Страница 32 из 97
Таков закон.
– Почему же вы помогли мне?
– Этого хотела Мати. Я не мог отказать дочери, – караванщику меньше всего хотелось вновь вспоминать, тем более говорить об этом с магом, но он не мог скрывать от него правду. – Мы очень рисковали, пустыня могла прогневаться на нас, решив, что мы отнимаем у нее принадлежащее ей… Поэтому люди первое время держались от тебя в стороне. Так было до тех пор, пока они не поняли, что, приняв тебя, не нарушили воли богов… Шамаш, мы идем по грани, всегда боясь оступиться, ошибиться… Не осуждай нас за сомнения.
– Кто я такой, чтобы судить? – маг качнул головой. – Но мне не совсем понятно…
Эти люди стояли на краю гибели, их… предводитель говорил, что ценит жизнь превыше всего… Неужели если бы ты отказался продать ему помощь, он и тогда не стал бы просить?
– Не стал, – уверенно ответил Атен. – Он настоящий караванщик. Для него жизнь – существование каравана, а для каравана главное – свобода.
– Выходит, всякий свободный, попросив о помощи, становится рабом?
– Это так. Прося, человек признает, что не может более жить собственными силами.
Он полагается на волю другого, всецело подчиняясь ему. Таков закон. Разве в вашем мире все было иначе? Мне казалось, что тебе известно это правило. Ведь ты не просил нас тогда ни о чем, хоть и был всего в шаге от смерти. Я думал, ты тоже считаешь, что свобода стоит того, чтобы за нее умереть… Шамаш, – он бросил быстрый взгляд на мага, – ведь ты бы тогда не стал ни о чем просить нас… если бы Мати не…? – караванщик должен был получить ответ. Ему казалось, что вот-вот привычный мир рухнет в бездну.
Какое-то время колдун молчал, словно прислушиваясь к своим чувствам.
– Нет, – наконец, ответил он, и караванщик уже вздохнул с облегчением, но маг продолжал: – Ради себя – нет… Но я бы не раздумывая сделал это, если бы был не один. Что значит свобода, если ее ценой можно спасти хотя бы одну жизнь?
– Если ты хочешь, мы изменимся…
– Нет, – маг качнул головой. – Я понимаю жизнь иначе, но это сознание другого мира. Оно может оказаться неправильным здесь, в снежной пустыне… Торговец, я готов делать для каравана все, что в моих силах, но не проси меня давать советы, решать что-то… Я еще слишком плохо знаю ваш мир. Но главное даже не это. Как бы я ни старался измениться, моя душа все еще живет тем, покинутым ею, краем. Он слишком отличается от всего, что я вижу вокруг… И я не хочу ошибиться, ибо это может очень дорого стоить.
– Мне понятны твои опасения, – вздохнув, кивнул Атен. – Давно, в самый первый год пути, когда мы только-только покинули город и были вынуждены изменять нашу жизнь, подчиняя ее совсем иным законам, я чувствовал что-то подобное. Боги уберегли меня от смертельных ошибок… Но я помню, как тогда мы шарахались от всего и всех… С годами это прошло, сомнения забылись… Шамаш, спасибо тебе за то, что ты принимаешь нас такими, какие мы есть, за то, что уважаешь наши законы, за то, что стремишься понять… И прости, если порой наши слова, действия…-он так и не смог договорить, умолкнув на половине фразы.
– Тебе не за что просить прощение, – глаза мага залучились теплом. – На своем пути я встречал много добрых людей, но никто из них никогда не предлагал мне того, что так щедро даете вы. Да славятся боги, соединившие наши дороги.
– Хвала богам… Я хотел еще спросить… Мне показалось, что тебя по какой-то причине обеспокоила встреча с чужим караваном. От них исходит опасность?
На этот раз Шамаш молчал куда дольше.
– Когда-то, – наконец, заговорил он. – Стремясь достичь наивысшей справедливости, боги сковали цепью Счастье и Беду. Поэтому с чем бы ни сталкивался человек на своем пути, каждая встреча несет ему и радость, и горе…
– Ты видишь будущее? – Атен знал, что очень немногие Хранители наделены даром предвидения. Но, возможно, Шамаш был как раз из таких магов-пророков…
– Да, – спокойно, и, в то же время с нескрываемой тоской, подтвердил тот. – Пути вашего мира слишком коротки, чтобы не знать, куда они ведут… Наверно, поэтому здесь лишенные дара понимают грядущее лучше, чем на это были способны самые сильные колдуны моей страны, – он пристально посмотрел на Атена.
– Я…-тот опустил голову. – Я лишь чувствую…
– И стремишься избежать предчувствий, – прервал его маг. Голос Шамаша стал резким, острым, словно лезвие меча. – Но почему ты так уверен, что всякий раз боги предупреждают тебя о беде, не о счастье? Или радость не нуждается в том, чтобы к ее приходу готовились?
Атен с удивлением смотрел на мага. "Как? – билось у него в висках. – Как за столь краткое время ему удалось понять меня лучше, чем я сам себя знаю?"