Страница 6 из 83
Глава 3 Надежный план
Гвена оказалась опытным путешественником. Как часто бывает с человеком опытным, её практический опыт вступил в противоречие с теорией. И победил. Сначала я, не особо заморачиваясь, направил коня к ближайшему хутору. И тогда Гвена сказала:
— Магник, милый, ты уже рассказал всем кто ты? Если нет, то на ночлег тебя в приличный дом не пустят, — она хихикнула. — Только если ты вдову тут присмотрел…
Опуская горсть подробностей и мешок сальных шуток — она оказалась права. В приличные, большие дома, нас переночевать не пустили. С одной стороны, местные вполне справедливо опасались пускать к себе двух вооруженных людей на ночь. Да еще и с двумя подозрительными девками. С другой стороны, две серебряные монеты, которыми я рассчитывал сгладить напряженность, оказались для местных не достаточно убедительной суммой. А это ведь месячное жалование подмастерья в Караэне. Ладно, чуть меньше, если подмастерье уже немного понимает в своем ремесле. Но отдавать такую сумму за крышу над головой на одну ночь? Предлагать больше я не стал. Внезапно проснувшаяся жаба села мне на сердце своим холодным и тяжелым задом. Если деньгами сорить, никаких отцовских сокровищниц не напасешься.
После того как перед нами захлопнулась третья дверь, я с удивлением обнаружил, что не привык к отказам. И во мне медленно разгоралась обжигающая ярость. Я сидел насупившись и чувствовал себя закипевшим самоваром, пар в котором никак не находил выхода. Я сжал губы в тонкую линию, чувствуя, что вот вот сброшу давление с громким звуком. По ощущениям, это будет похоже на паровозный гудок. Или так, или начну крутить мечом, как паровоз колесами, рубя наглых селян на куски. Поймав себя на этой мысли, я постарался расслабиться, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.
Превратиться в припадочного психопата с манией величия — не самая актуальная для меня опасность. В данный момент. Но и сбрасывать её со счетов тоже не следовало. В конце концов, зачем мне всё остальное, если я потеряю себя? Превратиться в нелепую пародию на человека, разменяв свою жизнь на деньги и статус, а потом тыкать этим в окружающих, чтобы скрыть пустоту внутри — так я мог и в своем мире.
К счастью, Гвена знала что делать. Пришлось проехать лишние триста метров вверх по склону и остановиться у пастухов. Большой добротный дом, с первым этажом из грубо обработанных камней и вторым этажом полностью из потемневшего от старости дерева. Вокруг небольшой огород. Пара сравнительно небольших хозяйственных построек, большим амбаром и совсем уж здоровенный загон для скота чуть поодаль. Жилище пастуха. Уединенное место с прекрасным видом на долину, спрятанное посреди неровных склонов покрытых травой холмов и окруженное пасущимися коровами и овцами. Пейзаж вызывал умиротворение. Конюшни рядом, как и полей вокруг этой большой лачуги, конечно же, не было. К счастью внутри двора смогли уместиться все наши кони, а нас самих пустили в дом. Хозяин постелил нам на первом этаже, у большого очага в комнате, служившей ему и столовой и кухней и… Да и всем остальным, видимо, тоже. Хорошо, что хоть туалет на улице. А сам владелец дома, вместе с семьей перебрался на второй этаж. Переночевать этот бородатый мужик по имени Третьяк пустил нас бесплатно. А за один серебряный мы также получили похлебку из очень разваренных семян нескольких видов, сыр и плоские лепешки, похожие на плохо прожаренный толстый лаваш. Видимо, обычная местная еда. Ах да, еще чуть ли не полмешка пшеницы для наших скакунов…
Мой Коровиэль весил килограмм четыреста и жрал как двадцать веганов. Вот только вел себя куда агрессивнее. Пока мы договаривались с Третьяком и разгружали вьючных лошадей, мой спокойный конь улучшил момент, отвязался, и бросился в бой против живности Третьяка. Чувствуется опыт — уже через минуту Сперат и я повисли на поводьях, но Коровка успел убить две курицы и одну овцу. Куриц просто затоптал, а овце раскроил череп ловким ударом копыта. И радостно взоржал.
Третьяк посмотрел на нас неодобрительно и запретил жене выпускать детей из дома. При этом кровожадности Коровки не сильно удивился. Такие повадки для боевого коня были нормой. За причиненное беспокойство я отдал хозяину еще одну серебряную монету, что его даже обрадовало.
Проблема со всем этим средневековьем, которую я постоянно упускал из вида, в том, что тут все очень трудоемко. Вот, например, конь. Он же живой. Даже с машиной бывает, нужно повозиться, перед тем как оставить её на ночь в гараже. С конем мороки больше на порядок. Он потеет, скотина, как лошадь. Пот липкий, вонючий и мылится. А когда засыхает, превращается в пленку. К счастью сегодня лошади были не сильно «взмыленные», но для их здоровья все равно требовалось взять специальные скребки и щетки, и вычистить всю их шкуру. Тщательно, с усилием. А лошадь она ж с диван размером. Это тяжело и долго. И это помимо всего остального, вроде профилактического осмотра копыт, зубов и расчесывания гривы. И удержания от попыток затоптать курицу.
Я собственноручно поухаживал за Коровкой, и делегировал остальные шесть единиц нашего транспорта Гвене и Сперату.
Эля тихонько смлась — она явно боялась Коровку и коня Сперата. Сперат назвал его «Подарок», но я слышал, как слуги называли его «Капкан», за манеру неожиданно кусать конюхов. Впрочем, он скорее дурачился, потому что хоть эти укусы и были болезненны, но моя помощь ни разу не потребовалась. Подарок был просто молодой и игривый. Правда, пару раз он серьёзно сцепился с Коровиэлем. Видимо, выясняли, кто тут альфач. Меня тогда очень впечатлило то, как две здоровенные лошадинные туши грызут друг другу шею, как бойцовские псы, ещё и норовят ударить копытами, пока десяток слуг их растаскивают. Но Магн на такое насмотрелся в свое время, поэтому я знал, что для боевых коней такое поведение скорее норма.
Боевые кони были злыми, подлыми, и опасными. И любили делать больно. Если бы я не знал, что в моем мире, в свое время, были точно такие же звери войны, я бы заподозрил магическое вмешательство в сущность этих травоядных.
Впрочем, меня Коровиэль, почти любил. Сперата признавал, а конюхов терпел. А может мне так казалось. Я лично Коровку просто обожал. Умная скотина. Все таки к живому существу быстро привязываешься.