Страница 59 из 83
Невероятная красавица в этот момент как раз остановилась и оглянулась на нас. И, как показалось со стороны, изящным движением выхватила из воздуха арбалетный болт — на самом деле она поймала его у самой груди. До неё было шагов семьдесят, выстрел был хорош. И скорость арбалетного болта была столь быстрой, что я не смог разглядеть его в потёмках. А голожопая супермодель смогла. И даже среагировала и поймала, злобно посмотрев на нас. Но на такой милой мордашке её угрожающая гримаса как-то не воспринималась всерьёз. Тем временем её пленник, воспользовавшись этой заминкой, смог выхватить кинжал, и полоснуть ей по руке. Вот теперь незнакомка страшно зашипела, схватила воина за жилистое запястье, и с хрустом его сломала. Запястье, не самого мужика. Тот выронил кинжал и заорал.
Всё это произошло за какую-то секунду, но я успел прийти в себя.
— Горох! — заорал я. Это местный аналог команды «рассыпаться». — Мочим колдунов, подходим с разных сторон!
Как бы ни была быстра и опасна голозадая фитоняшка, бронзовая штуковина, напоминающая мне пулемёт из стимпанка, казалось мне куда более опасной.
Нас, активных, не считая девчонок, оказалось всего трое: я, Эскер и Сперат. Будить остальных времени не было. Красавица с вопящим мужиком в руках недовольно тряхнула шикарной причёской и резко ускорилась, развив скорость не меньше, чем у коня. Бедолага, который оказался в её лапах, развивался как флаг, стукаясь о камни по дороге, и отчаянно вопил.
Я направил Коривиэля с дороги на обочину, намереваясь уйти с линия огня и хотя бы частично скрыться среди кустов. Мне это удалось настолько, что я потерял из виду всех остальных участников событий. Но умница Коровка вынес куда нужно — уже через минуту он выскочил обратно на дорогу. Я был метрах в тридцати от цели. И обнаружил что мои команды тут мало кто исполняет — рассыпаться никто, похоже, и не пытался. Впереди меня неслись Эскер со Сператом, отведя оружие для удара.
Один из «пулеметчиков», с чуть меньшей и не такой седой бородой, как у второго, отвлёкся и воздел посох. Прямо как Моисей на картинках, только без спецэффектов. А потом сунул два пальца в рот, и свистнул. Ужасно пронзительный свист не только резанул по ушам, но пронзил всё тело, аж кости зачесались. Кони, даже мой Коривиэль, резко замедлили бег, перейдя на шаг и тряся головой. Свист не прекращался. Я вдруг начал ощущать поток ветра, бьющего мне в грудь. Густые заросли кустов вокруг нас начало клонить к земле, как траву под напором садового пылесоса.
Это… обескураживало. Я видел растерянное лицо Эскера, хмурое и сосредоточенное Сперата — они оглянулись на меня, прячась от ветра за шеями коней и ожидая приказаний. Кони окончательно встали, упершись копытами в землю, чтобы удержаться на месте, и были на грани паники. Неожиданно рядом оказалась Гвена. Она преодолевала напор магического ветра, выставив перед собой свой зубастый меч. Ветер трепал её юбки и блузу с такой силой, что казалось, отрывает части её одежды.
— Не бойтесь! — проревела она своим «особенным» голосом, заглушая свист. — Надолго его не хватит! Надо перетерпеть!
И, маленькими шажками, практически ложась грудью на воздух, двинулась дальше. Даже сейчас умудряясь выглядеть соблазнительно.
— Стоять! Держаться! — крикнул я Сперату и Эксеру. И ободряюще помахал мечом, не уверенный, что они меня не слышат. Помахать получилось плохо — ветер сносил меч в сторону, как будто я выставил руку из окна машины на скорости километров в сто. Пришлось согнуться в седле и довериться Коривиэлю.
Гвена оказалась права, через некоторое время ветер начал стихать. Это были очень долгие, утомительно-томительные секунды. Длинные, как минуты. Но мы перетерпели.
Вот только и наши противники не теряли время. Сиськастая дотащила своего пленника до агрегата, который я принял за оружие. И поместила его голову в специальный зажим. После чего я вдруг понял, что агрегат на треножнике — ни что иное, как немного переусложнённый телескоп — и облегчённо выдохнул. Оставив бедолагу со сломанной рукой сидеть с нелепо задранной вверх головой, оба колдуна синхронно развернулись, и прыгнули в ранее не замеченный мной железный ящик. Для двоих он был тесноват, но они умялись. Красавица захлопнула крышку ящика, и уселась сверху, с интересом наблюдая за нами.
Ветер, наконец, утих, но бросаться вперёд мы не торопились — приходили в себя. Даже Гвена остановилась, тяжело дыша. До бронзовой конструкции по-прежнему было метров двадцать. И фитоняшка явно расположилась так, чтобы этот телескоп оказался между ней и нами. Не сговариваясь, мы со Сператом послали коней налево, а Эксер направо, обходя подозрительную штуковину по широкой дуге. А Гвена оперлась на свой меч и весело сказала:
— Классные сиськи, подруга! И вообще, отлично выглядишь! Я заберу себе твоё тело! Кстати, что это за дрянь?.. Похоже на… — Гвена вдруг запнулась, обернулась, нашла взглядом меня. Даже в темноте я видел, как она побледнела. Но больше всего меня поразило её лицо. Я вдруг понял, что никогда раньше не видел Гвену испуганной. А сейчас она была не просто испугана, она была в таком ужасе, который я ещё не видал на лицах людей. А я тут уже успел многое повидать…
— Это Кокум Тифон! Они призвали Пожирателя Миров! Нам надо бежать!
И, не дожидаясь ответа, демоница бросилась назад с искажённым от ужаса лицом. Только тут я понял, что лежащий под телескопом латник не делает попыток освободиться. Только странно дёргается. А потом его голова с тихим, влажным хрустом лопнула, и будто втянулась сама в себя. Свернулась в точку, сжимая в комок и тело, и бронзу. А потом из этого небольшого тёмного комка что-то полезло. Тварь на крышке железного сундука задрала своё очаровательное личико к небу, и засмеялась тем самым, неестественным, но красивым смехом.
— Назад! — заорал я Эксеру, и рывком натянул поводья Коровки. Сперат и без меня уже разворачивал своего коня. Его тоже впечатлил непритворный ужас Гвены. Эскер колебался всего секунду, но видя, что мы со Сператом удираем, решил к нам присоединиться. Мы поскакали обратно к своим, впереди нас неслась Гвена, а за спиной раздавался неприятный хруст. Оглянувшись, я увидел как густые неподатливые кусты и крепкие корявые деревца со склонов срываются, сминаются, и втягиваются в воронку, появившуюся на месте «телескопа». Радиус её стремительно разрастался. По-настоящему стремительно! С куда большей скоростью, чем может скакать даже очень напуганная лошадь.