Страница 9 из 16
Все остальные этим вопросом точно займутся, поэтому воевать с целой страной я не согласен. Да еще и церковники сразу же выдвинут королю ультиматум о выдаче меня на любых условиях. Придется удирать несколько сотен километров, постепенно слабея и огрызаясь на погоню.
Ну, сам я считаю, что церковники смогут, после первого ошеломления прорывом ургов, собраться и устроить настоящую войну степнякам. Соберут войска, уйдут из теперь уже моего королевства обратно за свою горную крепость и через полтора-два месяца, требуемых на доставку донесений и отвод войск, окажутся в силах великих перед степняками.
Правда, за эти полтора-два месяца и степняки пройдут немало — несколько сотен километров, наверно, почти до трети Святой Земли захватят. Замучаются караваны и обозы гонять в свои степи, из-за стольких новых пленников им придется вернуть местных жителей сюда обратно.
Не всех, конечно, но, явное большинство, чего я и хочу добиваться от новых союзников.
Для церковников именно я окажусь — тот самый враг, кого они ищут для себя уже много лет.
Меня им однозначно назовут и все свои силы на борьбу со мной направят. Могут даже с королем сепаратный мир подписать на его любых условиях. Тогда все получится так, как мне и хотелось бы устроить. Королевство и мои теперь люди получат большую передышку, степняки и церковники сотрут свои армии друг о друга, а я вскоре исчезну отсюда. Поэтому и выбирать мне особо нечего, есть только единственная явная возможность кровопролитие с этих земель перенести в Святую Землю.
Потом церковники много будущих поколений будут ждать второго пришествия посланника темных сил и точить зубы на меня.
А то что-то больно они уже здесь усилились. Еще так расчетливо напали на королевство, есть у них свои люди здесь везде, раз знали о готовящемся нашествии степняков. И быстро переиграли свои планы.
Поэтому я придам смысл их существованию, будут со всей душой бороться со мной, называя посланником дьявола. Сильно ослаблю войной на своей же территории это государство-церковный орден. Помогу местным людям и даже степнякам, теперь им точно будет не до войны друг с другом. Придется всю оставшуюся жизнь и тем, и другим вместе воевать со святоземельцами, имея теперь под своей властью одну из неприступных крепостей в горах.
Наступит такое шаткое равновесие — это все, чем я могу помочь людям и еще ургам, как виду разумных, борющихся за свое выживание.
Мы обговариваем наши действия на будущее, в словах вождей я не чувствую никакой лжи, чем очень доволен.
Все же упирается в их честное слово, остается только верить, что они обсудят мои слова со всеми остальными вождями, соберут свои орды и двинутся следом за мной.
— Тогда мы сегодня же рассылает специальных гонцов в остальные части королевства и вызываем всех вождей на переговоры. Тебе о месте встречи сообщим дополнительно. Ты же в этом замке будешь находиться? — спрашивает первый ург, которого я вылечил от боли в спине.
— Не только. Сколько времени потребуется для сбора общего курултая всех вождей?
— Месяц или немного больше. Мы же воюем, так что, сам понимаешь, это не быстрое дело, — разочаровывает меня ург.
Впрочем, чего я хотел, тут же аэропланов нет и поездов тоже, как и телеграфа, даже гонцу скакать до ушедших к центру королевства орд не меньше десяти дней. Потом столько же обратно, еще больше нужно времени вождям закончить свои дела и вернуться уже сюда.
Ничего, поживу в свое удовольствие, поуправляю обоими замками, посплю с Нутеллой и баронессой вволю. Покажу им небо в алмазах и научу меня правильно ублажать, заодно прогуляюсь к Храму, заряжу Палантиры до полного, отправлю письмо Брату о том, как у меня дела.
Узнаю, в какой мир он сам попал? И не пора ли его спасать?
Договариваемся, что гонца пришлют и сюда, и в замок Мельхиор, чтобы время не терять, после чего я покидаю главную юрту. Так же проезжаю через толпы уже теперь моих союзников, которые начинают приветствовать меня. И я им тоже в ответ сдержанно машу рукой, как великий своей силой новый вождь.
Около замка так же гуляют степняки с независимым видом, однако, уже вслед за мной не лезут. Хватило одного раза, чтобы остальные посмеялись над полетевшими кувырком с моста нахальными сородичами.
Заезжаю в замок и слезаю с лошади, вручая ее слугам.
Атмосфера уже и здесь явно полегче стала, догадывается народ, что приступа и неизбежных убийств не ожидается, раз предводитель людского племени ездит на какие-то переговоры.
И самое главное — что возвращается с них живым и здоровым, да еще в хорошем настроении. Помощника моего не видно пока, где-то на стене пропадает, как мне докладывает старший на воротах.
Поднимаюсь в донжон на свой этаж, вскоре у дверей появляется Олис и спрашивает, что делать гарнизону:
— И еще ваша милость. Можно ли снимать с баронессы охрану?
— Что, надоело ее охранять?
— Да, ваша милость. Беспокойная она и постоянно на своих бывших воинов кричит. За то, что они меня слушаются. А те ей и ответить боятся.
Надоела мне уже Мириэлинда своей негативностью и неблагодарностью, честно говоря.
— Понятно. Снимай пост, — я дождался, когда помощник выглянул на лестницу и крикнул своим открыть дверь, потом снова спросил, — Какие настроения среди вояк?
— Ну, все к смерти готовились, уже к обеду точно. А как ваша милость к степнякам уехала, да еще потом вернулась в добром здравии, так сразу всем сильно легче стало. И еще как сбила с ворот тех, кто там полез, а они только утерлись. До этого и воины, и прислуга с горшков не слезали, так у всех животы со страху крутило.
Вскоре в мои покои залетает здорово разозленная баронесса, с ходу пытается отругать меня за то, что поместил ее с дочками снова под замок. Совсем субординацию нарушает моя ночная подруга, впрочем, орать на всех — это у нее в крови и полученном с младых лет и ногтей воспитании.
Придется показать, чья власть в замке установлена и показать наглядно всем зрителям.
— Цыть, Мириэлинда! — рявкаю я на нее, — Если делишь постель со мной, так не думай, что командовать будешь!
Сразу же осеклась баронесса, не хочет при дочках признавать, что уже не так верна своему покойному мужу и их отцу.
Только, деваться ей все равно некуда, даже не будь у нее на попечении покалеченных сыновей.