Страница 8 из 83
Неудивительно, что местные медленно переходят на наемные армии. С одной стороны, можно быстро нарастить их численность до приемлемой — у врагов Караэна мобилизационные возможности такие же. А с другой, можно быстро распустить, оставив пару сотен, когда войны нет. Удобно. К тому же, наемники берут плату монетами. А этот ресурс, в отличии от еды, не портиться и он куда компактнее. Тут я вспомнил распределение доходов отца Магна. Владея заметным куском всех земель в Карэнской долины, половину дохода в звонкой монеты он получал от торговых предприятий. Ставлю сольдо против чента, что у старых купеческих семей денег не меньше, чем в сокровищнице семьи Итвис. А значит, они, в теории, могут нанять армию. И прекрасно справятся без старых аристократических родов. Потихоньку это уже происходит. Центр силы смещается от укрепленных поместий и замков, стоящих среди в полей, в города. Семья Итвис живет не в старом укрепленном замке на холме, а в Караэне. И большинство городов давно уже перешли на самоуправление. Торговля и ремесла медленно съедают древнюю систему аристократических родов, когда-то бывших единственной защитой людей.
Магн однажды вспылил и подумал, что весь Городской Совет пора вырезать. И даже дал себе слово, что обязательно это сделает, когда вступит в наследование. И искренне недоумевал, почему Старый Змей терпит толстых дураков. В этом и был весь смысл Городского Совета Караэна — все хотели вырезать именно его, обвиняя во всех своих бедах. А городом правил отец Магна и кучка других, не менее ядовитых, людей. Которых, если смотреть снизу, и видно то особенно не было.
Вот только эта система, такая красивая и кажущаяся надежной, давно сгнила изнутри. Целый город заперся в домах и просто наблюдал, как внутри него происходит резня среди власть имущих. Горожанам было плевать на все, до того момента, пока горстка отщепенцев не захватила главный источник чистой воды в городе. Но и тогда жители просто забаррикадировали свои улицы. Не удивительно, что Гонорат практически не принимал во внимание городское население во время своего мятежа. Молчаливое большинство, как и всегда, молчало. А если тебя не слышно это все равно, что тебя нет. Так работает политика.
Но всё изменилось, когда Караэн оказался под угрозой. Пришлые, чужаки, да еще и кровожадные — оказалось той встряской, которая заставила проснуться Караэн. И я был уверен, что стойкость, проявленная горожанами в битве, это лишь признак того, что они решили взять в свои руки свою судьбу. Похоже, Городской Совет Караэна, мнящий себя истинными правителями города и прячущиеся в их тени «змеи», просто не понимают, с чем имеют дело. Одно дело убить того, кто говорит правду. Это легко. Запугать сотню недовольных — труднее, но возможно. Совсем другое, когда вдруг вообще все решают, что жить по старому нельзя. Очень может быть, что по Караэнским улицам уже ходит свой Робеспьер.
Поэтому я заигрывал с народом. Не с аморфной, бездеятельной массой, а с теми кто вышел драться за свой город. Право голоса — неотъемлемая часть гражданских прав в моем мире и неслыханная вещь в этом. Пройдет много времени, прежде чем люди осознают, что я им предлагаю. Но когда они поймут…
Я посеял ветер. И ждал бурю.
Но сидеть и ждать просто так я не собирался. Мне нужно было иметь под рукой несколько сотен надежных воинов. Лучше пару тысяч, но даже с несколькими сотнями хорошо мотивированных сторонников, готовых умереть и убивать, я мог изменить политическую конфигурацию в Караэне. Неотвратимо и ощутимо, как кузнец меняет форму железа ударами молота. Правда, предварительно он расплавляет металл в огне.
Чтобы довести Караэн до белого каления я предполагал использовать Гвену и Вокула. Но это было самое слабое место моего плана. Все же, вести подрывную и пропагандистскую деятельность, это как в доту играть. Нужна удача, понимание происходящего, скорость реакции, много практики, почти полное отсутствие личной жизни и абсолютное отсутствие щепетильности.
То, что Гвена все бросила и помчалась за мной, меня даже особо не расстроило. Я выбрал её в агенты влияния просто в силу кадрового дефицита. Я подозревал, что в конце концов, разжигать огонь народного недовольства на котором можно будет расплавить монолитную структуру существующей власти в Караэне, придется мне лично. Но это дело пока терпит.
Второе по сложности и узости место моего плана место — преданные воины. Я делал ставку на горцев и клан долгобородов. И те и те не в первый раз вмешивались в дела Караэна, встав на сторону города. Но впервые они рискнули жизнью в схватке с сильным врагом. Значит, у них есть интересы в Караэне. Без всякого преувеличения — жизненно важные. Надо понять, какие. И сыграть на этом. Вот только моя стройная теория может оказаться ложной. Например, клан инсубров в древности был знаменит своей воинственностью. Это и поставило его на грань вымирания. Может, бородатые подгорные психи просто захотели подраться. Горцы бедны и потому жадны и опасны. В убегающих врагах они просто увидели удобную добычу. В таком случае, идя к ним сам, без охраны, я рисковал не только не найти поддержки, но и потерять жизнь.
Хотя последнее, все же, маловероятно. Слишком опасны последствия — убийство видного человека из Караэна это не просто повод объявить войну, это положит начало настоящей кровной мести между долиной и этими, живущими на отшибе, не очень многочисленными группами. Слишком опасно. А главное, не выгодно.
И все же, я нервничал. Я не был уверен в успехе. Как только я это понял, у меня как будто мысли прояснились. Поэтому я и отправился сюда, искать пропавших детей. Схватился за очень удобный повод оттянуть встречу с горцами и долгобородами.
Я встал и улыбнулся миру. Я несколько переоценил свою храбрость и плохо подготовился к встрече с потенциальными союзниками. И неправильно распределил силы. Надо было с самого начала взять близняшек с собой.
Эглантайн мой козырь в переговорах с горцами. Они явно её боятся и уважают. Правда, как я уже понял, никто не помнит ведьмочку в лицо. Даже в их сказках нет её описания. В крайнем случае, буду использовать её как детектор лжи.
И очень хорошо, что Гвена здесь. Она, вполне вероятно, сможет помочь мне в переговорах благодаря своим… Склонностям. А учитывая её слух, еще и послужит мне подслушивающим устройством.