Страница 6 из 76
Настало ее время издать смешок, а его сцепить челюсть. Теперь она была на коне, видела это по его напрягшемуся лицу и телу, что и придало больше уверенности даже в голосе.
— Условия просты и даже слишком: ты получаешь свободу до конца «своего обучения», а моя сестра живет в стороне от всего этого. И да, милый, у сделки есть срок годности: сейчас или никогда. Откажешься, разбирайся с ним сам, выкручивайся, как хочешь. Согласишься — всего маленькая услуга, взамен ты получишь свободу действий и перемещений.
— Гарантии?
— Я скажу, что ты принял правила игры. В универе ты вращался в кругу тех, кто что-то делает, и теперь тоже хочешь быть тем, кто что-то делает. Скажу, что ты хочешь обрести хотя бы подобие самостоятельности и личного пространства. Недоверие и чрезмерный контроль погубит все на корню — кому-кому, а твоему отцу известно какой ты человек и как сильно ты ненавидишь поводок и все с этим связанное.
— О Ксении?
— Вы общались все это время, она тебя поддерживала, и теперь ты видишь в ней в первую очередь друга и партнера. К тому же ты действительно всегда тепло к ней относился, Петя поверит — даю слово. Только сам не залажай, не взорвись и не попадись на его уловки.
— И тебе плевать, что будет дальше?
— Спрашиваешь плевать ли мне, что ты задумал? Да. Будешь ли копать под свою невесту, чтобы отменить свадьбу? Попробуешь выбить себе больше свободы, сходясь с тестем как можно теснее? Будешь ли тупо прожигать оставшиеся до двадцати шестилетия время? Мне абсолютно насрать, Макс, для меня важна только моя сестра. Она не должна быть втянута во все это.
Сказала, как отрезала, и протянула руку. Макс ее жать не спешил, хотя уже давно принял решение — проверить насколько Лилиана права, насколько сильно отец доверяет ей, дорогого стоило. Но согласиться сразу? Показать насколько ему понравилось предложение? Нет. Пусть помучается еще пару мгновений.
Хотя он даже переборщил. Лиля не была настроена шутить, только не сейчас — она теряла терпение, нервничала и слишком волновалась. Конечно девушка тоже не была до конца уверена: предлагать такое этому выродку, все равно что нацепить на грудь мишень. Он в легкую может отказаться и вскрыть обман прямо на ужине, лишь бы ей досадить, тогда ей точно конец. Петр ей доверял, в основном потому что думал, что она не осмелится ничего такого провернуть за его спиной, но все равно. Она знала, как сильно он ненавидит ложь, а такая ложь действительно могла бы принести много проблем. В перспективе.
Только ей было насрать. О том, как выкрутиться из этого дерьма, она придумает потом. Сейчас важнее всего — защитить от Макса Амелию. Риск оправдывал цель, и она была готова на этот риск.
— Давай уже! — все таки не выдержала, повысив голос и дернув вытянутой рукой, — Да или нет?! И не трать мое…
Горячие пальцы сомкнулись на ее тонкой ладони, как тиски. Они причиняли боль. Макс не скрывал, что ему это доставляло, дернул девушку на себя так, чтобы она оказалась рядом достаточно, чтобы чувствовать его горячее дыхание на своем лице. И запах. Его запах. Макс всегда умел выбирать потрясающий парфюм, который так тонко подчеркивал его настроение, характер и суть. Сейчас Лилю, как холодной водой окатило. Она застыла, глядя в его красивые, нежно-зеленые глаза, прикусила губу. Неосознанно, но достаточно сильно, чтобы хоть немного прийти в себя. Как раз вовремя, чтобы воспринять серьезно все последующие, тихие слова, сказанные им дальше.
— Да. Но я предупреждаю тебя, милая… Во мщении мне равных нет, и если ты меня подставишь, тебя не спасет даже мой отец.
Глава 2. Первая любовь. Амелия
17; Май
Дома. Так странно звучит это слово, так непривычно его употреблять, но именно оно первое приходило в голову, когда я думаю об этой квартире. Я еще с прошлого лета знала, что буду жить с Кристиной. Помню, как счастлива была в ту ночь на набережной у моего любимого моста Хмельницкого, когда она предложила мне это. Последний день лета, за ним последний учебный год в Академии, а за ним большое, жирное «до свидания, балет!».
