Страница 22 из 31
В другом конце, в самом углу, в тени, натянув чёрную широкую шляпу на лицо, а ноги в сапогах закинув на столик, дремал какой-то путешественник в богатых одеждах, облокотившись на стену. Где-то у окна перемещали фигуры по доске два закадычных приятеля, периодически отпивая из своих кружек. Немолодые, смуглые, похожие по нарядам на чародеев.
А впереди, вдали, за одним из круглых, прямо близ отделяющей кухню перегородки из бумаги в подвижной раме на дайконский манер сёдзи, сидели двое господ, уже знакомых многим из вошедших гостей. Бог мудрости с головой ибиса в цветастом, но приглушённых оттенков наряде, окружённый шебутными павианами в халатах. А напротив него был пузатый лысенький монах с узкими глазами в тёмно-бурой рясе с берёзовым посохом. Диана одновременно и обрадовалась, что её догадка была верна, что она вовремя заметила и признала обезьяну-иллюзию из свиты слуг Тота, но в то же время не была уверена, что им сейчас будут рады.
– Прошу прощения, но мы закрыты, – тут же на перезвон примчался старик с длиннющей седой бородкой в дайконской одежде со сложным узором вышивки, да и сам, как монах, был из щуров, только худощав и изрядно старше того.
– Голос пролётной кукушки… песню напел о визите, – поглядел Тот на ввалившуюся к ним компанию, приветствуя их вежливым плавным кивком птичьей головы. – Чай для гостей заварю.
– Слушаюсь, господин Тот, – поклонился и старец, чьи движения и походка были отнюдь не такими уж и немощными.
– Сами скоро кукушками станем, – ворчал Бром. – Скукуемся совсем от происходящего… Ты ж смотри, какие сидят! А! Стихоплёты-поэты. Барсучок-толстячок наш одобрить должен такие вещи, хе-хе. Любит стихи. Между прочим, у гномов тоже поэзия без рифмы такая есть! Очень похоже. Семь бочек пива… я выпил с утра… тащите восьмую! А? Ну как? Ай да Бром, ай да молодец!
– Вот мы и снова встретились, дети Дану и дети Домну, – улыбнулся гостям и Асклепий, сощурившись ещё сильнее, – присаживайтесь, прошу, – поманил он их левой рукой. – Я вам рад.
– И норд ещё с севера! – заявил чародей-низкорослик.
– У! А! У-а! – что-то бормотали на своём, показывая на гостей, павианы.
– Так, хватит! – хлопнул в ладоши Тот, нахмурившись, и те вмиг исчезли. – Позже обсудим ваши свитки и книги. Я подумаю об этом завтра.
– А мы как раз к вам летели… – робко проговорила Диана.
– Это же та чудесная девочка-полуэльф, что гостила недавно, – пощёлкал клювом бог мудрости. – И её прелестные-интересные друзья.
– Какой красивый! – любовалась Лилу. – К нам такие никогда не заглядывали на север!
– Север? – удивился Тот. – Тяжкою злобой поют холода… ворон клюёт кровавую плоть… в царстве богини войны.
– У-ук! – вилял хвостиком довольный барсук, слушая стих.
– Морриган то и дело подначивает гномов совершать набеги на Северные королевства. Север суров, и жизнь там не сахар, – подметил Асклепий, неодобрительно покачивая головой, а потом допил оставшийся чай из своего блюдечка.
– А почему вы здесь? – поинтересовалась Кьяра.
– Решили вот навестить старого друга Лу Ю, – ответил бог мудрости. – Держит в Таскарии эту чайную лавку, давно уж сюда перебрался. Сейчас он к нам присоединится. И вы занимайте места, раз уж пришли. Искали меня? Видно, сама судьба подаёт знак!
– Чифирнём да на отличненько, – первым рядом с монахом за стул с высокой спинкой из изогнутого тростника плюхнулся бородатый гном. – Великий Бром Дерзкий Гром! Сопровождаю вот к вам, – указал он ладонью на остальных приближавшихся к столу, – компанию…
– Я в такое не верю, – чуть отвела глаза Ди на словах о знаках судьбы. – Я случайно заметила павиана на улице.
– Случайно ли, что именно плутовке из Стелланторе подарили ледяные кинжалы? – пристально смотрел на неё Тот. – Можете подумать об этом завтра на досуге.
– Откуда вы… Я разве рассказывала? Вроде даже ведь их не доставала тогда…. – опешила Ди, глядя в птичьи глаза.
– Мудрость не в том, чтоб всё знать, – лишь ответил на это он. – А в том, как сим пользоваться.
