Зачем

Большой, глупый-глупый болван!

– Стой! – крикнула я, но он не остановился. – Зверь! – Ноль реакции.

Я нагнала его только у выхода из центра. Запыхавшись и чувствуя ноющую боль в ногах от бега за хоккейным придурком.

Макс остановился и обернулся, окидывая меня скучающим раздраженным взглядом, разве что глаза не закатил. Сейчас он видел во мне не более чем мошку на стекле своей машины и наверняка с радость смахнул бы меня автомобильными дворниками. Его бровь изогнулась, как бы спрашивая, для чего я бежала за ним.

– Парочка вопросов, – сказала я, тяжело дыша и пытаясь запихнуть подальше свое раздражение.

Макс взглянул куда-то поверх моей головы, словно от одного взгляда на меня ему становилось плохо.

– Я уже сказал, Утконос, я не даю интервью.

– Об интервью нет и речи, вопросы касаются игры, – объяснила я, на ходу вытаскивая из кармана джинсов свой смартфон.

Пауэлл выдал какой-то нечленораздельный звук, что-то между уставшим «ох» и разъяренным… Ну, в общем, второе слово будет неприлично озвучивать.

– Итак, первый вопрос…

– Послушай, ты понимаешь английский? У меня складывается впечатление, что мы говорим с тобой на разных языках, иначе как объяснить то, что ты не отлипаешь от моей задницы! – вспылил он, не дав мне закончить с вопросом.

– Меня твоя задница не интересует, Зверь. Хватит строить из себя капризную принцессу, и ответь уже, в конце концов, на мои вопросы! – вспыхнула я.

Он сощурил глаза и сжал губы в плотную белую линию.

Я чувствовала, что испытываю его терпение и хожу по краю.

– Ты могла задать вопрос на пресс-конференции, – подуспокоившись, сказал он.

– Если ты не заметил, то мне практически не дают слова на пресс-конференциях. Я словно предмет мебели! Я не виновата, что родилась девочкой, и заслуживаю, чтобы меня уважали в журналистском мире! – в конце я перешла на крик, по всей видимости, сильно обескураживая этим Пауэлла. Мне не хотелось взваливать на него свои переживания и проблемы, это случайно вышло.

Глаза его немного посветлели, однако холодная маска безразличия, так и не думала покидать его лица.

– Мне пора, – бросил Зверь и зашагал куда-то в правое крыло здания, словно что-то забыл.

Я понятия не имела, куда он направлялся и как мне вытащить хоть слово из этого огромного сиэтлского лося. Черт! Гору проще сдвинуть, чем наладить контакт с этим человеком!

Из-за несостоявшегося диалога с Пауэллом мое настроение совсем упало. Он раздражал меня, представить не могу каково это встречаться с таким человеком как Макс. Наверняка его девушка ангел, потому что ужиться с его характером может либо святая, либо амеба без нервной системы.

Я никогда с ним не полажу, одних моих попыток мало, чтобы установить контакт между нами. Если не удастся вытащить из него хотя бы профессиональное интервью, я так достану его своими вопросами, что он каждый день будет видеть меня в ночных кошмарах.

Чуть позже я дождалась моего парня и вместе мы направились на парковку.

У машины он вдруг остановился и оставил поцелуй на моей щеке.

– Закажем тайскую еду, устроим свидание? – спросил он.

Мы редко проводили время вместе, а сегодня мне как раз нужен был тихий спокойный вечерок, ну и возможно горячая страстная ночь.

– Конечно.

Я огладила ладонью его скулу и подбородок. В свете солнца на лице Майка выделялся большой шрам. Он был белым, и тянулся от тонкого кончика брови в сторону линии роста волос. Майк рассказывал, что это была неприятная травма, полученная когда-то на льду. Однако она была не единственной. Моему парню ломали нос, поэтому сейчас он был немного искривлен, однако внешней привлекательности Даррелла это не портило.

