Страница 41 из 81
Глава 10
Поезд шёл на запад, оставляя позади версту за верстой и клубы угольного дыма. Хоть железная дорога основана исключительно на технологиях ординаров, электрические или дизельные локомотивы в Америке ещё не появились. Тем более — в других странах мира.
Уединившись с Тышкевичем в купе, Львова попеняла ему:
— Виктор Сергеевич, вы — единственный член группы, отвратительно знающий английский. Прискорбно, что ваши занятия в Киевской военной академии прервались на рубеже «хуйиз ондъюты тудэй», — она намеренно утрировала произношение штабс-ротмистра, тот, обладавший музыкальным слухом, говорил чище. Если, конечно, вспоминал нужное слово.
— В мои планы не входит прямой контакт с туземцами, пока не возникнет нужда. Разведку проведут Сэвидж и Пантелеев, — пытался парировать штабс-ротмистр.
Львову это не убедило. Вообще, с каждым днём она всё меньше напоминала классическую связистку — замкнутую, отстранённую, сосредоточенную на приёме и отправке сообщений. Ни во что не встревающую. Упрямый характер любимой и вздорной великокняжеской дочки пробился через бетон связистской дисциплины.
— Ваше право — строить любые планы. Но вы же понимаете, за нами могут следить. Пусть Хвостицын вряд ли связан с Морганами. Тем не менее, их клан — куда более сложный противник, чем беглый задира-штурмовик. И группа, в которой один говорит как вы, привлекает внимание моментально.
— Анастасия…
— Виктор Сергеевич! Я позволю и далее величать себя по имени, если примете несложные условия. Во-первых, только наедине. Не надо давать нашим двум спутникам почву для пересудов, — факт, что она битый час сидела, запершись вдвоём с офицером в купе, почему-то барышню не смутил. — Во-вторых, вы даёте мне слово подтянуть английский до Питтсбурга. И не смотрите удивлённо. Думаете, у Пантелеева способность к языкам? Полноте! Его единственный талант — к перевоплощению. Но церковь владеет магией, позволяющей общаться с паствой на любом языке. Не знаю, носит ли он какой-то особый амулет либо на монаха наложено особое плетение, Искров бы скорее разобрался, но нечто подобное я чувствую. Уверена — вы тоже, если присмотритесь.
— Какое же третье условие, сударыня Львова?
— Двух достаточно. Поезд замедляется, будет остановка на пополнение тендера. Хочу подышать свежим воздухом, вагон изрядно наскучил, это не яхта с бандой штурмовиков. Составите компанию?
— С превеликим удовольствием.
Он чуть было не добавил «я же обязан вас охранять», но осёкся, вспомнив, кто сказал главное слово в бою с Хвостицыным.
Следствием этого разговора было изменение планов, о которых Тышкевич пока ещё не рассказал подчинённым в деталях. Они сошли в поезде в Гаррисберге и сняли четыре номера в Lochiel Hotel, всего в квартале от набережной реки Саскуэханна. Тышкевич на произношении этого индейского названия споткнулся, натолкнувшись на очередное замечание от связистки: учитесь говорить как местные. Слово «туземцы» вышло у них из употребления.
Здесь задержались. Сэвидж пребывал в восторге от происходящего, хоть граф срезал ему половину содержания, «пока не приедем в зону боевых действий». В конце концов, жильё и еда оплачены, суточные капают, чего же более желать? Расслабленное дневное времяпровождение, ночной колпак виски на сон грядущий…
Пантелеев хмурился, но терпел. Маскировка под группу американцев хоть и не приближала их к Питтсбургу, но всё же соответствовала задаче. Долгими часами он позволял штабс-ротмистру распутывать нити плетения, наложенного в Санкт-Петербургской митрополии, чтоб тот смог наложить его на себя.
Воистину сложное дело. Выучить чужие наработки, подчинить их своему контролю, напитать Энергией, накопленной Одарённым в кристалле или взятой из Сосуда, способны многие, не менее одной сотой многомиллиардного человечества. Правда, далеко не всем, владеющим даром, подчиняются сложные плетения, особенно сочетающие управление несколькими из четырёх стихий. Причём электричество принято выделять в отдельную, пятую стихию, хоть раньше с ним занимались воздушники. А ещё есть кинетики, способные силой мысли двигать предметами, разгоняя их до убийственной скорости, провидцы, целители и десятки других специализаций.
Мастера-менталисты, особая каста, поднаторели в плетениях, охватывающих всю человеческую голову, воздействуя на разум целиком. Виктор Сергеевич насмотрелся на них ещё в коронных землях, но никогда не думал, что ради очередного задания попробует не только разобрать узор магических нитей, но и наложить этот упорядоченный хаос на себя.
Самый высший уровень познания магии достигается, когда Одарённый сам начинает конструировать плетения. Что называется — с нуля. Или хотя бы подстраивать под себя имеющиеся, если стандартные отчего-то не подошли. Скопировать и «надеть» придуманное в Санкт-Петербурге у Тышкевича не получилось. То ли заготовка церковников индивидуально подстраивалась под каждого нового священнослужителя, то ли недостаточно точно срисовал нити, опутавшие бывшего полицейского, в любом случае, плетение не сработало. И граф принялся переносить его частями, приспосабливая к своей оболочке каждый узел в отдельности, стыкуя, согласовывая, удаляя неудачные фрагменты и заменяя их новыми… Кропотливая работа, вдобавок — не гарантирующая успеха.
Когда голова пухла, а точность действий пропадала, они вчетвером шли гулять по городу, стараясь как можно лучше смешаться с туземц… С местными.
Львова как истая леди предложила начать с гардероба. Поскольку Тышкевич признался, что намерен представить двух разведчиков репортёрами, выискивающими материал для продажи Ново-Йоркским газетам цикла статей о развитии Питтсбурга, в том числе — благодаря технологиям ординаров, стиль для всей группы придумали соответствующий. Правда, Пантелеев настаивал, что будет выглядеть подобающе любой обстановке, даже на рыцарском турнире средневековья, стоит лишь нацепить морок. Но сдался, признав, что возможны амулеты, морок рассеивающие.