Зачем

– Что ты предлагаешь мне? Походить неделю в фитнес-зал, поголодать и организовать новую фотосессию?

Глаза Майка после этих слов удивленно округлились.

– Что? Нет! Я призываю тебя подать в суд! Там еще и статья отвратительная и меня приплели!

– Тебе это только в радость, давно уже не было статей с твоим именем, – усмехнулась я. – А суд? Зачем мне это? Я только нервы себе измотаю, а фотографии уже видели все, кто хотел их увидеть.

Мама тяжело выдохнула.

– Но это портит твой имидж.

Мои мозги готовы были взорваться. Чтобы не наговорить лишнего я поскорее закончила разговор.

– Будь добр, Майк, в следующий раз не хватай мой телефон без разрешения и не отвечай на мои звонки.

– Твоя мама замечательный человек, Перри, не понимаю, почему ты все время рычишь на нее.

Внутри меня закипал гнев, не яркий и не острый, а скорее какой-то ленивый и пассивный.

– Забудь. Я пойду спать, – сказал я, проходя мимо Майка в гостиную. Но он не дал мне пройти, схватил за руку и притянул к себе.

– Эй, постой, детка. Как это спать? – непонимающе спросил он.

– Соприкоснуться щекой с подушкой, закрыть глаза, укутаться в одеяло и очнуться только завтра утром.

Его губы недовольно изогнулись.

– Смешно. Я знаю, что такое сон, но мы же собирались немного поразвлекаться, – сказал он, стискивая мои ягодицы в руках.

От этих прикосновений мне становилось неприятно. Озарение сошло на меня лавиной. Майк невероятно раздражал меня.

– Прости, настроения нет, – отмахнулась я и прошла мимо него.

Мне нужно подумать, решить для себя, хочу ли я быть с Майком. Ведь с каждым днем я лишь убеждаюсь, что мои чувства к нему остыли, если они вообще когда-то были.

***

– Ты выпустила статью о суевериях в хоккее.

Я подняла взгляд от экрана своего телефона и взглянула на Пауэлла. Он только что вышел из раздевалки после игры с Островитянами. Его волосы были влажными после душа и пах он свежестью, такой, что хотелось провести языком по каждому сантиметру его кожи. На нем была привычная черная толстовка и спортивные штаны. Лицо его на удивление не было хмурым, а уголок губ слегка приподнялся в подобии улыбки. От этого зрелища мое сердце затрепетало в груди.

– Следишь за тем, что я пишу?

Макс кивнул. В его глазах танцевали смешинки, а значит у него хорошее настроение.

– С тобой нужно быть осторожным, – сказал он.

Кровь отлила от моих щек. Как бы я не оправдывала себя, вина за те статьи была только на мне.

– Я уже извинялась, Зверь.

Улыбка или подобие улыбки слетело с его лица.

– Я не прошу тебя извиняться снова, – покачал головой он. – Это была вроде шутка.

– Шутка? Ты умеешь шутить? – притворно удивилась я, хватаясь за грудь.

Взгляд его прошелся по моей фигуре. Сегодня я немного отошла от привычных скучных вещей. На мне были узкие джинсы и красная свободная футболка. Волосы никак не хотели ложиться в узелок, поэтому я завязала высокий конский хвост. Однако на мне все-еще не было макияжа, а тональный крем я не наносила. Лицо было обсыпано веснушками, но его, кажется, это не смущало, ведь голубые глаза потеплели.

– Я блестящий шутник, ты не заметила?

Если только говорить о шутках с моим сердцем, которое сейчас отплясывало непонятный танец в груди от одной его полуулыбки.

– Ага, – отозвалась я, снова переводя свое внимание на телефон.

Эта непонятная радость, только от одного его пребывания рядом со мной, пугала и злила меня. Нельзя питать к Зверю какие-либо чувства.

– Чем займешься?

Мои глаза округлились, а брови поползли на лоб.

Он действительно спросил у меня, что я собираюсь делать вечером? И зачем ему это?

