Страница 10 из 15
— О чем ты спрашиваешь? Если с момента, как ко мне прибежала служанка и сказала, что ты пришла в себя, то ты проспала около полутора суток. А вообще, вчера ты впервые пришла в сознание за последние семь лет, — она всплеснула руками. — Еще и начала говорить. Когда ты была маленькой, ты не говорила и вела себя отстраненно, не понимала кто ты и где. Поэтому я очень рада. — Она смотрела на меня и во взгляде читалась такая нежность. Она любила свою дочь. Мне стало не по себе.
— Ты самая младшая из сестер, тебе двадцать лет. — Продолжила госпожа Заримма. — Мы уже ни на что не надеялись, в тринадцать лет ты упала в обморок, потеряла сознание и до сегодняшнего дня не приходила в себя, мы ухаживали за тобой, энергетически подпитывали. И очень ждали.
Повисла гнетущая тишина. Я обдумывала только что услышанное.
Из всего сказанного, я поняла, что мне можно немного расслабиться и не бояться наделать ошибок. Бедная девочка, бывшая в этом теле, была не в себе. Главное вести себя тихо, но при этом можно задавать осторожные вопросы.
В этот момент в комнату вбежала служанка. Она принесла платья, их было всего три. Положила на кровать и расправила подолы. Рассматривая их, я пришла к выводу, что они все, явно были не моими. Даже не примеряя, я понимала, что этому юному телу они будут очень велики.
— Давай примерим, выбери какое бы ты хотела надеть? — видя моё замешательство, поторопила меня Заримма.
"Ну примерить, так примерить, — подумала я, — пусть сами увидят.”
Я ещё раз пробежалась глазами по всем трем платьям. Итак, вот эту розовую гадость я не буду надевать на себя, это точно. Красное слишком вульгарное. Вот зеленое, мой любимый цвет.
Взяв платье, я сразу нырнула в него. Просунула руки в рукава и вдела голову в горловину, и тут же наткнулась на изумленные взгляды женщин. Неужели я что-то сделала не так?
— Молодой леди не положено одеваться самостоятельно, — недоуменно проговорила хозяйка дома.
Все понятно, я нарушила этикет. “Ну извините, как-то привыкла справляться сама, хотя, я же не в себе, мне можно.” — Про себя ухмыльнулась, но все таки потупила взгляд, развернулась к служанке спиной и позволила ей зашнуровать платье. Затянув его максимально, оно все равно очень болталось на бедрах и талии, а грудь вообще не скрывало. Я вопросительно посмотрела на госпожу Заримму.
— Прости, дорогая, ты так долго спала, мы не заказывали тебе новых платьев. Не было надобности. Эти платья твоих сестер, а они несколько больше тебя, ты у нас самая миниатюрная, — попыталась оправдаться она.
— Элина, возьми скорее нитки и иголку и подшей лиф, — скомандовала госпожа.
Служанка снова пустилась в бег, и вылетела из комнаты словно за ней кто-то гнался. Было одновременно смешно и странно наблюдать, насколько быстро они пытались решать мои проблемы. Хотя, в какой-то мере, было приятно осознавать, что вокруг меня вот так все бегают.
Через пару минут Элина вернулась и подшила мне платье в двух местах, сзади. Грудь мою перестало быть видно совсем, как будто ее и нет. Но это меня не волновало.
— Спасибо, — я тихо поблагодарила служанку.
Посмотрела вниз, по длине оно тоже было мне велико.
— Элина, необходимо и подол подшить, — проговорила Госпожа.
— Не надо!
Если начать подшивать подол, это займёт очень много времени. А я жаждала выйти во двор и оглядеться. Видимо мой возглас получился, слишком нервным. Госпожа и служанка опять уставились на меня. Я поспешила исправить ситуацию, поэтому спокойно и с расстановкой проговорила:
— Сегодня я и так могу пойти. Очень хочется выйти поскорее на воздух, я буду аккуратной.
Госпожа кивнула в знак согласия.
Мягкие туфельки без каблука такого же цвета, что и платье, так же оказались мне великоваты, но поделать с этим уже ничего нельзя было. Сделав пару шагов я поняла, что при ходьбе туфли издают негромкие хлопки, как домашние тапочки. Смирившись и с этим, я произнесла:
— Пойдемте? — обратилась я к госпоже Заримме, та подала мне руку.
Я подхватила ее за локоток. Мы вышли из комнаты и попали в широкий коридор. Я заметила еще три массивные двери, за которыми, видимо, были спальни, как у меня. “Мама” вела меня медленно, как будто я не умела ходить и у меня было время все разглядеть. Стены коридора были темно-зеленого цвета, отделаны деревом, украшены картинами и коваными золотыми светильниками. На полу лежала ковровая дорожка в цвет стен.
