Страница 34 из 59
— Но европейцы могут скопировать… Вы защищаете свои ноу-хау патентами?
— Конечно, мисс! Работает целое патентное юридическое бюро мистера Моро.
Тышкевич вспомнил названную Джонсоном фамилию. Сэмюэл-Френсис Моро — это тот самый «малыш Сэмми», охмурённый Львовой. Значит, контакты у них плотные, вероятность встречи велика. Поскольку незадачливого юриста придётся нейтрализовать, граф зачтёт ему пошлые мечтания о близости с княжной!
— А вы сами покупаете патенты?
Отвлёкшись, он чуть не пропустил главный вопрос Анастасии.
— Конечно! — не стал скрывать Джексон, опираясь на здоровенный паровой мотор от гусеничного бульдозера. — Скупили все, что зарегистрировал в Нью-Йорке нашумевший институт П. И. П… Конкуренты тоже хотели, но мы заплатили больше.
А ведь Сэвидж и Пантелеев не обнаружили никаких следов продажи в бумагах Маккенны. Не было их и в брошенном помещении П. И. П. а. Значит, шотландец продал их, минуя институт и счета своей компании, догадался Тышкевич. Выходит, если бы из-за неловкости Искрова не проломил себе голову о дверной косяк, мог бы ещё много интересного рассказать. Правда, Проша искупил часть вины дознанием в Святоангельске.
— Браво, мистер Джексон! — меж тем разливалась Львова. — Я сама писала весной об их открытиях. Но, признаюсь, больше копировала с других заметок, сама плохо понимаю, о чём идёт речь. Что такое, например, транс… транз…
— Транзистор! — пришёл на помощь клерк. — Ну конечно же. Представьте, мисс, что держите рукоятку пожарного крана. Достаточно ничтожного усилия, чтоб её повернуть. Вода хлынет под таким напором, что человеку её не остановить, не заткнуть рукой… Но если повернуть обратно, вода остановится. Точно так же и транзистор.
— То есть это — водопроводная штучка? Я слышала иное.
— Правильно слышали, мисс. Транзистор открывает и перекрывает поток электричества. Например, очень малый электрический ток из трубки телефонического аппарата транзистор усиливает по напряжению в десятки раз. Поэтому провода для телефонической связи можно тянуть далеко, хоть до Нью-Йорка из Питтсбурга. И вы сможете разговаривать с подругой, будто находитесь от неё не в сотне вёрст, а в сотне саженей.
— Это истинное чудо! — расцвела Львова и добавила: — Думала, такой разговор возможет лишь с помощью магии, но совершенно не представляю, как они это делают. Вы — гений, мистер Джексон!
— Вы мне льстите. Я только член огромной команды, что принесёт всем людям счастье лёгкой связи.
— А бедным юношам и девушкам не придётся валяться в трансе по ночам, пытаясь ловить нужные колебания тонкого мира, — прокомментировала княжна, когда они попрощались со словоохотливым человечком и вышли в коридор. — Сама лучше заплачу рубль, чтоб поговорить с кем-то, тем более — ординаром, и не ловить в эфире пошлые мыслишки кавалеров… О, лёгок на помине.
— Я сейчас, — граф сжал кулаки и шагнул вперёд.
На противоположном конце коридора заводоуправления стоял мужчина лет тридцати, подходящий под описание «малыша Сэмми». Он угрюмо читал какой-то документ, не обращая внимания на приближающуюся русскую пару.
— Не надо. Морганы не секретят, что завладели новыми технологиями. Значит, тот, кто нам мешает, тот нам поможет. Положитесь на меня. Есть идея. Уберите Сэвиджа и укройтесь отводом глаз!
— Надеюсь, вы знаете что делаете.
Он мог активировать ещё плетение острого слуха, весьма полезное, когда офицеры из Девятого Отделения К. Г. Б. пытаются узнать, не собираются ли шепчущиеся вдалеке устроить что-то непотребное охраняемой персоне. Но не стал. Подслушивать за барышней низко. Да и сама расскажет.
Сэвидж на его месте точно не мучился бы сомнениями. Подглядывать, подслушивать и вынюхивать давно стало его профессией, снявшей все запреты приличий ради результата.
Львова тем временем настигла Сэмюэла. Тот выронил бумаги, они разлетелись, наклонился подобрать, упал сам на спину…
— Какое счастье, что я вас встретила здесь!
