Страница 77 из 83
Пришлось всё бросать в Караэне, и срочно ехать к горцам. Я назначил на ключевые посты в структуре семейного бизнеса случайных людей, руководствуясь только тем, насколько они зависимы от семьи Итвис. В этом мне помогло сословное общество — бастарды, а то и вообще простолюдины, Вокула и Леон, несмотря на свои высокие личные качества, никогда бы не смогли получить столь высокие посты даже в куда более бедной семье. Я был уверен — сейчас они, как преданные сторожевые псы, насмерть грызутся за мои интересы в Караэне. В том смысле, в каком они их понимают.
А вот с горцами у меня не получилось… Я сделал им предложение от которого они не должны были отказаться. А они, как самые настоящие дикари, отказались!.. Мне следовало просто купить их вождей за «бусы». Я совершил ошибку, говоря со всеми сразу. «Старейшины», эти мелкие горные лорды, увидели во мне просто способ повыделываться на глазах у остальных. А с другой стороны — я ведь буквально пытался заставить их признаться на глазах у всех, что они нуждаются во мне.
Ладно… Эта неудача меня не сломила. Ошибки — часть жизни, и нет смысла из-за них опускать руки. Надо делать выводы. В следующий раз мне следует лучше понимать, что делать. Или спросить совета у Вокулы.
Нападение у Воющего Камня — вот что здорово подорвало мой боевой настрой!.. Рискуя своей жизнью, я чувствовал за собой моральное право на ошибки. Сперат оказался заложником ситуации, но он сам сделал свой выбор. Как и Гвена. А вот потерять Эглантайн, практически случайного человека, вовлечённого в мою авантюру против её воли — вот что меня, неожиданно, ранило больше всего.
Я готов был принимать удары в ответ на свои действия, но оказался не готов, если эти удары придутся по другим. В этом я сильно отличался от местных аристократов. Отец Магна, Гонорат, да и остальные влиятельные люди, принимали смерть других ради их интересов как должное. Мои же социальные инстинкты, как оказалось, мне такое не позволяли.
Всю дорогу до инсубров, я был молчалив. Пока Гвена и Сперат, с помощью Эли, вели продолжительный и въедливый допрос Эфеста, я лечил свою пошатнувшуюся уверенность в успехе своего плана. Слишком уж амбициозного, как я теперь начинал понимать.
И когда мне уже стало казаться, что я смог настроиться на позитив, вернуть себе расположение духа, и приготовиться к новым испытаниям — мы наткнулись на лагерь армии долгобородов. Они вышли из своих горных крепостей, спустились в долину и начали осаждать городок, расположенный рядом с дорогой, соединяющей Караэн и Большой Забер.
Ещё один маленький нюанс, о котором я не подумал!.. Без явного доминанта в Караэне, который бы цементировал это пёстрое и условное политическое образование, оно начнёт расползаться по швам. И там, где раньше были старые обиды, сейчас начнут появляться свежие могилы.
Мы остановились на вершине холма, среди оливковой рощицы, откуда открывался хороший обзор, и настороженно разглядывали лагерь долгобородов. Россыпь шалашей и телег вокруг нескольких ферм покрупнее. Он не производил того впечатления, которое я ожидал от этих суровых бородачей. Или, может, я просто ожидал куда больше порядка от военных вообще. Видал я рок-фестивали, организованные лучше, чем этот лагерь,
— Кто вы, и откуда? — услышал я сзади грозный окрик. Может, долгобороды и не умели строить лагерь, как римляне, но перекрыть подходы к нему у них сообразительности хватило. Мы оказались окружены угрюмыми бородачами в шлемах и доспехах, сделанных из толстой кожи. У половины в руках были небольшие арбалеты, у другой половины — двуручные боевые кирки и лопаты.
— А кто спрашивает? — сурово ответил Сперат.
Старший дозора не ответил. Видимо, он понял, что перед ним явно аристократ, и сделал то, что должен был сделать. Перепоручил решение более знатному.
— Слезайте с коней, и двигайтесь к лагерю! — приказал он.
Долгобороды крупнее людей. Практически у всех поголовно широкая и мощная. бочкообразная грудь — такой могут похвастать редкие силачи из людей. И могучие мышцы на руках — такими в этом мире люди вообще похвастать не могут, а в «моем», чтобы нарастить такие бицепсы, надо провести много времени в качалке.
И, вместе с тем, долгобороды были ниже большинства людей. Хоть и ненамного, если сравнивать с крестьянами. Навскидку, средний рост окружающих нас бородачей — метра полтора, вместе со шлемом. Это из-за их ног — они у них заметно короче, чем у людей, если смотреть в пропорциях к телу.
Нас привели к палатке, выделяющейся на фоне других только большим размером и наличием стражи. Меня и Сперата жестом пригласили внутрь, оставив остальных снаружи.
— Если что, громко скажи «только не туда», — успела шепнуть мне Гвена. Слух у неё вроде восстановился. И оружие у нас никто не отнимал. Соответственно, у девчат тоже. Честно говоря, я сомневался, что мы сможем пробиться через толпу бородачей, если вдруг разговор с местным главгадом не заладится. И всё же, приятно иметь хоть какой-то запасной план.
— Кто вы, сеньор? — обратился ко мне седой долгобород в отделанной серебром кольчуге. Скорее всего местный аналог Леона. Не слишком знатный, но заслуженный. Это на случай, если окажется, что я персона, недостойная личного общения с главным. А учитывая мой, когда-то дорогой, а теперь весьма помятый и оборванный прикид, такого исключать нельзя.
— Перед вами Магн Итвис, сеньор… — Сперат выступил вперёд, и начал торжественно меня представлять.
— Ложь! — рявкнул молодой долгобород, до этого сидевший с группой других чуть поодаль, у стола. Судя по обилию украшений из камня в бороде, похоже, именно он тут самый главный. У долгобородов военная демократия, они выбирают себе нового вождя, когда умирает старый. При этом каждая семья клана даёт задание новому главе клана. Так называемый «Наказ камня» — который и выражается вот в таких каменных бусинах, вплетённых в бороду. Наконец-то пригодились знания Магна об этикете! Без этого я бы никогда не опознал в говорящем вожака — слишком молод. Да к тому же брюнет, а инсубры, как правило, тёмнорыжие.
— Весь Караэн знает, что Молодой Змей пал у Воющего Камня от страшной магии! Посвященный им лично в рыцари Эксер Дар — единственный, кто сумел уцелеть и рассказать об этом!
Сперат возмущённо фыркнул, и набрал в грудь воздуха, но я придержал его за плечо. На удивление быстро тут разносятся слухи!..
— Вот как?.. — удивился я. — И что же, Эксер и в самом деле единственный, кто уцелел?