Страница 22 из 60
Я кивнула, пытаясь опознать осиротевшую сегодня женщину. Как назло ни одна из присутствующих в зале дам, не была похожа на ту, чью фотографию мне показывал Костя. Наверное, она не пришла.
— Кофе, шампанское? Было очень страшно? – все начали суетиться вокруг меня.
— Кофе, пожалуйста, и... я хотела бы познакомиться с вами поближе.
Женщины начали наперебой называть свои имена. Я даже не пыталась их запомнить, просто слушала, стараясь не пропустить нужное. И вот! Она всё-таки пришла, как и обещал Костя. Теперь понятно, почему я не смогла её узнать – слишком яркий макияж для сироты. И платье до неприличия короткое. А ещё выражение лица на удивление счастливое. Даже не верится, что она совсем недавно потеряла родного отца.
Впрочем, глупо винить её в этом. Сложно горевать о потере человека, которого ты почти не знаешь. Мужчины Платинового списка не уделяют внимания собственным детям, особенно девочкам. Их жизнь слишком насыщена и интересна, а объём доступных развлечений почти не ограничен.
«Они разыграли тебя в карты? Были нежны или грубы? Стояли в очереди и смотрели или позволили уединиться? Ох, двенадцать – это так много... Неужели нельзя разделить их? А смазка? Смазку они использовали?..»
Вопросы сыпались, как из рога изобилия. На многие я даже не успевала отвечать – спрашивающую перебивала другая. Зачем им это? Скучно жить? Хотят собрать сплетни? Или просто подготовиться, на тот случай, если сами окажутся в моём положении? В последнее верится с трудом, ведь они все знают правила и явно уже хоть раз допрашивали другую несчастную.
— Не грусти, Даш, выпей. И, эй, есть там кто? Музыку погромче сделайте.
Они собрали все сплетни от меня и превратили бранч в обычный девичник. Из всех присутствующих, только я и внезапно осиротевшая женщина не повышали голос, не пили алкоголь и не смеялись. К ней, кстати, тоже масса вопросов – зачем она помогает мне? Ведь рассказать о смерти отца совсем не сложно...
— Алла, я очень сочувствую вам, - когда обо мне все почти забыли, я не удержалась и присела рядом с ней.
— Излишне. Мой отец не был хорошим человеком. Как и вы все, - женщина злобно усмехнулась.
— Зачем вы пришли сюда? Вряд ли история моего позора вам так интересна, - спросила её прямо в лоб.
— Не интересна, ты права, - она, не моргая, посмотрела мне прямо в глаза. – Меня попросили. Очень хорошие люди. А теперь мне пора уходить. И тебе тоже стоит вернуться домой.
Почему Алла решила сбежать, я узнала только следующим утром. Из новостей. Кто-то прислал съёмочную группу, чтобы заснять радующихся смерти уважаемого генерала женщин и выпустить трансляцию в прямой эфир национального телевидения. Этот выпуск смогли посмотреть не только представители высшей касты, но и все остальные жители страны. Тадам! Естественно, трансляцию достаточно быстро прервали, но один из официантов успел рассказать, что жёны высших чиновников вели себя недопустимо и в присутствии дочери усопшего.
— Кость, что с ними теперь будет? – я отложила ноутбук в сторону, когда внезапно началась реклама.
— Не знаю, - он равнодушно пожал плечами. – Кто-то будет сидеть пару месяцев дома, кого-то отправят на перевоспитание. Главное, ты не увидишь ни одну из них в ближайшее время.
— А что будет со мной? Ведь все знают, что я тоже там была...
— Ничего. В ресторане есть камера. Они не знали, что нарушают правила.
В какой-то момент мне показалось, что он поступил слишком жестоко с ними. Да и со мной тоже. С одной стороны – не просто выполнил, а перевыполнил своё обещание, а с другой... Какой смысл было устраивать провокацию? Не проще было показать фотографии тех, с кем нужно быть особо осторожной мне и предупредить об опасности общения с ними.
— Ты кто? – презрительно сжала губы и сделала два шага назад. – Только не пытайся обмануть меня.
— И в мыслях не было, - Костя подошёл ко мне очень близко, обжёг дыханием лицо и... поцеловал.
