Зачем

То, что я услышала, повергло меня в шок.

– Нет, ты же не серьезно. Я ничего не понимаю…

Он приблизился ко мне и, схватив меня за плечи, со всей силы встряхнул. В глазах заплясали звездочки, сердце в груди застучало еще быстрее, я испугалась своего парня, словно он был кем-то, кто мог обидеть меня. Впервые я осознала, что он ростом около ста восьмидесяти семи может запросто сломать меня.

– Не понимаешь? – зарычал он. – Каждый из моей команды смеялся надо мной, а тебя они посчитали жалкой шлюхой, которая вывалила свои сиськи перед камерой! Очень интересно, сколько тебе заплатили или на энтузиазме работаешь?

– Майк… Ты считаешь так же, как парни из команды?

Он поджал губы, подбородок его дернулся из-за сдерживаемого гнева и раздражения, а взгляд был куда красноречивее слов. Это переполнило чашу моего терпения, подпитывая ярость, которая с легкостью закрыла собой страх.

– Раз так, то можешь проваливать! – зашипела я. – И убери свои руки от меня! Я не сделала ничего такого, чтобы терпеть подобные унижения. А ты просто баран, раз из-за мнения посторонних тебе людей, оскорбляешь свою девушку!

– А не за что? Если моя девушка действительно шлюха!

Услышав это, я замахнулась, чтобы наградить его пощечиной, но это было самым глупым из того, что я могла придумать. Моя рука хлестко ударила его по лицу, оставляя на его щеке красный отпечаток. Майк громко выругался, схватил мою руку и оттолкнул меня. Не удержавшись на ногах, я упала на асфальт и сильно ударилась бедром. Мои вещи разлетелись в разные стороны. Телефон разбился. Я всхлипнула и схватилась за бедро. Ногу пронзила острая боль.

Я смотрела на него, чувствовала, как слезы застилают мои глаза. Сама полезла и в итоге поплатилась за это.

– Майк прости, я не хотела! – зарыдала я, глядя на то, как его ноздри раздуваются от злости, а в глазах стоит презрение.

– Знаешь, мне даже смотреть на тебя противно, – желчно выплюнул он. – Найди где перекантоваться в эту ночь, думаю, для тебя не составит труда сделать это. Я видеть тебя больше не могу.

Подхватив мои ключи с асфальта, Майк сел в Искорку и уехал, оставляя меня на парковке у Пруденшал-центра. Утерев рукавом слезы, я подползла к своему телефону, подобрала сумку и села на бордюр. Подтянула к себе колени и расположила на них голову.

Я могла просто извиниться перед ним и ничего не случилось бы. Вернувшись домой, он успокоился бы. Мой Майк снова стал бы добрым и заботливым. Я должна была быть мудрее и тише, иначе никакого парня рядом с собой я не удержу. Останусь одна как моя мама, буду постоянно переделывать свое лицо и тело у пластического хирурга в погоне за молодостью и красотой, но в итоге буду так одинока и несчастна, что даже эти операции не смогут оживить потухших глаз.

Сжимая пальцами свои предплечья, я раскачивалась, глядя куда-то в сторону и затерявшись глубоко в своих мыслях. Настолько глубоко, что не заметила чужих шагов.

Этого мне еще не хватало.