Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 28 из 97

– От теней не сложно уберечься. Люди обычно куда опаснее, – помощник, прищурившись, безрезультатно пытался разглядеть чужой караван среди моря снегов.

Атену было нечем возразить на это. А тут ему еще на память жуткие истории о безумном караване, люди которого в слепой жажде убийства были готовы уничтожать все живое на своем пути…

Хозяин каравана прислушался к голосу своей души. Предчувствие никогда не обманывало его. Но на этот раз оно безмолвствовало. Сердце оставалось безучастным, не сжимаясь в ожидании близкой беды.

Конечно, сейчас было не лучшее время для раздумий. Сначала нужно принять меры, необходимые для защиты каравана, и, в первую очередь, оповестить всех об опасности, вооружить, послать дозорных вперед, чтобы они попытались разузнать, чего ожидать от чужаков… Но что-то заставляло его не спешить предпринимать эти сами собой разумевшиеся шаги.

– Почему они не подходят к нам? – спросил он, задавая этот вопрос скорее богам, чем стоявшим рядом с ним людям.

Но небожители продолжали молчать, показывая, что Их не беспокоит судьба каравана, и вместо Них ответил Евсей:

– Может быть, боятся…

– В пустыне нет ничего, что можно было бы спутать с шатром каравана. А раз так, они точно знают, с кем их свела дорога. В отличие от нас.

– Да. Но какой караванщик в здравом уме станет ставить шатер в ясную погоду, безрассудно тратя драгоценное тепло? Наша расточительность свидетельствует о явном безумии. Им же не известно, что в нашем караване идет маг.

– Еще не хватало, чтобы они узнали об этом! – пробурчал Атен. – Пусть лучше считают нас сумасшедшими… Однако, – подумав, продолжал он. – Даже если это простой караван, остановленный в снегах судьбой, мы не можем себе позволить просто о нем забыть. Всегда есть вероятность ошибки, которая может стоить нам жизни, если чужаки нападут в то время, когда мы будем снимать шатер…

– Я надеюсь, они все-таки решатся послать гонца…

– А если они считают, что это должны сделать мы?

"Да уж, положение – хуже не придумаешь, – Атен вздохнул. – Если бы на нас напали разбойники – и то было бы проще – все какая-то определенность. Простые, четкие команды… Мы взялись бы за оружие, не тратя времени на раздумья и сомнения, уверенные, что боги будут за нас. Но на чью сторону встанет госпожа Айя, если братья по пути пойдут друг против друга?" Атен вздохнул. Он просто не знал, что делать: и так выходило плохо, и эдак…

– Вечно в этой пустыне возникают какие-то новые сложности!

– Что верно, то верно, – Евсей взглянул на него с грустью. – Два единокровных брата, случайно встретившись в сердце пустыни, не смогут договориться, ибо не поверят друг другу и когда каждый будет бояться, что другой – разбойник… К тому же, то, что произошло с нами, слишком невероятно… – он нахмурился. – Они вряд ли оценят нашу искренность, даже если мы скажем им всю правду.

– Чего мы никогда не сделаем! – Атен скользнул холодным взглядом по лицу помощника. – Нам не следует никому говорить о Шамаше! Этим мы можем подвергнуть его жизнь опасности!

– Никто не посмеет причинить зло магу! – Евсей не верил, что караванщик говорит серьезно. – Ты можешь опасаться, что он покинет караван, но чтобы…

– Мы считаем, что возможно, а что нет, лишь исходя из собственного опыта! Не ты ли совсем недавно напоминал мне об этом? Мы – бывшие горожане, впитавшие с молоком матери понимание того, что значит Хранитель. А какое дело до него снежным странникам, верящим, что им суждено обрести покой только после смерти?

– Да успокойся ты, никто не скажет и слова о Шамаше! Все слишком боятся, что необдуманное слово лишит караван его защиты!… И не кажется ли тебе, что пора, наконец, перестать заглядывать так далеко вперед и задуматься над тем, что нам следует делать прямо сейчас?

– Снежные боги, – процедил Атен сквозь сжатые зубы. – Пошли.

– Куда? – удивился помощник. В первый миг он испугался, что Атен решил сам пойти к чужакам, и успокоился лишь когда тот повернулся назад, возвращаясь к повозкам каравана.

– Что ты собираешься делать? – всматриваясь в напряженное, хмурое лицо брата и не в силах понять его мыслей, озабоченно спросил Евсей.

– Спросить Шамаша, – мрачно ответил Атен.

Услышав это, помощник замедлил шаг:

– Ты уверен, что мы должны тревожить мага?… – начал было он.

Но хозяин каравана прервал его:

– Я ни в чем не уверен, – буркнул он, – но твердо знаю, что должен заботиться о караване, делая все, что в моих силах, чтобы беда на коснулась тех, кто доверился мне, – и, все же, сколь бы ни был тверд и решителен голос Атена, в глубине его глаз Евсей прочел боль…

Мысленно он молил богов, чтобы те остановили его. И на этот раз небожители вняли его мольбам.

– Гонец! Они послали гонца! – голос дозорного заставил его застыть на месте.

– Что мы будем делать? – Евсей по-прежнему настороженно смотрел на хозяина каравана.

– Ты знаешь не хуже меня: по закону каравана, мы должны выслушать вестника.

– Но что мы ему скажем?

– Ничего, – Атен устремил взгляд на снежный покров пустыни, где уже была видна маленькая точка приближавшегося человека.

У гонца не было оленя и ему требовалось немало времени, чтобы преодолеть расстояние, отделявшее два каравана.

– Ты собираешься говорить с ним сам?

– Нет, – хмуро процедил сквозь сжатые зубы торговец. – Это дело дозорных. Но я хочу взглянуть на него.

– Странно, что они не дали вестнику оленя, – не спуская взгляда с карабкавшегося по снежным барханам человека, чья фигура медленно увеличивалась, а очертания становились четче и яснее, пробормотал Евсей.

– Может быть, у них не осталось животных. Кто знает, сколько они стоят здесь…

Если это тот караван, что шел впереди, между нами должен был быть месяц пути, никак не меньше.

– Им, наверно, страшно не повезло: пришлось пройти умирающий город, потом еще встреча с разбойниками… А теперь это… Кто знает, что заставило их остановиться: болезнь, трещина…

Качая головой, караванщики замерли, не спуская взгляда с гонца.

– Все выглядит так, словно они обречены… – прошептал помощник. – И мы для них – последняя надежда… Нет, нельзя просто взять и пройти мимо! Атен, мы не имеем права им отказать, после всего, что боги сделали для нас! Сведя наши пути, Они показали, чего от нас ждут, и не простят, если…