Страница 61 из 96
Высокий и крупный, дикарь напоминает разъярённого медведя. Руки, крепкие и в старых шрамах от ожогов, выдают в мужчине кузнеца.
На перевязи осталось всего три ножа, но воспользоваться ими не удастся. Ножи ничем не помогут, если бой не ближний, метаю их я плохо, а подпускать к себе такого громилу – глупо.
Безумец замирает всего в сажени. Он глядит вперед ничего не видящими глазами и топчется на месте. Темная кудрявая макушка показывается из-за изуродованного круглого лица. Инесса болтается на спине мужчины, вцепившись руками в его плечи.
Безоружная.
Громила смахивает девицу, повисшую на нем, словно надоедливая блоха. Инесса соскальзывает, хватается за кожаные лямки фартука кузнеца и те рвутся. Инесса падает на колени. Безумец топчется на месте, глядя по сторонам. Обожженное лицо, не выражает ни единой эмоции.
Он убьёт её. Он точно убьёт Инессу.
Откуда ни возьмись, у меня появляются силы. С трудом выдираю палку из головы умалишенного парнишки. Хватаюсь за черенок обеими руками и со всей силы вгоняю его в живот кузнеца. Молот выпадает из его рук, когда острие медленно проходит сквозь ткань и кожу. Наваливаюсь на палку, проталкивая её дальше. Инесса и едва успевает отползти в сторону, когда тело здоровяка падает, поднимая за собой пыль.
Перепрыгиваю через громоздкую тушу. Мимо проносится молодая девушка. В багровом пятне, разросшимся в половину спины, словно мишень, насчитываю пять стрел. Катунь ругается, пришпоривая кобылу. Та затаптывает безрукого старика, и сбивает с ног мужчину с разбитой челюстью. Протягиваю единственную здоровую руку Инессе, и та принимает помощь. Резко дергаю девушку на себя, поднимая на ноги и прижимаю к себе.
Живая и целая.
Тяжело дышу, сминая пальцами рубашку на спине Инессы. Чудо, что её не покалечили в этом месиве.
– Ты в порядке? – кричит Инесса, уткнувшись лицом мне в грудь. Замечаю женщину, вооруженную искривленным ножом для свежевания туш. Ее волосы спадают на костлявые плечи, вдоль и поперек покрытые следами человеческих зубов. Она медленно, крадясь, бредёт к нам, замахиваясь.Остальные же безумцы словно не замечают нас. Хастах показывается справа. Окруженный двумя умалишенными дамами, он бросает мне меч. Ловлю его на лету. Рукоять ощущается приятной тяжестью в ладони. Инесса вцепляется в мой кафтан мертвой хваткой. Сношу голову безумной женщины с плеч. Лицо, осунувшееся и бледное, прокатывается по пожухлой траве. Инесса отлипает от меня и в ужасе оглядывается по сторонам. Я придерживаю ее рядом с собой левой рукой. К нам, сломя голову, несётся Северная Звезда, без княжны. Стивер неприкаянно болтается в седле, когда звучит первый ружейный выстрел. Затем второй и третий. Хастах добрался до ружья слишком поздно.
Мы едва не погибли.
Проходит совсем немного времени, когда поляна затихает. В пыльном воздухе витает дым и порох. Инесса зажимает рот ладонью, сдавленно рыдая. Крепко прижимаю девицу к себе, и оглядываюсь по сторонам. На дороге по меньшей мере дюжина тел. Натыкаюсь взглядом на растоптанную маленькую девочку в сарафане и отворачиваюсь вместе с Инессой.
Она не должна этого видеть.
Нева склоняется над телом мужчины средних лет справа от нас. Маленькая княжна с упорством вытаскивает топор, застрявший прямо меж глазниц безумца. Мален опирается на Идэр, хромая. Его бедро выглядит неважно. Моя несостоявшаяся невеста, хоть и напугана, но выглядит целой.
Ненавижу себя за то, что рад этому.
Катунь и Хастах, верхом, ловят Карамельку чуть поодаль, окружая кобылу с разных сторон. Стивер болтается на белой лошади, измазанной кровью. Парня тошнит под ноги Северной Звезде. Нева бросает на Ландау недовольный взгляд, вытирая лезвие топора о полы своего сарафана.
– Мы должны осмотреть тело. – дрожащим голосом говорит Инесса, утыкаясь носом мне в грудь. Тело сводит от боли, но я продолжаю держаться ровно.
