Страница 9 из 15
– Какой у тебя этаж? – спросила, когда мы оказались на улице.
Обернулась на дом, пытаясь отыскать окна квартиры, но, разумеется, не смогла.
– Двенадцатый. Это имеет значение?
Значения это не имело, и я промолчала. На улице смеркалось, постепенно зажигались фонари, но было настолько тепло, что прилагающуюся к платью кофту я несла в руках. При каждом шаге подол невесомо колыхался. Чёрно-белое, с геометрическим рисунком платье подошло мне идеально. Я покосилась на Макара. Сам выбирал? Думать о том, сколько сейчас на мне денег, не хотелось. В форменном платье официантки чувствовала я себя куда комфортнее, и его уж точно не страшно было испортить.
– Нельзя было просто привезти мои вещи?
Макар повернулся ко мне. Похоже, я выдернула его из мыслей.
– Платье, – пояснила я. – Я просила свои вещи, а не вот это, – махнула кофтой. Название бренда говорило само за себя. VM. Даже я знала, сколько может стоить один только носовой платок от знаменитого дизайнера Виктора Марчелло. Париж, Милан, Лондон, подиумы и вышагивающие по ним супермодели… Этот мир был настолько далёк от того, в котором я выросла, что само соприкосновение с ним было для меня противоестественным.
– Тебе не нравится платье?
– Да при чём здесь это? Нравится – не нравится. Мне от тебя ничего не нужно! Ни деньги твои, ни вот это. – Я снова махнула кофтой.
Его взгляд стал пристальнее и злее. Во мне тоже поднималась злость, которую я и самой-то себе объяснить не могла. Я это я, а не одна из его девиц в шмотках от Марчелло, и я хочу оставаться собой.
– Ты что бесишься? Месячные не закончились?
– Мои месячные тут ни при чём.
– А что причём?
– Ты и твои дурацкие замашки.
Я быстро пошла вперёд. Перед нами была дорога, светофор переключился на жёлтый.
Я колебалась. Вот он – шанс.
Услышала, как зазвонил мобильный Молотова.
– Подожди, – бросил он мне и взял трубку. – Да!
Светофор продолжал мигать. Призывно, почти настойчиво.
– Кира! – донеслось в спину.
Машины загудели, жёлтый сменился красным. Оказавшись на другой стороне дороги, я бросилась в темнеющую арку между домов. Только и слышала, что звук своих шагов и дыхание. Ещё немного, и…
Макар
Проклятая девчонка! На обочине с другой стороны я оказался быстрее, чем включил голову. Видел, как она скрылась в потёмках, а в башке было одно: догнать. Маленькая паршивка! Заметил её в арке и ринулся следом.
– Пусти! – взвизгнула Кира. – Пусти меня. Козёл!
Толкнул её к подвернувшейся машине.
– Какого хрена?! Какого хрена, блядь?!
Она дёрнулась, попыталась вывернуться. Я жёстко припечатал её и, склонившись, процедил:
– Мы с тобой договорились или нет? Ты забыла?
– Ты не купишь меня, – зло зашипела она в ответ.
– Я тебя уже купил.
– Нет!
– Купил! – Прижал сильнее.
Её запах щекотал ноздри, дразнил, близость отшибала здравый смысл.
– Это совсем другое!
– Ни хрена не другое.
Она упёрлась в меня ладонями. Блядь!
Я снова хотел её, и так, что готов был уложить на капот и трахнуть прямо здесь и сейчас. Передо мной неделю виляли попками нормальные бабы, а я хотел эту ненормальную!
– Пусти! – зарычала она, толкая сильнее.
Я перехватил её запястье. Второй рукой взял за шею сзади и посмотрел в дико блестящие глаза. Всего миг прежде, чем впиться в её рот. Терзал губы и понимал, что этого чертовски мало. Хотелось большего. Её шёлковые волосы опутывали пальцы, тонкое платье пропускало тепло. Потёрся о неё бёдрами. Нащупал грудь и сжал.
Блядь! Лифчика на ней не было, и желание взять её стало ещё сильнее. Целовал, мял грудь и не мог остановиться. Если бы не проехавшая сзади машина, хрен знает, чем бы всё кончилось, но скользнувший по нам свет фар вернул какую-то часть здравомыслия.
Кира шумно дышала. Я упёрся рукой в машину возле её головы и не мог сделать шага назад.
