Страница 66 из 83
Я прислушался к шёпоту под нами. Говорили, надо думать, на языке Золотой Империи. Язык был похож на караэнский, как сербский на русский — и я ни черта не понимал, хотя все слова были знакомые. Слишком быстро тараторили. Я даже ухо приложил к крышке, для чего мне пришлось довольно долго устраиваться поудобнее. Все мои старания пропали зря — к тому времени когда я смог, наконец, преодолеть сопротивление кольчуги, кирасы, меча, снять шлем и приложить ухо к крышке сундука, ожесточенный спор на повышенном шёпоте уже затих. Гвена сдавленно хихикнула.
— Ты слышала, о чём они говорили? — спросил я её, возвращая себя обратно в сидячее положение, и машинально надевая шлем на голову.
— У них сношения какие-то с ректором университета, — тут же наябедничала Гвена. — Я не поняла, какие. А ещё они обсуждают, как от нас сбежать. При этом, не убив и не покалечив. Старый говорит, что останется, и будет нас всех троих держать, пока молодой убежит. Молодой спорит. Предлагает оглушить, и убежать обоим. Старый говорит…
— Послушайте, молодая госпожа! — рявкнули из сундука. — Мы, в конце концов, тут! Неприлично обсуждать людей в их присутствии! Где вас воспитывали?.. На ферме?
— В аду! — хмыкнул Сперат. Гвена зыркнула на него со странным выражением, вроде и недовольно, но вроде и улыбается. Он тут же добавил. — Но ты была там герцогиней!
Это ей понравилось.
— Послушайте, юноша, — включился в сундуке голос помоложе. — Может, вы позволите нам выйти, и мы поговорим на свежем воздухе? Нам ведь есть что рассказать. Например, кто такая госпожа Лупа…
— Она мертва, так что насрать! — перебил я его. В сундуке обескураженно замолчали, а потом снова заговорил старик.
— Я думаю, что мы все можем помочь друг другу. Мы бы хотели покинуть это место как можно скорее. Вы, полагаю, нуждаетесь в сведениях, которые…
— Вы нас чуть Пожирателю не скормили! — напомнила Гвена.
— Нас заставили!.. — почти хором ответили из сундука. Затем, судя по звуку, тот, который помоложе, получил чувствительный тычок в бок, заставивший его охнуть, и дальше продолжил уже старик, елейным голосом, каким разговаривают с капризными внуками. — Вы же не мстите мечу в руках врага?.. Мы — лишь оружие! Более того, мы можем быть полезны вам! Поверьте, мы только и ждали возможности освободиться. И наша благодарность за нашу свободу может быть весьма… внушительной.
— Насколько внушительной? — оживилась Гвена. — Если считать в золотых?
— Кх-м-м… — поперхнулся сундук, но быстро взял себя в руки и продолжил медовым голосом. — Видите ли, мы — искусные чародеи и выдающиеся волшебники. Уверен, мы сможем сделать для вас то…
— А в чём разница? — удивился я. — Чародеи, волшебники…
— Чародеи делают чары, волшебники волшебство! — возмущенно «объяснил» Сперат. Видя моё лицо, Гвена фыркнула и пришла ему на помощь.
— Чары — это то, что меняет восприятие. Заставить человека видеть то, чего нет. Или наоборот. Убедить в том, что он кого-то любит. Ну, «очаровать» же!.. А волшебство меняет существующий мир.
— То есть, иллюзии ректора, которые он показывал… — я проглотил слова «на свадьбе», и продолжил — Это чары. А то, что сделали вот эти двое, призыв Пожирателя — волшебство?
— Нет! — хором ответили Гвена со Сператом. Гвена даже глаза закатила от моей непонятливости. У Эли набралась. — Это колдовство!
— Но-но, попрошу!.. — крикнул из сундука старческий голос. — Технически, это волшебство, ибо договоров с Пожирателем я не заключал!
— Если я сейчас открою сундук, и пять раз пырну тебя в брюхо, — с неожиданной злостью отозвалась Гвена. — Но сделаю это не по договору, а по зову сердца, стану ли я после этого убийцей?
— Подождите! — взмолились в сундуке. — Я же, кажется, уже объяснил! Мы были вынуждены сделать это! Мы не отрицаем свою вину, и рады, что всё разрешилось именно так!.. И мы искренне готовы загладить свою вину!
— Искренность можно и проверить, — напомнил Сперат. — Кстати, кажется я вижу как к нам по дороге идет Эля.
— Не называя Элю Элей, она этого не любит! — прошипела Гвена, ловко ткнув Сперата локотком. А потом вскочила на ноги, помахала рукой приближающейся ведьмочке и оглушительно заорала:
— Эля! Эля! Мы здесь! Эляяя!
Я отсюда почувствовал как Эглантайн глаза закатила. Но оборачиваться я не стал. Позади Гвены я увидел очень знакомые «лужицы» на фоне перекопанной и безжизненной земли. Прямо как в Кровавом Волоке. Как там говорил Дедушка Мо? Смотреть мимо, а видеть краем глаза?
— Так какие у вас договоренности с Ректором Фро⁈ — строгим голосом спросил я у сундука. И свирепо пнул окованный железными полосами бок. Сундук даже покачнулся. Под ухмылку Сперата и хихиканье Гвены я схватился за якобы ушибленный палец и запрыгал на одной ноге.
— Мы… только это между нами… Мы предполагали, что он сможет… Кхм… некоторым образом… Освободить нас от обязательств перед госпожой Лупакией… Поскольку… Впрочем, не думаю, что это важно… Но теперь вы понимаете, что мы изначально противились всему происходящему…
Пока сундук сбивчиво оправдывался, я подпрыгал к своему, по-прежнему торчащему в земле, мечу и опёрся на него, одновременно, словно бы случайно, отвернувшись в другую сторону. И негромко сказал:
— Гвена. Хрюкни если слышишь меня. И лучше не тяни.
Мстительно дождавшись довольно миленького и недовольного всхрюка Гвены и сдавленного хихиканья Сперата, я так же негромко сказал:
— За вами, шагах в сорока, Ректор Фро. Не смотри туда, он прячется за иллюзией. А в руках у него здоровенный крепостной арбалет. Взведённый. Фро медленно крадётся к нам, стараясь не выдать себя следами. Предупреди Сперата, и спрячьтесь за сундук.
— Ненавижу иллюзии! Сператик, дай ушко, что скажу… — тут же среагировала умница Гвена. А я развернулся, одновременно вытаскивая из земли меч. И зашарил взглядом вокруг, не находя Фро. Вдруг налетел резкий порыв ветра. Уже понимая, что моя уловка провела Сперата и Гвену, но не провела Фро, я глянул выше. И увидел его, зашедшего сбоку и сверху — как раз в тот момент, когда он с громким стуком разрядил арбалет, целясь одновременно в сидящих совсем близко друг к другу Гвену и Сперата.