Пройдя дальше, я увидела еще одно крыло, точно такое же. Коридор из которого мы вышли и коридор напротив заканчивались ступеньками вниз, которые сходились в одну широкую лестницу. Спустившись по ней, мы попали в большой зал. У меня перехватило дыхание от того великолепия, которое я увидела. Над головой был огромный стеклянный купол, через который было видно небо. Стены и потолок зала были бежевого цвета и по ним красиво вились вылепленные розы. Они тянулись своими бутонами и листьями к куполу, как будто к солнышку. Я смотрела на все это с широко раскрытыми глазами.
— Как же красиво, — невольно выдохнула я.
Маман с восторгом глянула на меня и тихо произнесла:
— А раньше ты этого не замечала.
Я смутилась и перестала так активно пялиться по сторонам. Мы прошли через зал и вышли в центральную дверь.
Перед нами оказалась та лужайка, которую я видела из окна комнаты. Слева был парк, а чуть правее огромные ворота.
— Смотри, а вот и твои сестры.
Госпожа Заримма указала рукой на двух девушек, стоящих на лужайке около розовых кустов и сразу повела меня к ним.
По мере приближения, они всё больше мне не нравились. Фигуристые и высокие, они стояли гордо задрав головы. Обе брюнетки, с надменными лицами и наглыми глазами. Одна из них, та что в красном платье, завидев нас небрежно склонила голову набок, посмотрела на меня и прищурилась. У другой вид был не менее самонадеянный, она была в канареечно-желтом костюме, который ей явно не шел. Сестринской любви в их взглядах не было, скорее наоборот в них читалось пренебрежение. Мы медленно приближались к ним.
— О, наша спящая красавица проснулась, — презренно скривив губки, проговорила брюнетка в красном платье.
Ее тон и выражение лица говорили о неприязни ко мне, интересно, Дарина что-то им сделала или они априори ее, а значит и меня, ненавидели?
— Это Мирелла и Лиззи, — представила их госпожа Заримма, и добавила, — девочки, будьте вежливыми, она же ни в чем не виновата!
— Я Еэлизза мама, она еще нас и не помнит, — скривилась вторая брюнетка.
“Судя по всему, мы не подружимся” — подумала я и эта мысль меня развеселила, потому что мне было абсолютно все равно на их мнение, но при этом мне нестерпимо захотелось показать им что я все понимаю и не так проста как им кажется. Я выпрямила без того прямую спину, при этом посмотрела на Еэлиззу прямым холодным взглядом. На моё такое поведение, я увидела удивление в ее глазах, оно промелькнуло, но затем снова скрылось за маской надменности.
Заримма то ли сделала вид, что не обратила внимания на колкости сестер, то ли это для них нормально, но она спокойно продолжила:
— Мы идем гулять по парку, девочки вы с нами? — и она взяла меня под локоток.
— Нет уж, — фыркнули они одновременно.
Снова проигнорировав их отвратительное поведение, Заримма взяла меня под локоток и мы продолжили свой путь к парку. Приподнимая платье и стараясь не упасть я думала, над тем, где же мне искать Макса. Надо, пожалуй, ненавязчиво как-то уточнить у «маман», где у них здесь водятся оборотни. Вот только как это сделать? Но, не успела я что-либо спросить, как прозвучал оглушающий звук горна. К нам со всех ног со стороны ворот, бежал слуга.
— Госпожа Вэнс, госпожа Вэнс, там всадники, говорят, что вы обещали их принять и предоставить им своего лекаря, — запыхавшись проговорил он.
— Ах да, как не вовремя, вели их впустить, я совсем про них забыла.
Слуга побежал обратно.
Ворота распахнулись и во двор въехал небольшой отряд. Хотя и отрядом то их было сложно назвать и выглядели они изрядно потрепанными. Сначала въехали те кто ехал на лошадях, а самыми последними во двор вошли трое оборотней, они несли носилки с раненым. То что почти весь отряд состоял из оборотней, я поняла сразу. Они отличались своим мощным телосложением и высоким ростом. Вот один из них спешился и быстрым шагом направился к нам. Я отметила, что он был одет не так, как все остальные. Возможно он был человеком, так как его торс был облачен в тунику и черную, кожаную куртку, для оборотня это слишком много одежды. Мало того, я заметила, что на плечи была надета портупея и сзади виднелись два меча. Определённо человек.