Вероятно, эта болезнь заразна, но мы никогда не узнаем этого, если не проверим. Инесса права.
– Мы заберем одно тело с собой. – громко говорю я, ни к кому не обращаясь. – Нужно проверить в чем дело.
[1] Ведьмак – американо-польский фэнтезийный телесериал, снятый по мотивам одноименной серии романов Анджея Сапковского.
Глава 9. Оградить от самого себя. Нева.
Когда все закончилось, я стояла посреди дороги, залитой кровью. Мир будто пробуждается ото сна. В неподвижном воздухе витает запах железа. Только сейчас топоры в моих руках обрели вес. Северная Звезда вымазана бурыми пятнами. Стивер сидит верхом, пересчитывая облезлые стрелы в колчане. У моих ног лежит тело мужчины средних лет. Младше отца, но старше Нахимова. Его череп проломлен спереди. Идеально ровная линия проходит между густых выгоревших бровей. Крестьянин смотрел в мои глаза до последнего вздоха, пока я проталкивала лезвие глубже.
Раскалывать черепа оказалось похожим на колку орехов. Быстро, если приложить немного усилий.
Я не боялась, когда сносила с плеч голову женщины. Жалею лишь о том, что не позволила ей убить Распутина.
Оглядываю с десяток тел, разбросанных по тропе, как опавшие листья. Мужчины и женщины разных возрастов. Ни одного одинакового лица, разные судьбы, но единый конец.
Как мы. Что если наша дорога закончится чем-то подобным?
Готова ли ты пожертвовать своей жизнью ради них?
Да. Разве что за пару человек.
То, с какой лёгкостью мне удаётся это признать приводит в восторг, граничащий с безумием. Отдать жизнь за кого-то не сложно, если существование столь паршиво, что посещают мысли о собственноручном решении проблемы.
Мален сидит на земле, вытянув поврежденную ногу перед собой. Идэр вьётся вокруг него с тряпками и склянками. Невредимая. Как жаль.
Распутин мог проститься с жизнью, если бы я не успела вовремя. Его лицо, покрытое кровью безумца, застыло в ужасе. Этот миг отпечатался в моей памяти и всплывает перед глазами всякий раз, стоит прикрыть веки.
Пусть боится. Может, тогда он больше не приблизится.
Наверное, это было больно.
Вся правая нога Распутина испачкана кровью. Штанина побагровела почти до колена.
Вдруг он не сможет нормально ходить даже после выздоровления? Он будет хромать как Хастах?
А потом в памяти всколыхнулось его расслабленное лицо, то и дело, пропадавшее за спиной Идэр.
С чего вдруг я вообще начала его жалеть?
Амур сидит на бревне с противоположной стороны дороги. Бледный, как тень, он с недовольным лицом беседует с Инессой. Она размахивает дрожащими руками. Подхожу ближе, вставая спиной к Распутину.
И пусть я должна торжествовать, мое сердце разрывается на части.
Зверь зло смотрит на Инессу. Девушка выглядит разбито. Ее трясёт. На миниатюрных ладонях кровавые разводы. За плечом Разумовского маячит оперение стрелы.
– Слава богу, ты здесь! Он совсем обезумел!
Инесса истерично смеется. Ее губы искусаны в кровь, а глаза хаотично бегают повсюду, но только не по раненному Зверю.
– Я не стану снимать кафтан. – рычит он сквозь зубы. – Идэр освободится и посмотрит. – недовольно добавляет Амур, будто сама мысль об этом доставляет ему дискомфорт. Инесса закусывает пару пальцев и, не сумев удержаться, уходит прочь. Сажусь рядом с Разумовским, не в состоянии выпустить топор из рук. Он, испачканный кровью, прилип к коже.
– Маленькая княжна, отлично двигаешься. Я впечатлён. Маменька учила бальным танцам?
Воспоминания тяжким грузом наваливаются на плечи. Сутулюсь. Носами туфель пинаю шишку, оттягивая неприятную правду.
– Маменька скончалась вскоре после моего рождения. Ардон ненавидит меня из-за этого.
В моих словах ни капли лжи. Сестра часто говорила о том, какие хорошие отношения были у неё с мамой. Понимание. С отцом Ардон всегда вела себя холодно и грубо. Не мудрено, князь Романов держит её рядом с собой, готовый в любой момент сделать из Ардон мученицу, вроде Катерины и Константина.
– Ну, пятеро детей — это сложное испытание.