– И как таскарцы на ваш визит реагируют? – поинтересовалась Кьяра, оглядываясь на постояльцев чайного дома.
– Меня мало кто видел, а здесь все свои, кто обо мне знает, – заверил Тот. – Другие же слушают поэта и сказочника на площади. Я умею выбирать время для визита.
– А Левиафан? Как вы перебрались? – спросила леди фон Блитц.
– Даже чудовищам иногда нужен отдых, – ответил её бог мудрости. – Не может же вечно морская пучина злобой бурлить.
– Вот и заварочка для гостей, – показался тот самый Лу Ю с улыбкой на лице и с подносом в руках да многообразием изящной фарфоровой утвари на нём, расставляя чашки на всех, оглядывая, на всякий случай пересчитывая собравшихся и приступив к большой церемонии.
В центре поставили пылающую горелку, над которой кипятили воду. Пляшущий язычок пламени отдавал множеством диковинных ароматов. Помимо простой щепы, что была в основе костра, воцарялись будоражащие запахи специй, трав и цветов.
– Тоже вспомнила Марьям? – наблюдая за движениями церемониймейстера, проговорила Диане Кьяра.
– Угу, – кивнула та, косясь на старика.
– А можно потрогать ваши пёрышки? – тянулась к Тоту маленькой ручкой Лилу.
– Если только чуть-чуть, – слегка наклонился от неё мужчина с головой ибиса в другую сторону.
– Какие классные, – ощупывала его шею гномка.
– А… ха… щекотно, – вздрагивал Тот. – Может, лучше не надо… хотя вот здесь, и чуть дальше, сзади… о да… почеши-почеши, – уже вытягивал он шею, балдея и прикрыв птичьи глаза. – Ноготочками прям между остей перьев, да-да-да-да-да, умничка, – кивал он со своим длинным клювом, подставляя шею. – Чудесно!
Вскоре к благовониям дыма присоединился и чайный аромат, в основе которого ощущался нежный жасмин. Сам воздух в помещении становился каким-то горячим, но то был куда более приятный жар, по ощущениям Ди, нежели в жерле вулкана, когда они пришли за рубиновым ключом.
– Бросьте ягод для вкуса, – предлагал Лу Ю гостям, ставя изящные шкатулки на ножках. – Белый и тростниковый сахар, листики мяты, корица… В моей лавке навалом всего, выбирайте, берите! – радушно приглашал он к стеллажам и полочкам вокруг.
– О нет, – прильнула Диана к брату. – Только корицы не надо.
– Если у вас когда-то билась посуда, то я бы взяла осколки керамики, – осмелившись, попросила арбалетчица в очках. – Сделала бы из них бусики, обработала осторожно…
– Ханна, – была явно недовольна Ядвига, что её дочь что-то клянчит.
– М-м-м! Как вкусненько! – нахваливала цветочно-ягодный чай Лилу, добавляя побольше сахара.
– Как ваш поход? – поинтересовался Асклепий.
– Всё… было зря, Фир Болг не захотели просто так помогать, – сообщила Ядвига, понурив взор.
– А я говорил вам, – щёлкнул клювом Тот, поглядев на Кьяру.
– Вы ничего прямо нам не сказали, – возмущённо отметила та, поджав губы.
– Тогда бы вы не зажгли маяк, – отхлебнул быстрыми движениями клюва свой чай бог мудрости, прикрыв глаза.
Диане казалось странным, как вот так он, имея голову ибиса, пьёт из чашки, но на то и бог, в конце-то концов. А может, и его народ, люди-ибисы, что живут на острове в окружении воды, просто знали секрет. Да и клюв у них должен быть так устроен, чтобы вот такими движениями суметь втянуть и зачерпнуть хоть немного жидкости. Тот пил явно неторопливо и никуда не спешил.
– Это стоило нам друзей! Казимир, генерал Зора… Они попали в пасть к Левиафану! – с обидой и укором произнесла Ди, наклонившись вперёд.
– Это не все потери, что вам предстоит пережить, – холодно отметил Тот, постукивая створками влажного клюва, как если б прочавкал от удовольствия вкусным напитком.
– Мята, корица… сухая небылица, а нет чего-то покрепче, чем чай? А? Боги мудрости? – оглядывал Бром Асклепия, Тота и Лу Ю.
– Местное таскарское… – как-то нехотя предложил старик. – Инжировое вино…
– К пьянящему аромату… – пропел Бром на пару с Лилу. – Знаю-знаю эту песенку, тащи давай! Что ж ты сидишь-то, дедуля! Великий Бром Дерзкий Гром пировать собирается, как в последний раз! А то вдруг… и вправду в последний раз, – покосился он на своих собеседников.