Страница 45 из 97
Дождавшись, пока сонное заклинание начнет действовать, проверив прочность цепи, соединявшей повозки, и установив на последней, в самом конце каравана чудесный фонарь-маячек, Шамаш вернулся к головной повозке и замер. Он не торопился отправляться в путь, словно кого-то ждал…
Ветер и снег, выполнив свою работу, улеглись, и колдун издалека увидел двух всадников, быстро приближавшихся к каравану.
Они остановились шагах в пятидесяти. Один из чужаков поспешно соскочил на землю, бросил спутнику поводья, а сам, подбежав к магу:
– Хранитель!… – слово словно вздох сорвалось у него с губ.
– В тебе очень сильна вера, раз ты откликнулся на мой зов и поспешил сюда, не допуская никаких сомнений, – тихо проговорил Шамаш, не спуская взгляда с седого караванщика.
– Мы знали, верили, что ты поймешь…! – его глаза светились радостью. – Мы всегда и во всем верно следовали законам пустыни, мы чисты перед богами и достойны… – он умолк, заметив, как печаль коснулась лица мага.
– Я не упрекаю вас ни в чем, – тихо проговорил он. – Не мне судить тех, кто следует обычаям своего мира. Однако я никогда не приму их.
– Но если так, зачем ты звал… – в его глазах непонимание начало перерастать в отчаяние.
– Я не могу бросить вас умирать, хотя вы и сами выбрали смерть… Я проведу свой караван по магическому мосту над трещиной. Этот путь сохранится трое суток. Если ваша вера сильнее ненависти, воспользуйтесь им. И тогда вы будете спасены.
– Мы никогда не будем спасены! – его голос был готов сорваться в крик. – Возможно, если бы мы остановили этот караван, боги простили бы нас…
– Как можно заслужить прощение смертью невинных?
– Невинных? Да что тебе известно о законах пустыни, Хранитель города?! – он ждал, что наделенного даром возмутят дерзкие слова, заденут, заставят задуматься, усомниться… что угодно, только бы разрушить непреодолимый и непоколебимый барьер спокойствия, развеять это странное молчаливое сочувствие, горевшее в черных, глубоких, как сама бездна, глазах.
Но маг лишь кивнул, соглашаясь:
– Да, я плохо знаю законы пустыни, впрочем, обычаи городов знакомы мне еще меньше, когда я ни разу не бывал ни в одном из них.
– Но как…
– Я пришел из другого мира.
– Это невозможно!
– Я говорю правду, добрый человек.
Тот какое-то время молчал, не сводя с собеседника наполненных страхом глаз:
– Я верю тебе, – наконец, прошептал он. – Никто бы не смог придумать такое… Кто же ты? Один из богов? Творец заклинаний?
– Я человек, житель другого мира, в чем-то схожего с этим, в чем-то – нет. Да, я обладаю даром, достаточным, чтобы считаться магом. Но вряд ли мне когда-нибудь удалось бы совершить нечто столь необъяснимое и далекое, как переход между мирами. Боги помогли мне в этом, они привели меня сюда, пересекли мой путь с дорогой каравана. Небожители мудры и не стали бы ничего делать без причины. И, думается мне, они бы поступили иначе, если бы отвернулись от этого каравана, считая его проклятым.
– Да, да, конечно… Кто смеет усомниться в мудрости богов… Но… – в голосе чужака уже не было прежней уверенности, в глазах стояла мольба: – Если это так, объясни мне! Я должен знать, в чем наше заблуждение!
– Знать – для чего?
– Чтобы жить дальше!
– Тебе вряд ли станет легче жить, если я скажу, что причина многих бед вашего мира в законах каравана.
– Ты прав, они означают для нас очень многое. Но законы – не сама вечность. Их можно изменить, подчиняя новому времени и новой дороге.
– Почему же вы не сделаете этого?
– Мы не можем! Это под силу лишь богам! – а затем чужак остановился, словно вспомнив что-то, его взгляд обратился к магу, в то время как губы прошептали: – И избранному Ими! Дай нам новые законы – и мы станем жить по ним!
Караванщик говорил так искренне, словно превратившись в священную свечу, горевшую пламенем истины, и, все же, маг молчал.
Вздохнув, чужак опустил голову на грудь. – Что ж… Все верно: мы должны еще заслужить их…
– Не заслужить – понять.
– Понять?
Его собеседник медлил с ответом.
– Рожденная в пустыне, – не выдержав, начала хозяин каравана, словно пытаясь подтолкнуть собеседника вперед. – Мы ведь говорим о ней, да? Что в ней такого особенного, что ты защищал ее так, словно она – твое дитя. Ответь! Тебе нечего опасаться. Я никогда не посмею обратить твою искренность против этого караван.
Клянусь тебе дарованной моей душе вечностью -Что движет тобой? Простое любопытство?
– Я… Я сам не знаю, в чем тут дело. Но сейчас я чувствую, что для меня нет ничего важнее этого вопроса! Та девочка…
– Она спасла меня.
Караванщик не сразу понял ответ, а когда, наконец, осознал, на его лице отразилось огромное удивление, даже недоверие. Он ожидал услышать все, что угодно, но только не это…
– И все? – великие боги, он просто не мог поверить, что дело лишь в этом, ведь перед ним был Хранитель!
– Для меня этого достаточно.
– Но…
– Торговец, не знаю, что даст тебе это знание, – он, наконец, решился, – поможет или навредит, но ты сам спросил. Она не единственная. Здесь с десяток детишек, похожих на нее…
– Я предполагал, был почти уверен, что если кто-то осмелится нарушить закон, то сделает это не единожды, предпочтя совсем отказаться от него…
– В них есть дар. Пусть он пока еще так слаб, так далек, что мне не удается достучаться до него, разбудить, но он жив.
– Рожденные в пустыне… – это казалось еще невероятнее!
– Рожденные в пути, – вроде бы, он просто повторял слова чужака, однако при этом вкладывал в них совсем другой смысл.
– Воистину, это чудо!…Подожди, но это значит… – в его глазах зажглось… Он вряд ли бы сам смог распознать охватившее его чувство: радость, осознание чего-то великого, предчувствие удачи…
– Я не говорю, что, перестав убивать тех детей, которые приходят в мир в дороге, вы скоро получите своего мага. Возможно, это зависит еще от множества других причин. Однако почему бы вам не попробовать? Если вы боитесь нарушать закон, испросите на это разрешение у богов, загадайте: когда они сохранят вам жизнь, позволят продолжать путь, значит, им вовсе не так противен рожденный в пустыне.