Я нежно прильнула к его губам, раскрывая их, лаская языком его язык. Майк был на вкус как клубничная жвачка – его любимая, между прочим.

Отстранившись, скользнула взглядом по его подбородку, шее и…

Стоп.

А где цепочка?

– Майк, ты потерял свой счастливый кулон? – нахмурившись, спросила я.

Он опустил голову, взглянул на свою грудь и пошарил рукой ниже ключиц.

Там должна была находиться серебристая цепочка с кулоном в виде хоккейной клюшки и выгравированной его фамилией на ней. Мой подарок на годовщину наших отношений. Майк очень дорожил им. Говорил, что это его талисман и никогда не снимал с шеи. А сейчас кулона с цепочкой не было.

– Точно, – сдвинув брови к переносице, ответил он. – Должно быть, в раздевалке потерялась или пока я был в душе… А может дома сорвалась? – размышлял он вслух.

– Нет, она точно была на твоей шее утром. Перед тем, как ты вышел из машины у Пруденшал-центра, я обратила на нее внимание.

Майк задумчиво почесал голову и пожал плечами.

– Тогда она где-то в раздевалке. Завтра я найду ее, детка, не переживай.

Я кивнула и, оставив еще один поцелуй на его губах, открыла дверь своей Искорки. Взгляд невольно упал на мощную фигуру Зверя, который шел к своему черному Рендж-Роверу.

Мои губы скривились при воспоминаниях о том, как он разговаривал со мной минутами ранее. Пауэлл был слишком высокого мнения о своей персоне, раз позволял себе так общаться с людьми. Или ему не нравилась конкретно я.

Пока он не заметил меня, я поспешила сесть в машину и уехать с парковки Скалы.

Играл он сегодня потрясающе. В который раз я убеждалась, что таких игроков как Зверь единицы. Именно поэтому он так зазнается. Легенды не говорят с простолюдинами.

– О чем думаешь? – спросил Майк, вытаскивая из своей спортивной сумки бутылку с водой.

– Зверь играл хорошо, – пожала плечами я, не отрывая взгляда от дороги. – А его гол в конце привел всю арену в экстаз.

Макс отправил шайбу в ворота, но та ударилась о штангу, и когда все, затаив дыхание, уже думали, что гол не удался, шайба отлетела в пятую точку вратаря и отскочила прямо в ворота.

– Да, Пауэлл молодец, – фыркнул Майк.

Я знала, что у него и Зверя натянутые отношения, но никогда не пыталась разузнать, что послужило этому причиной.

– Вы же были знакомы раньше? Он тоже был задрафтован Королями…

– Интересно откуда ты знаешь о том, что он был задрафтован Королями? – как-то нервно спросил мой парень.

– Если ты не забыл, я работаю в спортивной журналистике.

– И следишь за жизнью Зверя?

Я начала закипать. Майк иногда был настоящим параноиком.

– Нет! Я наслышана о его карьере, как и о карьерах других хоккеистов, – подавляя рвущееся наружу раздражение, сказала я. Последние несколько дней прошли для меня в постоянном напряжении, а еще Майк подкидывал новых дровишек в мой полыхающий внутренний костер.

– Мы были друзьями, но Пауэлл вдруг решил отказаться от этой дружбы, – через несколько минут сказал он.

Вот так просто, без причины? Сомневаюсь.

– Вы поссорились с ним?

– Немного, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Но ничего такого, что могло стоить дружбы. Пауэлл всегда был странным. С ним очень тяжело поладить. И я хочу, чтобы ты держалась от него как можно дальше.

Я нахмурилась, пустым взглядом упираясь в номера машины перед нами. Мы ехали по трассе.

– Что значит держаться как можно дальше? Нет. Другой вопрос: как ты себе это представляешь? Я репортер спортивного телеканала Ньюарка. Работа с Дьяволами – моя обязанность.

– Старайся обходить Зверя стороной, Перри, он плохой человек, – настаивал Майк.

– Тогда скажи, что плохого он сделал?