Страница 56 из 96
Бреду вдоль дома, чертыхаясь.
Никогда не любил стоять в дозоре. Ставить следящим единственного на тысячи аршин громадного темнокожего мужика, конечно, не привлечет к нам лишнего внимания.
Огибаю дом из полусгнившего бруса и замираю подле поленницы. Навес на удивление крепок. Березовые дрова валяются вне всякого порядка. Поднимаю парочку и укладываю их на оставшиеся стопки. Вздрагиваю, когда позади слышится звук приближающихся шагов. Слишком близко. Перехватываю топорище поудобнее, не оборачиваясь.
– Смотришь за деревяшками? – ехидно бурчит Амур, остановившись совсем близко. Он ничуть не изменился за время своего заключения.
– Немного. Пришел меня проверить? Как там Несса?
Опускаю топор, продолжая возиться с поленьями. Друг помолчал, прежде чем заговорить вновь, на совершенно иную тему:
– Иванцев торгует крестьянскими девками в публичные дома. Мы с Инессой сидели в полях подле его имения, ожидая, когда прибудут повозки, но в ту ночь их не было. – тяжелый вздох. Такой грустный, что мне захотелось его пожалеть. – Вчера Хастах закончил переводить письмо, украденное мной у гонца, забрал штуцер, побродил по рынку и пообщался с селянами, кутил с местными в таверне. Оказалось, что люди видели по паре верениц, приезжавших к Иванцеву тринадцатого числа каждого месяца. Он зовет себя Благодетелем для нищих дев.
Кто бы сомневался, что этот мелкий лизоблюд Хастах не упустил такой прекрасной возможности: выслужиться перед Амуром и нажраться горючкой как последняя свинья на наши деньги.
– Вы узнали куда едут повозки? – недовольно выдавливаю из себя я.
Ну почему веселится он, а не я?
– Куда угодно, по главному торговому пути. – беспечно отмахивается лучший друг. Его мысли витают совсем не здесь. Я знаю это расслабленно-сосредоточенное выражение лица, потому спрашиваю напрямую:
– Но у тебя есть идеи, верно?
Амур отвечает в свойственной ему манере, загадочно и с насмешкой:
– О, ты не представляешь сколько. Например, спросим у него сами.
***
Я мог представить все, что угодно, кроме того, где мы в конечном итоге оказались. Лошади, коим приделал ноги Мален, довезли нас до Торгового пути за пару часов быстрого хода. Лицо хлестал ветер, пока я прокручивал безумную идею друга снова и снова, пытаясь понять смысл. В больший тупик меня вводил выбор состава. Амур взял с нами несуразного и скучного подростка Ландау. Рыжий сел вторым к Зверю, неспособный держаться в седле самостоятельно.
Подумать только, он не умеет ездить верхом! Я-то думал, он маленький извращенец, когда просился ко ме вторым.
Нашей цель – самая презентабельная пивнуха в городишке под названием Вежиск.
Когда впереди замаячили огни жилых домов мы разделились.
Я, как и должен был, въезжаю в город в половине седьмого. Небогатые двухэтажные домишки выстраиваются в идеальные линии улиц. Местами фасады украшают резные наличники и вывески. Но я не могу прочитать ни одной. Кобыла, не торопясь топает по грунтовой дороге, когда я нахожу нужное место. Для этого мне не нужна грамота. Песни и возгласы были слышны еще за улицу до таверны. Оставляю лошадь у недовольного парнишки-конюха.
Сомневаюсь, что я был бы счастлив, будь я на его месте.
В дверях едва не сшибаю с ног старика, покидающего заведение в компании двух молоденьких дам. Те смеются, подхватывая своего кавалера, что едва волочит за собой ноги.
Его трость падает под ноги, но какая разница, если он в надежных и нежных женских ручках?
Провожаю странную компанию до порога ближайшего дома.
– Решил отдохнуть напоследок? Ему уж прогулы небось на кладбище ставят!
Толкаю дверь и оказываюсь в, на удивление, просторном зале, насквозь пропахшем пьянящими напитками и табачным дымом. Множество деревянных столов уже занято мужчинами и дамами, одетыми слишком легко, чтобы прийти сюда с улицы.
Прекрасно. Заведение предоставляет компаньонок.
Я нахожу нужного нам человека случайно наткнувшись взглядом на Стивера. Рыжий парнишка ведёт деловитую беседу за кружкой медовухи.