Показалось или она дрожит? Страха в её глазах не было – дерзость, ярость и вызов.
– Домой пошли, – выдавил я. – Нагулялись, хватит.
Кира
Ноги не слушались. Макар тащил меня назад, а я ничего не соображала. Дрожь не унималась. Его пальцы мёртвой хваткой сжимались на запястье, и кожу жгло невидимым огнём. Остановился он, только когда мы перешли дорогу. Развернул к себе и посмотрел так, что пламя пробралось и внутрь.
– Ещё раз, – процедил он, – ты выкинешь что-то подобное, и я посажу тебя на цепь.
– Это тебя на цепь надо посадить.
– Заткнись! – Он рванул меня за руку. – Заткнись, мать твою! Не выводи меня ещё сильнее!
На нас посмотрела проходящая мимо женщина, но Макару до этого дела не было. Пробравшееся внутрь пламя прожигало, а колени снова начинали дрожать.
– На нас люди смотрят. Ты вроде печёшься о своей репутации. Может, отпустишь меня? – Я потянула руку.
Он не отпускал.
– Никуда я не денусь. – Потянула сильнее. – Пусти. Я всё поняла.
– Надеюсь.
Мы пошли по направлению к дому. Всё то же платье, всё тот же вечер. Только мне вдруг захотелось разреветься от непонятной досады. Чем я только думала? Он бы всё равно нашёл меня. Просто…
– Мороженое хочешь?
Я подняла взгляд на Макара. Он был злющим, каждая мышца напряжена.
– Мороженое хочешь? – Показал на ларёк метрах в пятидесяти и, не дожидаясь ответа, пошёл к нему. Даже оставить не побоялся.
Вздохнув, я пошла следом. Не спрашивая меня, он взял два стаканчика и протянул один мне.
– Просто стаканчик? А где же выкрутасы? Ты же у нас…
– Да, – резко оборвал он. – Просто, мать твою, стаканчик. Я люблю обычные стаканчики. Что ещё?
– Ничего.
Я развернула мороженое. Незаметно посмотрела на Макара и подумала, что надо есть осторожнее, чтобы, не дай бог, не заляпать платье.
Глава 8
Кира
Два следующих дня Макара я почти не видела. Ощущение было, что он и не возвращался. Разве что вместо обычной еды в доме опять появилась ресторанная, в лотках.
Прослонявшись весь день без дела, я развернула шоколадный батончик. Если так пойдёт дальше, скоро я покроюсь прыщами и перестану влезать в свои джинсы.
Начатая ещё во время отъезда Макара книга оказалась скучной, но я всё равно дочитала её. Другую начинать не хотелось. Взгляд упал на оставшийся с вечера набор одноразовой посуды, прилагавшийся к заказанной еде. Если бы Макар попросил, я бы могла что-нибудь приготовить. Да и…
Вспомнила, что так и не сделала привезённую Виталием курочку – отправила в морозилку до лучших времён.
– Только попробуй сказать, что не будешь, – сказала тихо, достав её.
Вчера Молотов вернулся так поздно, что я его даже не видела. Во сколько он появится сегодня – не представляла. И всё равно занялась ужином.
***
Проснулась от грома за окном и сразу увидела в прихожей свет. За окном было совсем темно. Называется, прилегла на минутку.
Пальцами пригладив волосы, вышла на кухню и взглядом наткнулась на Макара. Вернее, на спину Макара, его затылок и зад. Он стоял у плиты с тарелкой в одной руке и куриной ногой в другой. Впечатляющее зрелище, особенно с учётом того, что на нём не было ничего, кроме боксёров. Внутри стало щекотно-тревожно, и я, вместо того чтобы что-то сказать или убраться обратно в комнату, остановилась в дверном проёме.
– Вкусно? – спросила, немного придя в себя.
Он повернулся с совершенно невозмутимым видом. Положил курицу в тарелку, вытер руки и кинул полотенце на стол.
– Ещё не пробовал.
Я старалась не смотреть ниже его груди. Не хватало ещё покраснеть.
– Одеться не хочешь?
– Зачем? – Он присел на стол. – Мне и так удобно.
– А ничего, что я тут?
– Ничего.
Я с трудом подавила негодование. Молотов расселся на диване и принялся за еду с таким видом, словно на нём был костюм и дорогая рубашка.