Нежно и при этом страстно. Я почувствовала его возбуждение каждой клеточкой своего тела. Прогнулась. Откинула голову назад и еле слышно застонала.
Он переключился на мою шею. Потом грудь. Живот. Встал на колени и начал ласкать мои бёдра, поднимаясь всё выше и выше.
— Нет, пожалуйста, - взмолилась я, но он и не думал останавливаться...
Глава 30
— Нет, пожалуйста, - повторила свою просьбу и тут же отменила её. – Ещё...
И вдруг всё кончилось. Покрытое мурашками тело лишилось источника удовольствий. Его язык больше не ласкал каждую мою ложбинку, нежные пальцы не скользили по укромным зонам, губы не прикасались к возбуждённой коже.
Только сейчас я заметила, что тяжело дышу. Глаза покрыла поволока, а голова слегка кружится. Чтобы прийти в себя, потребовалось время. Я прижалась к стене, не смея посмотреть на Костю. Ждала его извинений, оправданий, чего угодно, но только не молчания.
— Было бы не честно сейчас воспользоваться ситуацией и... Ты бы наверняка пожалела, если бы я продолжил.
— Кастраты могут заниматься сексом с женщинами? - мне хотелось унизить его, но голос предательски охрип.
— Могут иногда. Но не все и не всегда, - ухмыльнулся Костя.
Его явно забавляла моя растерянность. Я почувствовала себя похотливой самкой и попробовала сбежать, но он меня остановил.
— Даш, извини, я не сдержался. Мне не стоило этого делать, но... Ты даже не представляешь, как часто я видел тебя во сне.
«А я тебя» - хотелось крикнуть ему в ответ, но мне не хватило решимости. Вместо этого я насупилась, обиженно надула нижнюю губу, и с детской непосредственностью произнесла:
— Я нажалуюсь на тебя мужу.
— Правда? – его совсем не испугала моя угроза. – Боюсь, тебе не поверят. У меня справка есть. Мужчины из Платинового списка могут позволить себе обмануть власть.
— Мужчины из Платинового списка не работают охранниками и водителями.
— Верно. Но не те, что совершили кастрацию накануне собственной свадьбы. Кстати, охранником Валерия Александровича я не был никогда. Помощником – да, но не охранником. Чтобы занять высокую должность...
— Нужно научиться подчиняться и освоить все навыки, - перебила его, на автомате закончив фразу.
— Снова «в яблочко», молодец.
— Но ты готовил завтрак и на шопинг со мной ходил. Соколовский сказал, что теперь ты мой водитель. Не может мужчина класса «А» прислуживать женщине.
— Не просто может, а обязан, - перестав улыбаться, произнёс Костя. – Предполагается, что тесное общение с женщиной и доступ к её обнажённому телу могут вернуть мне желание иметь жену. Последний шанс стать нормальным. Представляешь, как я мучился?
Не представляю и представлять не хочу. Его ирония сводит с ума! Если он не катрирован и имеет все привилегии Платинового списка, то почему изображает из себя того, кем не является. А если кастрат, то зачем издевается надо мной? Напоминает, как забрал моё измученное тело из казино, отмыл и положил в кровать.
— С меня хватит, - холодно произнесла я. – Не понимаю, что ты хочешь? Что вам всем нужно? Я устала. Очень. Не могу больше, - прикрыла лицо ладонями и расплакалась.
Наша словесная перепалка окончательно лишила меня сил. Я запуталась и не понимаю, кому верить. Вернуться бы сейчас в родительский дом, спрятаться от всех проблем на груди матери и забыть обо всём, что происходит в нашем проклятом мире. Забыть и не вспоминать никогда.
— Даш, не плачь. Всё будет хорошо, обещаю, - Костя попробовал обнять меня, но я скинула его руку с плеча. – Я не кастрат.
— Что? – мне показалось, что я ослышалась.
— Мне нравятся девушки, женщины, бабушки, - с усмешкой продолжил Костя. – Вот только я не хочу никого воспитывать, принуждать, использовать как живой инкубатор.
— Как ты их обманул? Тебе пришлось... Они ведь проверяли, да?
Костя густо покраснел. Мне всё же удалось уязвить его.
— В этом мире всё покупается и продаётся, - он быстро взял себя в руки.