Страница 15 из 17
Я со всей силы сопротивляюсь, а вот что-то внутри меня, наоборот, сильнее заводится от неприкрытой ничем похоти мужчины.
Женское нутро позорно реагирует на собственнический захват. А голая влажная киска от наших движений пошло трется о натренированный торс Цербера.
Боже! Стыд заливает оттого, какая я доступная и готовая для него сейчас. Почему-то именно в этот момент я начинаю понимать, что рубашка вообще не является защитой. Да ни одна одежда таковой не была. И Ратмир просто держался. А мог бы давно поиметь, разложив под собой еще в первую нашу встречу.
– Нет! Нет! – кричу и продолжаю вырываться.
Спина все больнее трется о полки стеллажа. Наверное у меня даже останутся ссадины.
Мои попытки хоть как-то повлиять на исход «сражения» кажутся жалкими. Да я уже и не понимаю, хочу ли, чтобы он отстранился. Пропитываюсь его запахом и влагой. И сама покрываюсь испариной.
Сердце клокочет, в горле саднит, а вместе с тем между ног все больше печет.
Последняя попытка как-то разорвать наш контакт тоже не приносит успеха, и я мысленно готовлюсь к неизбежному. Пытаюсь примириться с ним принять. Ведь стоит быть реалисткой. И я реалистка. Сейчас как никогда.
Стараюсь расслабиться, наполнить легкие кислородом. Делаю вдох, но воздух не идет. Не проходит внутрь. А тем временем несколько верхних пуговиц на моей рубашке уже позорно капитулируют, обнажая грудь с торчащими сосками.
Оскал жуткий, как у одержимого добычей хищника, проскальзывает на лице Цербера. Ему нравится мой раскрасневшийся, немного взъерошенный вид. И моя грудь теперь тоже слишком доступная для него. Для шершавых крупных ладоней. Одной из которых он тут же сжимает чувствительное полушарие, надавливая на горошинку пальцами. Я всхлипываю и издаю бесконтрольный стон. Вроде делает больно, но мое одуревшее тело просит еще.
С ужасом понимаю, что его твердый член, каким-то непонятным образом выпрыгнувший из шорт, уже утыкается между моих губок.
Я замираю, думая, что вот сейчас громила возьмет меня. Сжимаюсь, хватаюсь за его широкие влажные плечи.
Вот только бандит не спешит. Удерживая меня каким-то невероятным образом, Ратмир поглаживает упругой головкой набухшие складочки. Дразнит. А потом чуть надавливает спереди, вынуждая меня подскочить и выкрикнуть от силы переполняемых меня ощущений.
– Ааах… – я совсем не контролирую себя.
– На моем члене еще не так закричишь. Жаль, папаша твой не услышит.
Крупная головка утопает в порочной влаге между моих ног.
Цербер рычит и, кажется, больше не намерен сдерживаться. Он жестко надавливает на мой изнывающий вход и вгоняет свой пульсирующий член туда одним ударом. Сразу. До самого сердца.
Глава 20
Ассоль
Боль пронзает меня мгновенно. Будто внутрь воткнули толстый раскаленный прут.
И меня этой болью пронизывает насквозь. Раздирает на части. Рвет.
Я вскрикиваю, сжимаюсь. Впиваюсь пальцами в плечи мужчины с такой силой, пока их не начинает сводить. На автомате, не контролируя это, пытаюсь стянуть с себя с пыточного орудия между моих бедер. Но попытки тщетны.
Есть только боль. И больше ничего.
Ратмир, кажется, замирает, вглядываясь в мои затопленные этим чувством глаза.
Похоже, он реально не ожидал. Не думал, что я на полном серьезе окажусь девственницей.
Негромкое ругательство на незнакомом языке, но мужчина не спешит снимать меня с себя. Но и не двигается больше.
И я даже благодарна ему за это. Потому что не знаю что будет, когда Цербер совершит хоть одно, пусть даже малейшее, движение. Когда начнет трахать так, как привык. Жестко и без жалости.
Тогда я просто умру… умру.
Мне кажется, я уже умираю. Что-то разливается между бедрами. Кровь? Я истекаю кровью на нем?
Не получается удержаться от всхлипа. Глаза давно застлали слезы, и теперь все щеки мокрые.
