Страница 75 из 83
— Я сделала ошибку!.. Дала силу своему воплощённому горю. А у великого горя нет ничего, кроме жажды разрушения и смерти. Сейчас я поступлю иначе. Я сплету его с живой душой. Разбавлю тьму светом. Научу любви и благодарности. Это будет великий зверь. И он найдет моё воплощение, оно не может быть далеко отсюда, иначе я бы не смогла почувствовать эту древнюю тень. И как только она сможет полностью воплотиться в нашем мире, она также сможет найти моё тело, следуя по узам, что связали нас.
Я почувствовал, что моё лицо кривится в скептической гримасе. Оживлять такую дрянь… Нет, милая, я в этом в любом случае участвовать не буду. И, чтобы скрыть свою реакцию, я быстро сказал:
— Это оно по ночам так вопило?..
— Нет, вопила я, — и она застенчиво потупилась. — Просто эта древняя тень так истощила ткань мира, что даже обычные смертные могли слышать меня. Пусть и только во сне.
Она снова повернулась ко мне. Теперь она едва доставала мне до плеча, она выглядела совсем молоденькой. Огромные глазки на худеньком, хрупком личике. Зелень из её кожи почти ушла. Нет больше никакого намёка на монументальную мощь зелёного изваяния, и ни капли хищной силы чёрной воительницы. Больше того, сейчас богиня выглядела испуганной, слабой, беззащитной. В неровном свете волшебных цветов и на фоне ископаемого, она была богиней Беспомощности. Богиней, остро нуждающейся в Герое. И я, разумеется, был этим героем. Она посмотрела на меня большими наивными глазками и сказала трогательным голоском:
— Осталось скормить ему всего лишь одно сердце высшей нежити! Ты ведь можешь добыть его?
Я уверенно улыбнулся и властно приобнял её за талию. Я сейчас готов даже на секс, лишь бы она меня выпустила из своего сна, и я бы смог свалить подальше от этой мечты палеонтолога.
— Я всё сделаю для того, чтобы этот мир стал лучше, моя сеньора! — совершенно искренне сказал я, и наклонился к ней, намереваясь получить, как минимум, поцелуй в аванс…
И в тот же момент проснулся. Видимо, «моя сеньора» уже получила от меня, что хотела, и в остальном необходимость отпала.
Женщины!.. Они слишком часто ограничиваются лишь обещаниями… С другой стороны, если бы не это, мы бы, наверное, уже вымерли.
Я вскочил на ноги. Остальные ещё спали. Все, кроме Эглантайн. Она что-то готовила у очага. Услышав звон моих доспехов и меча, вскочила и обернулась.
— А, Магн! Будешь завтракать?.. — она скользнула взглядом мне ниже пояса. Одежда и даже кольчуга не могли скрыть природу моего сна… А может, просто «утренний столбняк». Ведьма смущённо покраснела и отвернулась. Мне придётся заново привыкать к её виду. Она вела себя точно так же, как и прежняя Эглантайн, но в новом теле её смущение казалось провокацией, а её поза, когда она отвернулась — приглашением. Не спасало даже строгое платье с широкой юбкой до пола. Я отвернулся, и поискал глазами дверь, в которую меня выводили во сне. И нашел её. Точно такую же, как во сне.
— Эля, — сказал я, подойдя поближе, и показал на дверь. — А что там у тебя?
— Спальня… — ответила ведьма, и покраснела ещё сильнее.
— Пошли, покажешь, — повелительно сказал я. И протянул ей руку. Секунду она ещё сидела неподвижно. А потом разом заторопилась, сняла закопчённый глиняный горшочек с углей, поставила в сторонке, и буквально побежала впереди меня, так и не приняв от меня руку. Я шёл за ней, стараясь не отставать.
За дверью всё было немного не так, как я помнил. Вместо коридора с закрытыми дверями — грубо вырубленный в скале закуток, со стенами и крышей из переплетённых корней. И жуткий бардак, так знакомый мне мне по девичьим комнатам в общежитиях. Пока Эглантайн металась, лихорадочно распихивая по углам самые интимные элементы своей одежды, я прошёл мимо застеленной лохматой шкурой кровати в тот уголок, из которого, как я помнил, должен был быть ход во дворик. Он обнаружился за каким-то подобием шкафа, который пришлось отодвинуть. Протиснувшись в узкий проход между камнем и толстым корнем, я попал во дворик. Он был идентичен тому, каким я видел его во сне. Почти, кроме нескольких мелких деталей. Никаких факелов, каменная стена не такая отвесная. И никакого колодца посередине. Только дикий, неровный камень. А вместо колодца — небольшая горка из чёрных камней. Я подошел ближе, уже понимая, что это не камни. Сердца и какие-то другие запчасти, все в характерном чёрном налёте, и будто подтаявшие. И чёрные потёки, уходящие в трещину в скале. Самое свежее из сердец — явно то самое, которое вырезал Эфест из тела своей госпожи.
— Что это? — небрежно уточнил я у ведьмы. Эглантайн как раз тоже выбралась на площадку.
— Подношение Госпоже. Она ненавидит нежить. Её радует, когда чёрные сердца истлевают здесь. Священный дуб растворяет проклятье нежизни в себе… — затараторила Эля. Слишком быстро и заученно для человека, который и в самом деле верит в то, что говорит.
— Понятно, — кивнул я. И отвернулся. И от сердец на камне, и от Эглантайн… Хотя минуту назад у меня было игривое настроение, прямо сейчас я не хотел ничего, кроме как убраться подальше от этого места. — Ладно, Эля… Давай будить остальных и выдвигаться. Хочу успеть к долгобородам уже сегодня!