Страница 11 из 14
— Да это же лека… — хотел возмутиться Эдик, но Белмор снова «зашикал» на него.
— Этот лекарь не открутит тебе голову. Он уменьшит ее до размеров виноградины, сожмет пальцами, и просто лопнет! Причем как твою, так и мою… — всё так же с улыбкой и максимально спокойно проговорил Белмор.
— Хм… А ведь мысль-то неплохая… — невольно заинтересовался я его идеей, тогда как Эдика пробило мелкой дрожью.
В этот момент на крыльцо выбежали два умертвия. В последнее время они сдружились с некромантом и вышли встретить. Они накинулись на него и начали вылизывать, а тому оставалось лишь отбиваться из последних сил и подкармливать псов сгустками энергии смерти.
— Это… Господин, вы велики! — Эдик был готов упасть на колени, — Ваши создания прекрасны!
— А? Не, это не мои, — отмахнулся Белмор, — Это моей ученицы…
Ой как не люблю когда меня будят. А когда из медитации меня выводят звуки взрывов, не люблю втройне.
Так и сейчас, прямо посреди ночи раздался грохот, за окном начали мерцать вспышки, после чего взвыла сирена. Не знал, что она у нас есть, если честно.
В любом случае, нападение произошло неожиданно, и вскоре я понял, почему разведка не успела предупредить о вторжении.
Взрывы всё также громыхали за окнами замка, пол под ногами то и дело трясся, покрывался трещинами, но пока обрушений я не заметил. А вот выбежав на улицу увидел четыре зависших в небе то ли самолета, то ли вертолета. Что-то подобное прилетало за мной, когда Конаков подумал что его внучке стало хуже. Странный аппарат, что вроде и выглядит как самолет, но при этом может зависать в воздухе и держаться на одном месте. Параллельно, выпуская в мой замок ракеты и снаряды!
Сейчас сразу четыре боевые машины осыпали целым градом ракет башню артефактора. Эта пристройка выглядит куда свежее и лучше остальных, потому они и выбрали именно ее для обстрела. Да уж, не зря попросил магов сделать покрасивее и повыше, так она привлекает куда больше внимания.
Даже облегченно выдохнул, поняв, что за штурвалом техники идиоты. Они сразу начали палить в то, что больше всего бросается в глаза. Но ведь именно эта башня — самая прочная постройка в моем имении. Простыми ракетами ее не снести, сейчас даже трещин не появилось на облицовочном камне, чего говорить про несущие части строения.
Тогда как остальной замок пока не тронут. На него не обратили внимания, но даже так окна повышибало во всех комнатах. А ведь мне их потом надо где-то искать…
Довольно быстро на внутренний двор высыпали гвардейцы. Кто-то начал обстреливать самолеты из ручных ракетниц, другие просто палили из тяжелых пулеметов. Но нет, самолеты оказались слишком прочны. Против обычного оружия да, но ведь вскоре проснулись маги земли. Один мертвецки пьяный, двое других зачем-то держат его за плечи чтобы не упал, и творят магию.
Они практически мгновенно обволокли все постройки каменными наростами, что прекрасно защищают от ракет. Заставляют их взрываться раньше времени, тогда как обычные снаряды легко пробивают подобную защиту. Впрочем, этого достаточно.
Некромант выбежал в черных трусах-семейниках с изображением белых черепков. И если кто-то из пилотов мог засмеяться от такого вида Белмора, то он это зря. Всё же магистр некромантии взмахнул руками, и над ним закрутился чёрный вихрь, что спиралью рванул к одному из самолетов. Но и это не всё. Заклинание было скорее отвлекающим, и оно заставило боевые машины рассредоточиться.
Тогда как некромант, снова сотворив какое-то заклинание, отправил вперед целую стаю костяных пташек. Мёртвые твари вылезали прямо из земли, собирались прямо на ходу из обломков чьих-то костей, и устремлялись к самолетам. Они впивались в стекла, скрежетали мелкими костяшками по бронированному кузову, пытались выдрать всевозможные датчики, оторвать закрепленные снизу ракеты.
В общем, неприятностей они доставили немало, а главное, отвлекли врага.
Молодцы, конечно. Все молодцы. А мне немного обидно, когда все вокруг что-то делают, а я просто стою. Даже не знаю… Полечить замок? Пластырь там на трещинки приклеить, или подорожник приложить…
Ладно, хорошо, что я не простой лекарь.
В следующий миг кровь покинула мое тело, заставив резко побледнеть. Закружилась голова, в ушах зашумело, а на коже выступил липкий холодный пот. От такой кровопотери обычно сразу теряют сознание и умирают, но я подготовился заранее.
А в следующее мгновение в красной вспышке сложной кровавой руны возник кристаллический кровавый кол. Длиной три метра, кончик мерцает от переполняющей его энергии. Кровавый кол устремился в полет словно из танковой пушки. Одно мгновение, и ближайший ко мне самолет пронзило насквозь, следом разорвав на мелкие части. Такой вот я лекарь, да.
Но повторить уже не смогу. Нужно время на восстановление, или же сбегать за вампирской сферой крови, но я не помню где ее оставил.
Как только одна из боевых машин исчезла в зареве взрыва, вторая содрогнулась от мощных ударов. Костюмы вступили в бой, и теперь работая в паре они пытались разобрать один из самолетов.
Вот только вражеская техника совсем не проста, и вскоре прямо из корпуса появилось множество турелей. Они сразу открыли огонь по костюмам и заставили тех постоянно метаться вокруг. Но отступать костюмы и не подумали. На турели навалились мертвые пташки, стали закрывать собой объективы камер, всячески портить электронику. Так что недолго думая, самолеты развернулись и начали набирать скорость, уносясь прочь.
Отступить решили?
— Курлык! — призвал разведчика, что всё это время сидел в своей голубятне и с презрением смотрел вниз на боевые машины.
— Ур! — появился он спустя несколько секунд.
— Этого сбить! — указал я на тот самолет, в котором красовалось несколько глубоких рытвин. Костюмы без дела не сидели и успели немного повредить корпус, — За остальными проследить.
Голубь посмотрел на меня. Затем посмотрел на удаляющиеся огромные самолеты. Потом осмотрел свое хрупкое тело и теперь посмотрел на меня с недоумением во взгляде.
— Ур? — провел он крыльями по себе, — Ур урурур?
— Ой, ну как будто в первый раз! — не принял я его отговорки, — Просто проникни внутрь и обгадь там всё, — развел руками. Думал, это очевидно.
— Ур урур ур урур! — голубь тоже возмутился. Сказал, мол, не хочет сейчас в туалет.