Страница 17 из 50
Парень помолчал, пережевывая мясо, обиженно скривился, словно собеседники в его неудачах виноваты и вздохнул недовольно.
- В общем, сначала с женщинами засада вышла. Они все охотницами ненормальными оказались и чтобы забрать в хижину какую-нибудь из них, то надо ее на бой вызвать и в круге племени победить. Короче, вообще глупость полная, а тут еще и Николай Петрович совсем обнаглел. Он сначала из хижины выгонять нас стал, сказал, что раз ружье у него, то он и главный, а потом и вообще вождем себя объявил. Напился кислятины, что дикари в трубках бамбуковых из какого-то сока делают и давай хвастать, что он своей палкой любого зверя убьет.
Парень снова помолчал, видимо события недавние вспоминая, вздрогнул от руки Семеныча похлопавшей его по плечу, нахмурился недовольно..
- Короче, на этом дикари его и поймали, - раздраженно выдохнул он, скидывая чужую конечность и передергиваясь, - предложили ему " большого умма" убить. Кто же знал что это медведь такой огромный. Мы когда утром к пещере, где он жил подошли, то вообще не боялись. Николай Петрович покричал чего то, чтобы зверя выманить, ну и давай стрелять в него, а тот и не заметил даже - только разозлился сильно да кинулся на нас.
Виктор снова замолчал, сжимая кулаки, а мужчины переглянулись, да глаза от глупости событий рассказываемых закатили. Нет, ну это, каким же идиотом надо быть, чтобы на огромного зверя с дробью для мелкой птицы сунуться? Впрочем, все оказалось еще даже хуже чем выглядело на первый взгляд.
- Там мало того, что дробь мелкая сама по себе, так там еще патроны в двух пачках не магазинные. - Алексей даже вздохнул, головой качая расстроено, - тесть же сам обычно заряжал гильзы, да в последней партии говорил, что напутал чего-то сослепу - толи пороха недосыпал, толи капсюли плохие, то ли ещё чего, не так сделал, но одна вскрытая и та, что начатая пачки не годились на охоту. Там при выстреле дробь всего-то метров на пятнадцать летела и даже доску тонкую не пробивала, осыпалась просто. Я бы выкинул их, да не знал куда. Страшно если дети найдут да в костер кинуть додумаются, вот и валялись они с ружьём рядом.
Мужчины снова покивали понимающе – может они и не охотники со стажем, но элементарные то вещи и так ясны, а вот Виктор напротив, даже взвился от негодования.
- Так это ты виноват, что патроны бракованные подсунул нам, - завизжал он и даже в лицо мужчине вцепиться попытался.
20.
Проблемы с Виктором начались почти сразу. Неизвестно, что повлияло на его поведение - то ли "быть главным" понравилось, толи просто мозги "набекрень" повернулись, но уже через неделю после нападения, отъевшись и придя в себя, парень стал задираться ко всем присутствующим.
Сначала жалевшие "бедного мальчика" женщины выходки малолетнего балбеса терпели и даже работой сильно не нагружали, но после того как тот, получивший отпор от Ольги с Игорем попытался зажать и изнасиловать ту самую малолетнюю девчонку из аборигенов, спохватились все. Вот тут то их и ждал сюрприз неприятный.
- А чего такого то? Они же дикарки! - Попытался вырваться из захвата Андрея парень и, шмыгая носом, которым его хоть и не сильно, но все же приложили об дерево. - Все равно живут тут на халяву, жрут, дом свой имеют, вот и пусть отрабатывают, за то, что заботятся о них! Подумаешь, ноги пару раз раздвинуть потребовалось. Они же просто низшая ступень эволюции и вообще бабы тупые, а главные здесь мужчины. Это вообще их долг – слушаться, жрать готовить, молчать в тряпочку, да мужиков обслуживать.
Соплеменники, собравшиеся на скандал, только головами качали в недоумении. Как же так, вроде жили мирно, а тут какой-то придурок малолетний за пару дней все с ног на голову умудрился поставить, да еще и аборигенок запугал так, что из дома они выйти боятся.
Андрей даже тряхнул недоумка посильнее, чтобы рот тот закрыл, а Виктор, искренне не понимая в чем он не прав, только завизжал громче, но тут в спор вступила наблюдавшая за происходящим скандалом, но не вмешивающаяся до сих пор Софья.