После игры многие решили задержаться в Нью-Йорке, чтобы отпраздновать победу, а я еще не думала, о том, чем займусь в это время.

– Я, наверное…

– Детка! – Ко мне приблизился Майк, он обернул руки вокруг моей талии и соединил наши губы в поцелуе. Я попыталась отстраниться, но он не дал мне сделать это, насильно раскрывал мои губы и проталкивал свой язык в мой рот.

– Снимите номер! – закричал Сойер, посмеиваясь. Дьяволы загудели.

Наконец мне удалось оттолкнуть от себя Майка. Небрежно утерев губы рукой, я послала ему недовольный взгляд.

– Что это было? – тихо спросила я.

– Я не могу поцеловать свою девушку?

– Через час встречаемся в том баре с неоновой вывеской, в Сохо. Скину адрес, – сказал Эшбрук.

Сейчас было около шести вечера. Игра окончена победой Дьяволов, и команда хотела отметить это событие. У всех было прекрасное настроение. У Майка в том числе.

Как только ко мне подошел Даррелл, Макс отстранился. Сейчас он стоял позади всех, улыбка его померкла, а брови нахмурились. Он взглянул на меня в последний раз и, развернувшись, зашагал к выходу.

Кажется, я чем-то расстроила его. Дело в Майке и его собственническом поцелуе?

Нет. Не может быть. Ведь тогда это означало бы, что Зверь что-то испытывает ко мне и, увидев нас с Майком вместе, начинает ревновать. На самом деле я просто развлечение, развлечение не ревнуют. К нему вообще ничего не чувствуют.

– …да, Пауэлл завел эту третью шайбу круто! Островитяне сразу подрастеряли настроя, – засмеялся Сойер Басс, а за ним и все остальные.

Тот о ком они говорили, уже давно ушел и не мог слышать этих восхваляющих речей.

– Ник, а в бар идет вся команда? – спросила я.

– Не-а, Кит, Венс, Леви – возвращаются домой прямо сейчас, – перечислял Эшбрук всех женатых игроков. – Хадсон получил травму, а, ну еще Пауэлл отказался. Он вроде как встречается с кем-то другим.

Встречается с кем-то другим? Неужели с девушкой?

Почему-то от этой мысли моя грудь потяжелела.

Парни двинулись на выход, а я шла рядом с Майком, который, не переставая болтал с Назаровым.

Я дернула своего парня за рукав толстовки, заставляя его взглянуть на меня.

– Давай перекусим, перед тем как идти в бар? Я такая голодная, а там наверняка не поешь нормально.

Майк вскинул брови.

– Малышка, мы же идем командой. Парни не очень хотят, чтобы при праздновании победы была девушка, – сказал он.

Я ошеломленно выдохнула.

– Что за бред? Чем я помешаю им?

– Детка, не злись. Просто это только для команды, – объяснил он.

– Я часто ходила в бары с тобой и твоей старой командой, чем это отличается-то?

– Перри, вечер без девушек и точка, это не мое решение, – вспылил он, а затем подошел и попытался обнять меня, но я отстранилась. – Перестань, я терпеть не могу, когда ты вредничаешь. Займись чем-нибудь в номере, закажи ужин, посмотри телек или можешь вернуться в Ньюарк.

– Да, именно так и сделаю, пока ты будешь развлекаться, – спокойно, скрывая внутреннее негодование, ответила я, а затем зашагала к выходу с арены. Майк ничего не понял, и продолжил разговаривать с парнями, обсуждая самые блестящие моменты игры.

Получив свою куртку в гардеробной, я вышла на улицу. Нужно было взять такси и отправиться в отель, но я ждала, пока Майк закончит разговаривать с Назаровым. Рядом стоял Эшбрук, и меня переполняло такое сильное раздражение, что я решила подойти к нему и спросить, почему же сегодня они решили провести вечер без посторонних.

– Эшбрук, – позвала я, подходя к нему вплотную.

– Да? – нахмурился Ник.

– Почему я не могу пойти с вами?