Чревоугодие, молю, будь благосклонен к этому мальчишке!
Пузатый мужчина в добротном камзоле раскладывает перед собой бумаги, смахивающие на документы. Вероятно, это и есть ценные бумаги, но купца это ничуть не волнует. Кругом безграмотные деревенщины вроде меня.
Это точно Иванцев.
Замечаю Амура на другом конце зала. Он склонился над большой деревянной кружкой, пряча лицо. Лавируя между столами с выпивкой и закусками, я приземляюсь на лавку между двумя милейшими особами. Они с радостью принимают нового гостя. Поначалу я даже пугаюсь. Уж очень одна из компаньонок смахивает на Инессу. Темноволосая невысокая девушка с невинными серыми глазами заговаривает первой:
– Ну, здравствуй, заезжий молодец. Каким ветром тебя занесло в такую глухомань?
Ее сладкие речи не провели б меня, даже если бы она постаралась. А она не старалась. Ни капли!
Вторая же – высокая и короткостриженая. Дева улыбается, демонстрируя пару обломанных передних зубов. Даже сидя она очень высока.
Как гора. Да, как гора. Что ещё бывает высоким?
Не теряя времени даром, она двигается ближе. Я пытаюсь отдалиться, но ее подруга уже прижимается ко мне с другой стороны.
– Как твое имя, иноземец?
Я в западне.
Первая девушка рассмеялась, заметив тень замешательства на моем лице. Ее гогот подхватывает другая и лавка едва ощутимо сотрясается.
– Меня зовут Каженна, – представилась короткостриженая компаньонка и указывает на подругу. – а это Латрык.
Бросаю нервный взгляд в сторону Стивера и Иванцева рядом с ним. Парнишка Ландау совершенно пьян.
Почему вокруг все напиваются, а я до сих пор трезв?
Латрык обнимает меня за плечи и заливисто хихикает с подружкой. Шутки я не расслышал.
– Девушки, как насчет того, чтобы выпить? – с воодушевлением предлагаю я, чем вызываю бурную реакцию Каженны. Латрык хлопает в ладоши, радостно повизгивая.
Как поросёнок.
Я не успел и глазом моргнуть, как Латрык подозвала совсем молоденькую девчоночку с подносом в руках. На стол опустилось три больших деревянных кружки с коричневым пойлом. Местами жидкость залила обшарпанную столешницу.
А девки-то резвые попались!
Оглядываюсь, но не нахожу Амура. Он исчез, оставив бокал на столе. Ищу друга в толпе пьяных работяг, когда холодные пальцы проскальзывают под пояс моих штанов. Каженна не теряет времени зря и совсем развеселилась, опустошив содержимое посудины за пару минут. Я вновь обращаю внимание на Стивера. Ландау залил документы Иванцева багряной наливкой. Торговец разъяренно размахивает руками, когда к их столу подходит Амур. Разумовский вытаскивает Стивера за шкирку из-за стола, да так грубо, что бедолага чертит по полу руками и ногами, барахтаясь в воздухе, как рыбёшка. Когда же с рыжим оболтусом покончено, друг усаживается за стол Иванцева, помогая ему собрать документы. Амур натянул капюшон на самый нос, скрыв лицо и большую часть шрамов. Встаю из-за стола, под неодобрительные возгласы девиц. Оной рукой удерживаю спадающие штаны.
– Куда же ты? – изумленно кричит Латрык прямо над ухом. Я поправляю ворот рубахи и откланиваюсь, улыбаясь так широко, что у меня сводит челюсти.
– Милые дамы, мне нужно в туалет.
Пьяные девчонки хихикают, словно гиены с моей исторической родины.
Видал я там пару раз таких существ. На редкость диковинные твари. Похожи на Хастаха. Сутулые и косолапые.
Выскальзываю на улицу, огибая столы и сидящих за ними посетителей с несвойственной мне осторожностью. Распашные двери захлопываются за моей спиной, и я тут же покрываюсь мурашками после не самого длительного пребывания в душном пространстве. Стивер стоит в паре аршин от меня, облокачиваясь на стену кабака спиной. Все его руки и колени, выглядывающие из свежих рваных дыр на штанах и рубахе, в алых ссадинах.
– Да ты ужрался!
Стивер с трудом поднимает рыжую голову и криво улыбается. На щеках тут же возникают ямочки.