- То есть, с твоих слов получается, что и я годна лишь, чтобы ноги раздвигать, да «жрать» готовить? Я правильно тебя понимаю? - спросила она нейтрально, словно о чем-то абсолютно неважном интересовалась.
Голос ее был ровным, холодным и слишком уж спокойным исходя из ситуации.
Тут уж даже мужчины, довольно давно знавшие женщину и считавшие ее уравновешенной и доброжелательной особой, поежились вдруг.
Впрочем, помолчать недалекому парню мозгов не хватило.
- А чего такого то? - хмыкнул он, выворачиваясь из державших его за ворот драной куртки рук, - ты же баба? Вот и знать должна свое место, а то рекомендовалась, понимаешь ли - то принеси, это сделай. Я чего тебе, абориген безмозглый, что ли? Вот надо тебе, что то - сама и делай, а я....
Затрещина, прилетевшая от Андрея, сбила с ног Виктора, отбрасывая в того сторону. А вот Марк, повисший на практически озверевшем Алексее сзади и вовсе, кажется жизнь спас наглецу.
Успокоились все лишь через час, когда перестал выть гаденыш малолетний и расслабился внимательно прислушивающийся к тихим словам Софьи Алексей.
Решение выселить парня из общего дома приняли единогласно.
- Кто не работает, тот не ест, - выдала замораживающим тоном снежной королевы всем известную истину Софья, - отныне ты с нами не питаешься и живешь где пожелаешь, но отдельно, поскольку двери этих домов, - выделила он голосом последние два слова, - для тебя отныне закрыты.
То, что парень не принял слова женщины всерьёз, было понятно с первого раза. Он только усмехнулся снисходительно, но злой взгляд Алексея быстро вернул его в действительность, а потому эмоции на лице сменялись от неверия, растерянности и до злобы неприкрытой.
- Эй, вы чего, шутите? Я никуда не уйду! Да вы знаете кто мой отец? Вы не можете выгнать меня! - зашипел он, отодвигаясь от недобро глядящих на него соплеменников.
В общем, скандал вышел громкий и пошлый, вытаскивая наружу все самое мерзкое и неприглядное, что может быть в человеке. Парню все же разрешили остаться внутри будущей, но пока недостроенной стены и даже согласились помочь дом небольшой в отдалении от основного поселения поставить, при условии, что лезть в чужие дела, а тем более к женщинам он не будет больше никогда.
- Выкинуть бы тебя гаденыша, да совесть, на верную смерть отправить не позволяет, - высказался брезгливо Андрей, - в общем, так, семян немного выделить можем, часть мяса, рыбы и пару посудин на первое время дадим, а дальше сам разбирайся, - недовольно пообещал он под одобрительное согласие остальных членов племени. - И кстати, увижу, что на наших грядках пакостишь, прибью не глядя, - добавил мужчина уже более жестко, заставляя поморщиться будущего отшельника.
На том и остановились. От семян Виктор, правда, отказался - не барское это дело, видимо, в грядках ковыряться, а вот мяса с рыбой взял вдоволь. Пытался он еще поскандалить, требуя нож и другие, нужные в хозяйстве вещи, но тут подруги стояли намертво. Шутка ли, всего четыре ножа на всю компанию, да и то два из них быстрее столовые, чем так требующиеся при такой жизни, охотничьи.
Выделили ему маленький складной, от старого темного налета и ржавчины зачищенный, что при разборке машины Алексея случайно нашелся. Толку с того маленького и довольно тупого лезвия практически никакого не было, но иметь такое «богатство» в детстве, мечтали все мальчишки. Вот видимо и это…. Пригодилось наконец-то.
21.
Время летело незаметно, а жизнь постепенно входила в свое русло.
Как уже знали друзья со слов Виктора, Николай Петрович погиб еще там, у пещеры животного.
- Мы хотели сбежать, когда стало понятно, что ружье не берет медведя, а эти, дикари которые, как давай в нас копьями тыкать, чтобы мы убили умма, вот он первый и попал под раздачу. Еле выбрались, пока зверь Николку рвал, а потом бежали долго, - жаловался Виктор на несправедливость и, выплёскивая страх которым натерпелся.