Мне обидно, больно, и я чувствую себя униженной и растоптанной. И как никогда грязной.
Широкие ладони хватают меня за талию. Цербер приподнимает меня на себе, вытаскивая член, но кажется, что входит только глубже.
Наверное, Ратмир сдвигает меня лишь немного, просто чтобы посмотреть…
– Сука! – выдает недовольно. Его явно злит то, что он там увидел.
И что это? Моя кровь? Понял, наконец, что я девочка?
Меня трясет. Мир сжимается вокруг.
– Какого хрена? – спрашивает вдруг.
– Я… я… говорила… – язык еле ворочается во рту.
– Остановится я не смогу, – угрожающе предупреждает. – Теперь придется терпеть. Пока не спущу.
Не успеваю даже по-новой испугаться, как Ратмир опускает меня обратно. Снова наполняет собой с такой жадностью и неистовством, точно и вправду не может это контролировать.
Я зажмуриваюсь, стараясь не поддаваться панике, подумать о чем-то хорошем и светлом. Но резь внутри и образ голодного, местами окровавленного бугая, не дает мне покоя. Не получается забыть или хоть как-то абстрагироваться.
И кажется, с каждым следующим толчком, Цербер просто режет меня заживо. Убивает. Мстит вот так моему отцу.
Но в какой-то миг я понимаю, что это не так. Его взгляд абсолютно туманный и дыхание такое… рваное, нетерпеливое. Движения несдержанные. Он вправду не может контролировать. Животная похоть заставляет его брать меня не жалея.
И когда я концентрируюсь на его ощущениях, мои тоже меняются внутри. Сначала проявляется натяжение. Чувствую, как с каждым рывком моя плоть растягивается под королевский размер. Затем появляется легкое сладкое тепло. И оно усиливается, отгоняя болевые ощущения на второй план.
И теперь я явно ощущаю его внутри. Хорошо чувствую. Объемный. Приятный. И очень глубоко во мне.
Толчки становятся все резче, и разгоряченная плоть все яростнее вбивается меня, не оставляя живого места ни внутри, ни снаружи, где я припечатана массивным телом к полкам, придавлена к ним его рычащим дыханием. Хриплыми низкими стонами, от которых почему-то внизу живота всякий раз сжимается резкий, граничащий с болью спазм.
А потом вдруг Ратмир снова подхватывает меня, оттаскивает от стеллажей хотя так и не выходит изнутри. Быстро скидывает все с небольшого письменного стола в углу и укладывает меня на него.
Мир вдруг закручивается новыми ощущениями. После смены позы дискомфорт начинает отходить гораздо быстрее. Я все больше чувствую именно кайф, а мои стоны теперь совсем не от боли.
Цербер задирает мою рубашку практически до горла. С шипением любуется тем, как колышется моя небольшая грудь от его животных толчков.
Сильные пальцы, наверное до синяков сжимают мне бедра. Тяжелая мошонка бьется о попку, но Цербер все сильнее и сильнее притягивает меня на себя. Будто и вправду хочет пронзить насквозь.
И я понять не могу, как это происходит, но будоражащее тепло становится все сильнее. Оно накатывает волнами, каждая из которых все мощнее предыдущих. Новый толчок взрывает внутри меня новый максимум. И я боюсь даже предположить, смогу ли выдержать очередной. Что будет, когда удовольствие достигнет своего пика?
И вот когда я оказываюсь на самой грани, по всему телу разлетаются мощные искры. Я дергаюсь, насаженная на крупный прибор Цербера, и никак не могу остановить конвульсии. Они все сильнее и ярче с каждой секундой, потому что мужчина продолжает как безумный долбить меня своим членом.
А потом резко выходит и выстреливает семенем мне на живот на грудь, помечая всю. Пачкая собой.
Горячие брызги, кажется, обжигают мою кожу. Мне становится настолько унизительно, что кайф от оргазма быстро тает, хотя я все еще дергаюсь от неконтролируемых сжатий внутри.
Что он там сказал с самого начала? Что сегодня я буду его шлюхой? Да, именно это Ратмир и сказал. И теперь поступает со мной так. Кончает на меня, как в каком-то жутком порно. Заливает всю вязкой жидкостью, без стеснения работая рукой и хрипя что-то себе под нос.
А потом происходит нечто вообще выходящее из ряда вон.