Страница 47 из 55
- Подумайте, уважаемый адир.
Сказала, с уставшей улыбкой глядя на немилосердно озадаченного мною старика. Но, чтоб меня все чени! Вот тогда меня пронзило ненужной совершенно, непрошенной чрезвычайно мыслью в первый в Зайре раз! «Работает он с артефактами»… А артефакты, они ведь разные бывают… Я не желала этой мысли. Но, она прокралась в голову сама!
__________________________________________________Сноски:
[1] Женская карточная игра на леденцы или желания.
[2] «Не больше трех украшений сразу на одну персону» – закон гармонии во вкусе, закон «про три».
[3] Зайринский аналог авторского патента.
ГЛАВА 29
Бывает, что во сне трезвость в осознании происходящего настигает тебя без задержки. Да даже тот факт, что ты спишь, а не бодрствуешь с душой в странной яви, радует и отрезвляет мгновенно. Вот и мне хватило секунды всего, чтобы отдернуть руку от уже знакомого литого кольца на громоздкой двери. Я лишь мазнула по нему пальцами вскользь. Такому холодному и шершавому. Реально холодному и реально шершавому!
А потом тишину и сумрак вокруг вновь всколыхнули отдаленные голоса:
- Бохаслав, Государь мой, тебе бы всхрапнуть. Не дело жить лишь на кувшинах с отварами-бодрячками. Бонифак еще по утру предупреждал, что чревато это. Вот вырубишься сразу на целую шестидёву. И что тогда?
- Винк, не нуди.
- А толк? Ты ж все равно…
- Не нуди! И в отвратных этих болтанках Бонифака я не нуждаюсь больше… Я и самого его видеть не могу.
- А его то за что?! Ты не можешь видеть Бозену, сестру свою. Хонзу, который кровью предан тебе, тоже отправил подальше. Павола, хотя не увольняешь его по сей день, как бы Матус на уши не стонал. Да ты и самого Матуса сегодня не принял. Одна лишь Дорота, слава Маике, имеет у нас доступ к очам Государя. А завтра в замок возвращается Игнас.
- Кто такой Игнас?
- Внук Дороты с Бонифаком. А еще он был этим, как его… секретарем у Дарины.
- Секр-ретарем?!
- Помощником. Боха, ты чего?
- Убью.
- Охлынь! Государь ты или зверь дикий? Все было достойно. И Дар твой божественный упрекнуть не в чем. Она тебя все время ждала. И готовилась к встрече с тобой. Ты глаза открой, наконец! Старый замок будто помолодел лет на двести. И все для тебя! Боха!
- Я не могу.
- Пад тебя задери… Так худо?
- Не могу, Винк. Не могу смотреть на них всех и понимать, что им она доверяла, им улыбалась, ими наполняла всю свою жизнь здесь. Ими! Они знают ее лучше, чем я! А ту напуганную девчонку с косичками я сам себе напридумывал! Но, я найду ее. И тогда…
- Друг, что «тогда»?
- Мы познакомимся с нею ближе. Гор-раздо ближе, Винк! А теперь пора мне. Дозоры вернулись, которые с утра на поиски по окрестностям отправлял.
Я успела отскочить в сторону в последний момент. Не знаю, как повела бы себя явленная в сновидении, но реально огромная деревянная дверь, распахнувшаяся прямо мне в лоб. Не знаю, да и придумывать некогда, потому что в следующий миг я увидела Боху. Взлохмаченного, в распахнутом, словно только накинутом на крутые плечи кафтане, и бледного. Какой же он бледный. А может, виновато почти отсутствующее освещение?.. Наверное… конечно, оно. Но, я и об этом подумать сейчас не успела. Мужчина, будто по инерции сделав пару шагов, неожиданно встал. Затем медленно повернул свою голову. Он повернул ее именно в мою сторону. И я дышать перестала, не отрывая от внимательно вглядывающихся в холодный замковый сумрак глаз… Одна секунда… Две… Глубокий мужской вдох и… выдох.
- Я найду тебя. Никуда не денешься, не спрячешься.
А потом он тряхнул своей русой взлохмаченной головой и, качнувшись вперед, размашистым шагом пошел.
- Чень кудлатый!