Она помогла встать толстяку и собрать документы.
Дальнейшее было не разобрать. Коварная, она ухватила лапкой в серой перчатке поверенного за локоток и потащила от Тышкевича. Если у «малыша Сэмми» имелись какие-то дела и планы на ближайшие полчаса, лже-репортёрша смыла их, как цунами сносит деревянные прибрежные хижины.
Около Тышкевича остановился заводской клерк в халате кладовщика и с козырьком на тесёмочках.
— Мне сопроводить их? — спросил он голосом Пантелеева.
— Давай. Но не спугни.
Операция начала развиваться, хоть явление поверенного внесло некоторые коррективы в сценарий.
— Я приглашена на ужин, — сообщила Львова, когда часом позже сообщники вчетвером обедали в кафе у небольшого парка в районе Золотого треугольника, близ слияния рек Аллегейни и Мононгахила, чьи названия Тышкевич опасался произносить вслух, дабы случайно не сбиться на язык племени ирокезов. Устойчиво он говорил только на русском.
— Значит, заказываю вам сейчас порцию поменьше, — попытался сострить он. — Выдержите час общения с плюгавчиком?
— По-своему он мил, деликатен и заботлив. А что потлив, лысоват и толстый — не его вина. Девушки в таких влюбляются из жалости. К тому же из хорошей семьи и неплохо зарабатывает. По американским, конечно, меркам, — она внимательно оглядела спутников, не высекла ли у кого-то искру ревности, и перешла к делу. — Действительно, Морганы намерены нестись с места в карьер благодаря немагическим техникам. Сэмми даст мне любую полезную информацию… Но! Они боятся ответных мер из Торжка. Думаю, преувеличивают решимость Великих Князей и охранки к борьбе с ними. Поэтому отправляли Сэма в Нью-Йорк и сами опасаются слишком уж рекламировать новинки.
— На основе патентов П. И. П.? То, что узнали от таинственного поляка?
— Да, граф. Но не только. Я не могу объяснить технических тонкостей. Например, в патенте на транзистор сказано, что это — кристалл с какой-то особенной проводимостью разных частей и так далее. Морганы же владеют рецептом, как изготавливать эти кристаллы массово, о чём в патентных бумагах ни слова. Значит, поляк поведал много больше. Но что важнее всего, Сэм намекнул: Морганы купили некий пакет бесценных сведений. Думаю, куда более весомый, чем все патенты П. И. П… Откуда такой всезнайка свалился, представить не могу. И Сэмми не спрошу, он, скорее всего, ничего про того пана не знает.
— Кто же знает?
— Далее начинаются одни предположения. Джон Морган-младший. Он — правая рука отца. Наверняка осведомлён. Но… Сэм наотрез отказался организовать мне с ним интервью. Джон не женат. Вдруг отобьёт меня? Ведь после принятия приглашения на ужин мистер Моро уверен, что имеет изрядные шансы на мою благосклонность.
Повисла неловкая пауза. Одна Львова уверенно рассекла принесённую официантом рыбу, отправила в рот кусочек и запила белым вином из бокала.
— Не слишком ли мы многого ждём от вас, княжна? — прервал молчание Виктор Сергеевич.
— Да. В тайные агенты не нанималась. Но вы против? Мужчины, как вам не понять… На девушек высшего света наложена бездна ограничений! Блистать на балах приятно, но вскоре становится утомительно и однообразно. А выход замуж набрасывает дополнительные цепи на женскую шею — быть образцовой женой и матерью. Мещанки изменяют мужьям напропалую и вообще творят что хотят… Такие как я связаны обетами во имя чести семьи родителей и семьи мужа, любой поступок, толкующийся двусмысленно, бросает тень на репутацию. В мире, где правит магия, грех не скрыть. Знаете, что городская обывательница всего за двадцать целковых может купить одноразовый амулет, восстанавливающий девственность? Когда выходит замуж княжна или боярышня, сохранность девственной плевы вообще не принимается в расчёт. Мы приносим клятву, что чисты до брачного ложа и после венчания не познаем никого, кроме законного мужа.
— Fucking shit! — воскликнул Сэвидж. — То есть, если невеста солгала о непорочности, упадёт замертво у алтаря?