Страница 76 из 97
– Успокойся, милая, – маг, улыбаясь, смотрел на Мати. Его восхищала трогательная забота девочки о крохотном пушистом создании, ведь она сама была еще ребенком.
Откуда вдруг взялась эта рассудительность? Конечно, будь у нее младший братик или сестренка, все было бы понятно, но когда в семье лишь один ребенок, к тому же, которого весь караван норовит побаловать… Он продолжал: – Если нашим питомцам не понравится оленье, я наколдую столько коровьего молока, сколько им понадобится.
– А для меня? Я тоже маленькая и очень люблю молоко!
– Конечно, – казалось, колдун не заметил, что девочка шутит. Или он просто подыгрывал ей? – Если хочешь, я превращу вон ту старую олениху в корову.
– Не-е-т! – хихикнув, закачала головой Мати. – Папа не согласиться еще и на корову! Она даже не поместится в повозке. И, потом, корова ведь голая, ей будет холодно в снегах. Не станем же мы надевать на нее шубу! – девочка на миг представила себе эту картину – и совсем развеселилась.
– Значит, обойдемся без коровы, – в глазах Шамаша сверкали озорные огоньки. – Не волнуйся, малыш. Не думаю, что нам будет так уж трудно прокормить двух волчат.
– Так мы пойдем кормить Шуши? – если бы ее руки не были заняты, она бы уже давно схватила колдуна за руку и потащила за собой: ей так хотелось посмотреть, как малышка будет есть. Это должно быть так забавно…! В голосе зазвучали нотки нетерпения. Она никак не могла взять в толк, почему Шамаш медлит.
– Не сейчас. Позже, – не двигаясь с места, ответил тот.
– Но она хочет есть! Я чувствую это! – действительно, Мати была уверена, что это ощущение исходит именно от волчонка, а не ее собственного голодного желудка.
– Тебе придется кормить ее в определенное время, шесть раз в день. Не меньше, но и не больше.
– Почему? Ведь она…
– Пока волчонок растет, он всегда хочет есть. И это вовсе не означает, что ты должна потакать ему во всем. Как ты будешь вести себя с Шуллат сейчас, такой она и вырастит. А ты ведь не хочешь, чтобы она превратилась в свинку?
Девочка испуганно взглянула на малышку, боясь, что превращение может произойти прямо сейчас, от одного слова…
– Ладно, – все еще с опаской поглядывая на Шуши, вздохнув, проговорила Мати.
– Иди, веселись. А ее оставь у меня, – он протянул руку, собираясь забрать щенка, но девочка отступила. Ее лоб недовольно нахмурился: она не собиралась расставаться со своей подружкой ни на минуту. Но тут она заметила стайку весело резвившейся детворы. И ей так захотелось присоединиться к ним, что…
– Хорошо, – она осторожно передала маленький живой комочек Шамашу. Шуллат, почувствовав, что руки хозяйки больше не гладят ее, проснулась, тихонько заскулила, потянулась назад, протестуя, и лишь почувствовал тепло и покой, исходившие от мага, успокоилась, вновь засыпая… Бросив на нее еще один взгляд, продлевая миг расставания и стремясь убедиться, что малышка не очень обиделась на девочку за то, что та оставляла ее с Шамашем, Мати побежала к караванщикам – принимать поздравления и рассматривать подарки.
– Она выглядит такой счастливой, – к Атену, не отрываясь глядевшему на дочь, тихо шурша травой подошел Евсей.
– Да, – кивнул тот. Хозяину каравана не хотелось говорить. Забыть бы обо всем, забыться, стоять вот так, любуясь Мати и сравнивая ее с той красавицей-невестой, которую он видел за пологом огня… Но тут девочку окружили караванщики, поздравляя, купая ее душу в море теплых улыбок…
Подошли, обнявшись, Лис с Линой.
– Этот день запомнится навсегда, – мечтательно глядя вокруг, проговорила женщина.
– Сказочный подарок нам всем.
– В этом нет моей заслуги, – грустно улыбнувшись, качнул головой хозяин каравана.
– Разве б смог я совершить такое?
– Но ты ведь уговорил Шамаша…
– Нет, – качнул головой караванщик, а затем продолжал: – Он хотел сделать для Мати что-то особенное. Я сказал, что она мечтает о чуде, что ей хочется хотя бы на мгновение попасть в сказку.
– Сказка, легенда… – Евсей, вздохнув, качнул головой. – Нет. Достаточно оглядеться вокруг, чтобы понять, что вокруг нас сейчас реальный мир… Это небо, земля, цветы – все они живые, созданные богами, не людьми…
– Может быть, он перенес нас в свою землю… – Лина пожала плечами. Она не находила объяснения происходившему, впрочем, и не особенно пыталась. Женщина была готова просто наслаждаться каждым мигом, который можно будет потом вспоминать долгими холодными ночами, возвращаясь в фантазиях в мечты.
– Нет, – в отличие от жены, Лису были нужны ответы. Он должен был быть уверен, что здесь им ничего не угрожает. Мир сказки – это, конечно, замечательно, но в нем должно быть не меньше опасностей, чем в снежной пустыни, а ему совсем не хотелось встретиться с какой-нибудь магической злобной тварью, подобной грифону или крылатому быку Губителя. – Шамаш говорил, что не может вернуться назад.
Возможно, с помощью своего дара, он воссоздал среди пустыни островок иной земли… – это казалось таким же невероятным, как и все остальные предположения и караванщик повернулся к Атену, словно спрашивая у него, что произошло.
– Я ведь говорил вам, – вздохнув, качнул головой хозяин каравана. В его голосе, глазах был укор – ему не нравилось, когда кто-то вынуждал его повторять уже раз данные объяснения. – Как же вы меня слушали на заре, на сходе?
– Мы были слишком поражены, чтобы поверить в возможность… – начала было Лина, но Атен остановил ее:
– Теперь нам ничего не остается, как привыкать жить на грани чуда, в мире новых легенд. Такова наша судьба.
– Не думаешь же ты, что кто-то захотел бы ее изменить, даже если бы подобное было возможно? – усмехнулся Евсей. – Чудо ждут, а не гонят прочь.
– И, все же, – лишь Лис продолжал настаивать на своем. – Была же какая-то причина, заставившая тебя созывать ради этой новости сход.
– Таково было желание Шамаша. Он не хотел никого испугать столь внезапным превращением знакомого с рождения мира в нечто совершенно… невозможное, – Атен вздохнул, понимая, что ему ничего не остается, как повторить все заново. – Он сказал, что воссоздаст для Мати мир сказок, то, что в них называется краем благих душ.