Ну разве так можно? Сердце вновь бухало, словно пыталось пробить собой тесную грудь. Я сидела на кровати, сжав в руках одеяло. И… время подумать появилось. Теперь то уж точно! И что мне «подумалось»?.. Завтра вернется Игнас. Он – единственный, кто знает о «знаке пути от богов». Бозена и Дорота знают лишь о ритуальном праздничном гадании в штворке. И Бохе с его настроем до этих знаний сейчас грести и грести. А что они могут в теории дать? Уж точно не прорисованный маршрут мой. Но, того, кто его запустил, подскажут отменно. А дальше все зависит от личных отношений Государя с божественным Груном. Грун! И что-то кольнуло внутри, в районе нагретого на шее кожаного мешочка… Грун! А уж не он ли так целенаправленно ведет меня к Бохе прямо под ту самую дверь? И если это так, то обойдемся! Хотя бы ночью. И вообще неизвестно, работает ли защита его теперь, вдали от моей половины… А как быть с остальной своей явью?..
Необходимо сделать так, чтоб меня невозможно было с Зайры забрать. Ни под каким предлогом без собственного на то согласия. И есть этому лишь единственный выход – стать адирьей. Полноправной гражданкой. И как этого добиться? Вариантов множество для человека, творящего ранее «торговые чудеса». Ведь можно точно так же, с точно такой же циничностью раскрутить городскую акцию благотворительности. И выбор кандидатуры в верховную местную власть. Надо только лишь об этом подумать. Плодотворно, но быстро подумать! Пока не очухалась от жизненных перемен. Пока не обмякла, забыв, ноющую до сей поры, в сердце обиду. Пока не начала сожалеть о своем решении остаться именно здесь… Слишком много этих «пока». Надо думать!..
Вот что у меня получалось всегда, так это отвлекаться на работу. Особенно, если работа любимая и требует самоотдачи… Самовыдачи… Само… о чем я? Мы безвозмездно выдали адирье Матизе моно-клипсу в виде золотой многолиственной ветви с вкраплениями из самых дорогих на этом континенте камней. Но, вопрос не в стоимости уникального украшения, а в значимости персоны данной пышногрудой девы. Она безгранична практически! Ведь любовница главы города, такого как Зайра, при наличии ума и хороших манер вполне способна утвердиться в мужской властной жизни. А еще (и это – самое главное) адирья Матиза – омадийка по крови и вере. А значит без дырок в ушах!
Уважаемый ювелир, совершивший этот великий до самопожертвования (так он решил) поступок, страдал ровно до Ежегодного бала в муниципалитете, на котором в нашей моно-клипсе блистала адирья Матиза. Не уверена, что он страдал бы меньше, если б в красках познал, как я торговалась с этой «истинной дочерью земли омадийской» за обязательное наличие на ее ухе нашей «золотой ветки девственной листавиньи» именно во время бала. Не уверена… Но, он бы мной гордился безусловно! Я сама, честно говоря, через пятнадцать дней жизни на улице Красных фазанов, стала сомневаться, что родом не оттуда, не из Омады. Уж больно ладно спелись мы с артритным стариком и его супругой, знающей толк в карточном блефе и прекрасной кухне… Артритным. Главная причина того, что уважаемый Даэль сдал позиции в своей профессии – эта ужасная болезнь. И как следствие, меланхолия души… Артритным.
И вот тогда меня вновь пронзило ненужной совершенно, непрошенной чрезвычайно мыслью! Но, было поздно:
- Уважаемый Даэль, у меня вопрос к вам!
Старик, склонившийся над очередным наброском от Насона на своем столе, глянул с прищуром:
- И какой же, Дарья? Если вы по поводу точно таких подарков, то я не соглашусь. Нет, адирья Матиза, дай Грун ей богатств и почестей несметных, свой окупила с лихвой. И все заказы, что к нам пришли после ее кружений в танцах между муниципалитетных мраморных колонн меня безумно радуют, но… больше ни-ни! Или «не-не»? Как вы там выражались про наши общие с вами семейные прогулки по городу?
- Ни-ни! – не сдержалась я от смеха.
Я вообще гулять по улицам не собираюсь. Планирую в будущем, но пока не собираюсь. Да и зачем? Модистка из соседнего салона заглядывала к нам сама, чтобы снять мерки и пошить мне все необходимые наряды. С сапожником договаривался сам почтенный ювелир. А благородная публичная гульба для подтверждения нашей «родственности» с ним… роскошь покруче платьев дорогих. И я от темы отвлеклась: