Страница 2 из 18
Достоверных сведений о том, что именно произошло на «Осирисе», ни у кого не было. Началась кропотливая работа по сбору разведданных и любой информации, способной пролить свет на судьбу экипажа «Марка-10». В таком режиме Реджи провел два года. А две недели назад из центра связи пришло сообщение, подвешивающее в ожидании не только его самого, но и все человечество. С одной стороны, делить это бремя со всем миром было куда проще, чем тянуть лямку одному. Но с другой… Так или иначе, новости, прилетевшие из глубокого космоса, вновь сулили гребаное ожидание. На этот раз — ожидание конца. Конца всего сущего.
Внезапно по дачному поселку разлился звук приближающегося транспорта, вырвав Синака из раздумий. Он поднял голову, но сразу определить направление, откуда доносилось характерное стрекотание винтов флайера, не смог. Спустя минуту из-за соседнего дома вылетел небольшой синхроптер и приземлился на площадке перед домом, поднимая вокруг себя тучи воды и грязи. Пассажирская дверь флайера отворилась, из машины вышел офицер ВКС и направился к дому.
— Господин Синак, — обратился он к директору. — Прошу на борт. Вас ожидают.
Реджи от услышанного поморщился: опять это гадкое слово — ожидают. Интересно, настанет в его жизни момент, когда никто ничего ждать не будет? Он стянул с себя плед супруги и, бросив его на винтажное деревянное кресло, направился к флайеру.
В столицу на экстренное заседание Совета обороны Земли его доставили менее чем за час, однако само заседание началось с двухчасовым опозданием. Сотрудники протокола оправдывали задержку беспрецедентными мерами безопасности: на заседание совета должны были прибыть главы всех космических держав.
«Странное дело, — думал Синак, занимая свое кресло в ложе научного отдела миссии „Осирис“. — Мир на пороге глобальной катастрофы, под угрозой безопасность всего человечества, а эти напыщенные болваны пекутся о собственной. Какой в этом смысл? Кому взбредет в голову устраивать покушения в столь непростое время?»
Вопрос был, в сущности, риторическим. Сильные мира сего всегда будут бояться двух вещей: ослабления собственных позиций (читай — утрату власти) и собственной смерти (читай — утрату власти).
«Идиоты», — мысленно прокомментировал слабости землян Синак и развалился в кресле в надежде подремать минут сорок.
Но поспать ему так и не удалось. Зал заседаний постепенно заполнялся делегатами из разных стран, одну за другой их вводили в помещение сотрудники протокола президента и рассаживали согласно регламенту заседания.
На соседнее с Реджи кресло грузно приземлился его коллега — калифорнийский ученый из НАСА. Они были знакомы заочно, Синаку не раз доводилось читать статьи астрофизика из СГА. Брендона Джонса он узнал — видел его фото на титульных листах всех его работ. Американец же Синака — нет. То ли память у него была никудышной, то ли у них не принято уделять внимание таким мелочам, как личность автора научной статьи. Реджи склонялся ко второму варианту — американцы не утратили еще своей надменности.
— Брендон Джонс, — представился американец, протягивая потную руку Реджи и тщетно стараясь скрыть одышку.
«Видимо, завели делегацию соединенных государств, — решил Реджи, — значит, в скором времени пожалует и их президент. Обычно ждут его одного».
— Мы знакомы, доктор, — Реджи стоило большого труда не показать брезгливости, пожимая протянутую руку. Он вообще не любил пускать малознакомых людей в свое личное пространство, а у этого жирного борова еще и руки были мокрыми и липкими. Да и пахло от американца, увы, не розами. — Мы были друг у друга рецензентами в работах по энергетическим установкам на антиматерии.
Американец прищурился, силясь найти в своей памяти лицо смуглого ученого из России. «Не нашел», — уверенно констатировал результат мысленного труда коллеги Реджи и демонстративно воспользовался портативным санитайзером. Однако американец через секунду просиял:
— Ах да! Вы тот русский с индийскими корнями, который пытался разнести в пух и прах мою работу. Как же, помню-помню… Как вас там, господин… — и он защелкал пальцами, словно пытаясь вспомнить имя.
«Не помнит», — убедился Синак. Его всегда поражала манера общения ученых из Северной Америки. Сколько лет уж прошло с тех пор, как их страна развалилась и утратила статус гегемона, а люди все еще демонстрируют имперские замашки. Везде и во всех видят лишь холопов и людей второго сорта.
— Реджи Синак, — напомнил он свое имя. — Вы, очевидно, спутали меня с каким-то другим злым русским. Я писал на вашу статью рецензию и даже хвалил результаты ваших натурных физических опытов. Никакой критики.
— Да? Ну неважно уже… — американец даже не смутился. — Все одно — мой проект завернули: недостаточно проработанная смета.
Складывалось впечатление, что американец убеждает собеседника, будто так все и было. Синаку же было плевать на NASA и их разногласия со своими же физиками.
— По какому поводу на этот раз мнительные русские подняли шум? — переключился американец. — В космосе нашли незарегистрированный астероид?
— Вам ли не знать, что таковых не существует, — раздраженно ответил Синак. Американец ему нравился все меньше. — Вы даже не потрудились прочесть проспект, который вам разослала моя служба связи?
— К черту эти проспекты! — отмахнулся Джонс. — Вам ли не знать, что пишут их на коленках и чаще всего используют кликбейтные заголовки. Приезжаешь на симпозиум по ядерной безопасности, а выясняется, что речь идет о безопасности колонии на Марсе. Да кому вообще интересно в наше время, что творится в отдаленных колониях? В итоге выясняется, что и проблемы-то никакой нет — так, одни домыслы и догадки. Если бы, да кабы… Никакой конкретики. Вы и индийцы любите такие симпозиумы собирать. Треплетесь пару дней о пустом, тратите наше время, а работа простаивает. Скука смертная.
— Действительно, какая мелочь — безопасность стотысячной колонии на Марсе, — саркастично заметил Синак. — Их безопасность — пустая трата времени.
— Не утрируйте, дружище, — примирительно улыбнувшись и сверкнув белоснежными зубами, ответил американец, — я к тому, что такие вопросы решаются отнюдь не нашими силами. Эти вопросы находятся в ведении государств и политиков. А для нас, повторюсь, эти проблемы — скука смертная.
— О, поверьте, сегодня скучно не будет, — мягко улыбнулся Синак и поспешил дистанцироваться от наглого американца, нацепив на голову гарнитуру.