Страница 8 из 14
«Куда я попал? Я действительно член такого богатого и солидного рода?» — я начал сейчас сомневаться в реальности происходящего, настолько это было сказочно и увлекательно.
— Приехали, Виктор Антонович, вон Петрович вас уже ждёт-дожидается! — остановившись, промолвил водитель и показал на троих человек в каких-то ливреях.
— Петрович? — переспросил я.
— Главный мажордом, реально забыл, что ли? — хмыкнула Лада. — Выходи давай, я в душ хочу!
— Я за тебя рад, знаешь ли, кузина, — нервно ответил я и открыл дверь.
Выйдя, с некоторой опаской огляделся — и само поместье, и парк с фонтанами, и размеры, и лесной воздух с пением птичек очень впечатляли.
— Виктор Антонович, здравствуйте! Лада Евгеньевна, рады вас видеть дома! — подошёл к машине полный, лысый дядька лет пятидесяти с завитыми усами и в сине-серой ливрее с разными эмблемами. Его сопровождали мужчина и женщина в таких же ливреях, но помладше на вид, в руках у них были какие-то свертки.
— Привет, Петрович! — вздохнув, кивнула Лада и чуть потянулась.
— Здрасьте, — улыбнувшись, произнес я — всё это напрягало.
— Виктор Антонович, извольте переодеться в нормальную домашнюю одежду, — заявил этот Петрович, бесстрастно глядя на меня.
— Э-э, зачем? Мне и в этой хорошо, — удивился я.
— Так положено! Вы дома, а не где попало!
Я посмотрел на Ладу — та пожала плечами:
— Такие у нас правила, забыл?
— Да, забыл! — с легким раздражением ответил я. — И где мне переодеваться, прямо здесь?
— Никак нет, вот гостевая беседка! — мажордом показал куда-то правее, в сторону боковой аллеи — там действительно виднелась беседка.
— Дома нельзя это сделать?
— Нельзя! — твёрдо ответил Петрович.
— Ой, бля, одни сплошные сложности, — покачал я головой, но решил не обострять. — Ведите, что ли!
Беседка оказалась с удобствами. Переодевание заняло минут семь — костюм, который мне принесли, оказался ничем не хуже того, в котором я был, отличался только цвет — насыщенный темно-серый, и узоры, похожие на морские якоря.
— Добро пожаловать домой, дорогой Виктор Антонович — прошу вас! — расплылся в улыбке мажордом, когда он вышел из беседки. — Другое же дело!
— Вам виднее, любезный, — я скептически усмехнулся. — А где Лада? — возле машины девушки уже не было.
— Лада Евгеньевна изволили пройти в свои покои! Прошу вас, Виктор Антонович, пройдёмте! — масляным голосом заявил мажордом, остальные двое слуг тоже слащавенько улыбались.
«Блин, как-то всё это странно», — я ощутил себя одиноким на неизвестной территории, буквально как в первый день в этом мире.
— А мои вещи? — я оглянулся на машину.
— Будут доставлены в ваши покои после дезинфекции! — солидно произнес Петрович.
— Ну ладно, — согласился я, вдыхая ароматный лесной воздух. — Идём, что ли?
— Прошу за мной! — лысый мажордом показал в сторону большой аллеи, которая вела к особняку.
Идя за дворецким — при этом двое остальных шли сзади, я рассматривал и сам дворец-особняк, и природу, и фонтаны — в памяти мало что пробуждалось.
«Каштаны, липы, пихты, а вон там яблони и вишни — прикольненько. Шашлык здесь жарить классно, полно места, площадок и беседок», — оценивал я увиденное.
Дом оказался даже большим, чем я думал — построенный в стиле барокко, центральный корпус был протяженностью метров сорок, а два крыла были пристроены под углом градусов в шестьдесят в противоположную от ворот сторону.
Когда прошли аллею и вышли на мощеную площадку перед центральным зданием, я увидел несколько гуляющих около фонтанов парочек и сидящих на скамейке людей. К моему удивлению, никто на меня не обратил практически никакого внимания — это меня даже задело.
«Кто все эти люди? Это мои родственники или хер знает кто? Что они тогда здесь делают⁈» — вопросы роились в голове, но ответов не было.
Лестница к центральным дверям впечатлила — широкие ступени в обрамлении колонн, сверху разные фигуры античных богов.
— Прошу сюда, Виктор Антонович, — показал мажордом куда-то вправо.
— В смысле, вот же вход? — я недоумённо показал на шикарную лестницу и не менее шикарные дубовые, огромные двери.
— Нам не сюда, — натянуто улыбнувшись, покачал головой мажордом.
«Всё-таки мне здесь не рады — не видно радостно встречающих меня родственничков», — окончательно понял я, поэтому решил не обострять и молча пошёл за Петровичем.
Мы прошли правее по довольно узкой аллее метрах в пятнадцати вдоль главного корпуса и свернули к правому крылу.
«Здесь можно девчонок по вечерам тискать — кусты, романтика, скамейки», — мимоходом подумал я, рассматривая особняк — он был действительно огромный, а впереди показались ещё какие-то постройки.
Правое крыло было не меньшим в длину, чем главный корпус, и я увидел дубовую дверь уже поближе к углу. Именно к ней мы и свернули.
— Прошу вас, Виктор Антонович, проходите! — мажордом отпёр довольно массивным ключом не менее огромный замок, открыл дверь, зашёл и показал, что можно заходить.
Ощущая волнение и трепет, я ступил внутрь — вестибюль оказался довольно небольшим и полуосвещённым, двери по обеим сторонам были закрыты. Две изящных лестницы вели куда-то вверх. Я рассмотрел гобелен — там была изображена зимняя рыбалка, серебряные подсвечники и какие-то картинки кисти неизвестного мариниста — море в таком освещении выглядело очень мрачным, опасным.
— Ваши покои на третьем этаже, Виктор Антонович! — показал мажордом на правую лестницу.
— Так, Петрович, да? — поднял ладонь я.
— Так точно-с!
— А где все? Где папаша, мамаша, остальные? Почему меня никто не встречает?
— Не могу знать! Господину префекту и вашей достопочтенной матушке виднее, именно от них я получил чёткие распоряжения на ваш счёт, Виктор Антонович! — пояснил мажордом. — Пока отдыхайте в своей комнате, а когда придёт время, вас пригласят!
— Придёт время чего? — нахмурился я — сердце забилось быстрее.
— Вы и сами знаете, чего! — ухмыльнулся Петрович.
«Блядь, странный тип!» — поразился я такой его нагловатой мимике.
— Где мои вещи и планшет? — повернулся, но не увидел сзади двоих сопровождающих, которые несли сверток с его вещами.
— Мы их доставим в ваши покои, как только вы пожелаете!
— Я сейчас желаю! — я провёл пальцами по подбородку.