Страница 7 из 20
Тяжелее всего перелёт давался геологу Кириллу Васильеву. Маленький полноватый мужчина с зарождающимся на голове озерцом лысины отчаянно боролся со скукой, не находя себе занятия по душе. Его работа на рудовозе, по сути, заканчивалась ровно в тот момент, когда нужный объект в космосе был изучен и выпотрошен. С того момента, как рудовоз лег на новый курс, бедный геолог слонялся по кораблю без дела и нередко докучал остальным членам экипажа своим нытьём. Не помогали ни книги, ни фильмы, ни музыка. Ему пару раз даже намекали на возможность забраться в криокапсулу, но он, как и большая часть экипажа, плохо переносил дегибернацию, а потому от такого разрешения своих мытарств категорически отказывался. В конце концов Валерии удалось подобрать геологу хорошую седативную терапию, и тот проспал большую часть пути естественным образом.
Так незаметно прошли восемь месяцев полёта. Все это время «Марк-10» притормаживал и к заданной точке выходил уже на скорости, вполне соответствующей должным скоростям маневрирования в Солнечной системе. В один из стандартных дней безделья капитан собрал экипаж на мостике и сообщил, что сегодня в час дня по стандартному земному времени будет произведена процедура финишного оттормаживания. Этот процесс был самым неприятным в космических полётах, если не считать гибернации. Во время него, согласно технике безопасности, отключалась искусственная гравитация и задействовались маневровые двигатели малой тяги. Вестибулярный аппарат неподготовленного космонавта мог при этом выдать пару-тройку сюрпризов.
Капитан Сопкин уже заканчивал инструктаж, когда его отвлёк старпом:
— Товарищ капитан, у нас новое сообщение с Земли.
— Сейчас, погоди, — отмахнулся Сопкин, но Вершинин стоял на своём.
— Думаю, вам лучше сразу взглянуть на эти данные.
Сопкин картинно закатил глаза и развернулся к старпому, жестом позволяя экипажу разойтись по каютам.
— Ну, что там у тебя?
— Вот, — протягивая капитану планшет, старпом бросил на остальных членов экипажа озабоченный взгляд. Это заметили оператор Медведев и физик Ильин. Заинтригованные, они задержались на мостике. Остальные ушли.
Капитан смотрел в планшет и хмурился всё сильнее.
— Что не так? — спросил физик, улавливая настроение капитана. Сопкин рассеянно взглянул на мужчин, застывших между отсеками, и как-то неуверенно скомандовал:
— Займите свои каюты, господа. Мы приступаем к торможению. После я вас соберу для экстренного совещания. И да, Владимир Иванович, перед торможением я попросил бы вас ещё раз проверить груз. Думаю, минут тридцать у вас есть.
Физик пристально посмотрел на капитана, затем на старпома, но больше ни о чём спрашивать не стал.
— Пойдём, Виктор. Поможешь мне, — сказал он Медведеву и увлёк оператора за собой.
— И что это должно означать? — набросился на старпома капитан, когда мостик опустел.
— А мне почём знать? — изумился такому напору Вершинин. — Я сам только распаковал эту передачу.
— А ошибки тут не может быть?
— Они не прислали бы нам эти данные, если бы были уверены в ошибке.
— Да, ты прав, — капитан выглядел озабоченным. Его глаза бегали по интерьеру мостика, то и дело возвращаясь к информации на планшете, которую только что получил «Марк-10».
— Ладно, — наконец принял решение Сопкин, — давайте готовиться к торможению, а после обсудим всё с командой. Может, у кого-нибудь из этих оболтусов и появятся здравые мысли на этот счёт.
Манёвр прошел без сучка, без задоринки. Все системы отработали как надо. Уже через десять минут после торможения возобновилось вращение жилых модулей, и все члены экипажа вновь почувствовали на себе тяжесть гравитации. Тут же ожил селектор.
«Всем членам экипажа собраться на мостике через пять минут», — возвестил из него сухой голос старпома.
Долго ходить вокруг да около капитан не стал.
— У нас новые вводные, — сообщил он собравшимся. — С Земли передали, что в предполагаемом месте поломки исследовательского судна «Осирис-3» не так давно была зафиксирована гравитационная аномалия.
— Чёрная дыра? — уточнил физик.
— Нет, — успокоил экипаж Сопкин, — аномалия слишком мала, чтобы говорить о чёрной дыре. Кроме того, она была зафиксирована лишь единожды. Искривления пространства-времени не пропадают сами по себе.
— Это естественные дыры не пропадают, — тут же вставил свои пять копеек физик Ильин.
Капитан и физик уставились друг на друга в немом диалоге. Повисла минутная пауза.
— Думаю, я выражу общее мнение команды, — заговорил Медведев, — если скажу, что большинство из нас не сильны в физических аномалиях гравитации. Может, вы разъясните нам, в чём закавыка?
Капитан не выдержал взгляда физика и, отвернувшись к панели управления кораблем, произнёс:
— Похожие аномалии фиксировались при испытаниях новейшего гравидвигателя. Это перспективная разработка Роскосмоса. Секретная.
— Но, насколько мне известно, — взял слово физик, — эта технология так и не была доведена до ума. Испытания проводились недалеко от Сатурна, и его тяготение всё испортило.
— Так и есть, — кивнул капитан физику, вновь повернувшись к команде. — Они пытались понять, можно ли использовать гравидвигатели в пределах Солнечной системы или на подлёте к планетам других звездных систем. КПД таких двигателей превышает КПД нынешних импульсно-ионных, но не намного. В ходе испытаний выяснилось, что их можно использовать только за пределами зон влияния массивных планет, а стало быть, их производство пока нерентабельно. От проекта отказались и отправили его на доработку.
— Или не отказались? — усомнилась Валерия. — Откуда тогда аномалия?
— Вот это нам и нужно выяснить.
— А спросить у ЦУП напрямую — не вариант? — спросил Медведев.
— Эти жуки боятся любой утечки информации, — пробубнил Балычев, ковыряя ногтем в зубах. — Так они тебе и ответили в открытой передаче.
— Тоже верно, — согласился капитан, — но я всё же попытался. Они ответили четким «нет». На борту «Осириса-3» не был установлен гравидвигатель.
— Давайте не будем наивными, — развел руками физик, — принцип работы гравидвигателя известен не только русским. Исследования в этом направлении наверняка ведутся и другими державами.
— Стоп, стоп! — не выдержал Медведев. — Вы сейчас намекаете на то, что рядом с этим «Осирисом» может быть ещё один корабль?