Балет мне, конечно, нравился: он помогал держать форму, помогал развивать дисциплину, помогал выплеснуть чувства, но это всегда было лишь моим хобби. Вот для Адель балет значил почти также много, как и ее отношения с моим лучшим другом Ромой. Если бы меня попросили ее описать, то я бы сказала, что она добрая принцесса из сказки, которая обожает танцевать и своего принца на белом коне. Рома, как никто иной подходил на эту роль. Джентльмен до мозга костей, честный и верный, а еще смелый! Точно. Смелый! Он не испугался пойти прямо в офис к знаменитому папаше своей девушки и потребовать — здесь не помешает двойное подчеркивание, — его благословения. То ли любовь Александровского к дочери была такой огромной, то ли он состарился окончательно, то ли просто ему понравилась смелость — без понятия, но он его дал. Теперь Адель официально встречалась с Ромой, они собирались вместе жить, и, как бы мы с ними не были близки, но жить втроем в мои планы не входило. Как-то это не по-людски.
Я могла бы жить с Лилей, конечно, но наши отношения были далеки от идеала. Она строила свою жизнь, которую я не совсем одобряла, а я всегда была сама по себе. Ко всему прочему мы часто ссорились, как, например, сегодня, и жить с ней все равно что добровольно ступить на раскаленные угли. Нет, спасибо.
А с Крис мне всегда было легко. Она всегда обо мне заботилась, с первого дня, как я оказалась в Москве, и я знала, что могу ей доверять. К тому же она очень напоминала мне маму со своими этими «Одень шапку», «А ты поела?», «Сделала уроки?». Кто бы от такого отказался? Тем более у нее была своя четырех комнатная квартира, где она жила одна. Ее родители жили в Брянске, а сама она переехала к бабушке, кому когда-то и дали эту квартиру за заслуги на работе. Бабушка умерла давно, Крис только поступила на первый курс универа, где и познакомилась с Лилей. Она здесь тоже жила, кстати. И как ей вообще удалось захомутать Крис себе в подружки? И почему это меня так удивляло? Да потому что они были разными от слова совсем: Крис — спокойная, мягкая и добрая, а моя сестра…к ней с трудом можно было отнести хотя бы одно из этих прилагательных.
В общем Кристине я не была помехой, тем более мы неплохо ладили и уживались, да и скучно ей, наверно, было одной в таких огромных хоромах. Так совершенно точно было по крайней мере до начала года, пока та снова не встретила свою первую любовь из универа Арая. Прикольный парень, кстати, забавный. Высокий, «типично» красивый, платиновый блондин с копной волос поставленных наверх. Оказалось, что он только первый курс учился здесь, а потом они с семьей уехали во Францию, и он вернулся только в сентябре. Теперь он тоже тут жил, и…не только он. Если говорить совсем откровенно, то я так сильно рвалась в эту квартиру не только из-за Кристины, но и из-за Алекса — двоюродного брата Арая. Я влюбилась в него с первого взгляда, как только увидела эти глубокие, странно-серые, чуть ли не прозрачные глаза. Меня как молнией пришибло…И я уже не один месяц, каждые выходные, когда могу уехать из Академии, не вылезаю из его постели.
За что ненавижу себя.
Ему плевать. Я это знаю. Да боже, Алекс это даже не скрывает — он сразу дал понять, что все, что между нами будет: секс. А мне бы хотелось большего…Но это все пустое. Я должна разорвать порочный круг, потому что больше не могу притворяться. Но как разорвать его на самом деле, не в своих мыслях, если я даже сейчас ощущаю его присутствие?
Не глядя. Кожей. Сердцем.
Алекс подходит тихо со спины, не слышно, как пантера, как хищник. Я стою и мешаю чай в чашке, молчу. Ему неинтересно, что я скажу — мне это известно тоже, — и я вроде бы ко всему готова, но вздрагиваю, когда его руки опускаются мне на талию.
Эти руки…
Кажется, я совершенно сошла с ума. Каждая часть его тела вызывает во мне дикий восторг. Например, его татуировки, которых достаточно, чтобы покрыть оба предплечья до запястья, ребра, грудь…И все они особенные. Он мне не рассказывал, даже злился, если я спрашивала, но я знаю, что у каждой есть свой смысл. Жаль, что я никогда не узнаю какой — это слишком личное. Это за гранью наших отношений, за той, куда мне путь заказан.