Навья кровь

Снова появилась мысль, что нужно уходить. Появилась, но тут же трусливо сбежала. Девочка боялась парней, боялась того, что их мать узнает и обвинит, конечно же, девчонку, а не своих «добрых и умных» мальчиков, но лиловый туман ужасал её ещё больше. Как и те, кто в нём обитает.

Да и не представляла она, куда можно деваться. К тому же взрослые относились к ней вполне неплохо, даже сама глава поселения. И Карина тоже.

В другом месте, до которого ещё нужно добраться живой, может быть гораздо хуже.

Шум Юля услышала ещё на подходе. А его причину увидела, пробежав немного по улице и завернув за угол многоэтажки.

Над гипермаркетом, в котором их маленькая община жила, летало чудовище, похожее на гигантскую змею. Перепончатые крылья в размахе достигали метров двадцати, здоровенная голова размером со школьный автобус почти полностью состояла из клыкастой пасти и была увенчана острыми изогнутыми рогами, и неожиданно маленькие для такой туши четыре лапы почти смешно болтались в воздухе. Чешуя сверкала, хотя солнце всё ещё скрывалось за тучами.

Все были здесь. Люди бегали по автомобильной стоянке, заполненной ржавеющими машинами, змей пикировал, угрожающе клацал зубами, ревел и рычал. При любой попытке укрыться в магазине змея приземлялась перед входом и сворачивала тело в несколько колец. Дядя Лёва держал в руках помповое ружьё, но не стрелял и даже не целился. Что неудивительно, он не далее, как вчера, жаловался, что патроны почти совсем кончились.

Юля, пока её не заметили, присела за ближайшим к ней автомобилем. Теперь она была в относительной безопасности. Кто-то из женщин завизжал, чудовище снова взревело.

Девочка вдруг подумала, что тварь давно бы всех сожрала, если бы захотела. А эти звуки, которые она издаёт, подозрительно похожи на смех.

— Господи, что это за дрянь? — истерически закричала Елена Владимировна. — Что ему от нас надо?

— Сама ты дрянь, макака, — неожиданно прорычал гость из лилового тумана. — Побеседовать хочу.

Юля обалдела — до этого на их территорию не забредало ни одно разумное чудовище.

— А зачем тогда гоняешься? — воскликнула Елена Владимировна.

— Знакомлюсь. Веселюсь. Пугаю обезьянок. Ты здесь главная, судя по наглости?

Женщина промолчала. Жители поселения метаться перестали, сгрудились испуганной кучкой в центре стоянки.

Змей вальяжно разлёгся у входа в гипермаркет. Только сейчас Юля увидела, какие у него большие, неожиданно красивые глаза цвета спелой вишни.

— Я давно за вами наблюдаю, — сказал вдруг монстр.

Люди сгрудились ещё сильнее. По спине Юли побежали мурашки — как это может быть? Такое существо они обязательно бы заметили или услышали!

— Жрать вам нечего, воды нет, три самца всего, причём один старый, а два — недоросли. Любой бандит с ружьём вас, как воробьёв, перестреляет. А мои, к-хм, соотечественники и без оружия справятся. Удивительно, как до сих пор живы. Сколько вы здесь, пару лет? И никто не пронюхал?

Ему не ответили. Змей сверкнул глазами:

— Отвечайте, когда я спрашиваю!

— Мы местные, — проблеяла Елена Владимировна. — Все с одного квартала. Так что здесь с самого начала. В смысле, конца.

— И что, всемером так и живёте? Неплохо, — в голосе змея послышалось что-то вроде уважения.

Юля почувствовала, как по спине бегут мурашки. Он знает, что их семеро. Возможно, даже как-то видит место, где она прячется.

Люди переглянулись. Елена нахмурилась, намекая, что вести откровенные разговоры не стоит.

— Раньше нас больше было, — проигнорировал немой приказ дядя Лёва. — Почти сто человек. Но вы сами сказали: жрать нечего, воды нет, разные взгляды на жизнь, бандиты… Некоторые умерли, некоторые ушли в туман в поисках лучшей доли.

Шикнуть под пристальным взглядом вишнёвых глаз Елена не осмелилась.

— Ясно, — уважения больше не ощущалось, лишь прежняя насмешка и лёгкое презрение. — А вы, значит, решили сидеть здесь до победного конца. Ну так я вам хочу сказать, недолго осталось.

Над стоянкой повисла гробовая тишина. Выдержав эффектную паузу, Змей растянулся, снова сложил гибкое длинное тело кокетливыми кольцами и спросил:

— Что делать будем?

— А почему недолго? — робко спросил Рома. — У нас нормально всё, хоть и тяжело, но…

— Молчи, про́клятый, — лениво рыкнул Змей.

— Проклятый⁈ — ахнула, позабыв обо всём, Елена Владимировна. — Почему это он проклятый?

— И второй тоже, — хмыкнул монстр. — Твои сыновья, что ли? Поздравляю, матушка. Детки твои, не выходя из-за лилового забора, успели души свои сгноить. Технически-то они ещё нормальные, но дорожку уже выбрали. Метки, знаете ли, всегда однозначны и необратимы.

— Ка-какие м-метки? — заикаясь, спросил Даник, осматривая брата с ног до головы.

— Ты не увидишь, — скучающе зевнул Змей. — Это только для высших созданий. У брата твоего прямо на лбу, у тебя — на тыльной стороне ладони.

Данила испуганно поднёс руку к глазам.

— Да что за метки? — воскликнула Елена. — И что ты хочешь?

Змей первый вопрос проигнорировал. А на второй ответил достаточно охотно:

— Я вывожу вам прямо сюда, вот прямо под стены этого здания, грунтовые воды. Не бойтесь, озера не будет. Небольшой источник, как раз на родник. Хотите, так оставьте, хотите, колодец сделайте. Я рекомендую колодец, но это ваше дело. И заодно, если хорошо договоримся, могу вашу территорию обозначить, как свою. Тогда никто из нечистых сюда не сунется. А с макаками уж сами разберётесь, если вдруг нахлынут.

Не сразу Юля сообразила, что под макаками Змей подразумевает людей. Он явно был невысокого мнения о человечестве.

— И что взамен? — у второй взрослой женщины, наконец-то, прорезался голос.

— Жена мне нужна, — будничным тоном заявил вдруг монстр. — Из макак. Моя человеческая половина новый цикл начинает, а она лысыми обезьянками не только не брезгует, но и оч-чень их любит. На десять лет, потом, если выживет, вернётся домой.

— Никогда я не соглашусь на подобное! — выпрямившись и гордо вскинув подбородок, воскликнула Елена Владимировна. — Да чтобы я, человек, с монстром согла…

— При чём тут ты, старуха? — искренне удивился Змей. — И ты, и подружка твоя плесенью покрыты. У вас здесь две юные невинные обезьянки, вот одну из них мне и отдайте.

— Нет! — завопила вторая женщина, пряча за спину бледную, как мел, дочку. — Ни за что!

Змей расправил крылья, взмахнул и взлетел. Кучка людей в едином порыве присела и прикрыла головы руками.