Страница 53 из 112
Слава смотрел на них и думал о том, что и видавшие виды, прошедшие огонь и воду женщины бывают настолько сентиментальны, что диву даешься. Впрочем, у него самого защипало в глазах и встал комок в горле. Самое страшное оружие женщин — слезы. Ничто так не выводит мужика из равновесия — ни сковорода, ни скалка. Слезы — оружие разрушительное и всегда точно попадающее в цель.
Слава подошел к рыдающим подругам, постоял перед ними, не зная, что сказать, потом легко, как детей, поднял их на руки и понес в каюту. После таких переживаний секс обычно очень сладок.
И он был сладок как никогда. Только вот Наташа настояла, чтобы они все надели шлемы симуляторов, и включила на запись. Слава не протестовал — пусть лучше его виртуальная копия останется у нее в симуляторе, чем она и правда начнет бегать по мужикам от скуки и безысходности. Кто знает, сколько времени он пробудет в бегах… может, даже годы.
Уже глубокой ночью, удовлетворенный и удовлетворивший, слушая ровное сопение своих жен, Слава связался с Учителем. Обрисовав ему ситуацию, получил насмешливое одобрение и «благословение» на дальнейшие действия. У керкаров все было нормально, работы в карьере практически остановились, да не практически, а просто остановились. Последние землеройные роботы были добиты, а флаеры теперь не рисковали торчать над вентиляционными шахтами — ракеты «земля — воздух» и полевые мушки-бластеры вместе с боевыми роботами сделали свое дело.
Боран прибыл к Шаргиону на огромном корабле, напоминающем «Соргам». Только «Соргам» был как-то постройнее, а этот дредноут своим пузом походил на кита. Орудийных портов у него не имелось, потому Слава решил, что это что-то вроде десантного бота (как потом и оказалось). И нес этот бот около тысячи десантников звездной пехоты в полном боевом вооружении.
Бот медленно вплыл в пустой трюм Шаргиона, в котором могли разместиться десятки кораблей, и замер возле коридора, ведущего в глубь Базы. Некоторое время корабль стоял тихо, потом его шлюз раскрылся, и оттуда организованно выскочили лучеметчики в броне, прикрывающие своего хозяина, — они выстроились колоннами вдоль прохода. Слава наблюдал за происходящим через видеодатчики. Затем пехота рассыпалась по территории, проникла внутрь корабля, как микробы в здоровое тело. Боран вышел через несколько минут после того, как его «охранники» рассредоточились вокруг и проверили территорию. Он остался доволен увиденным — все было тихо. Лох оказался на месте, один, и значит, операция по изъятию корабля обещала не превратиться в сложную.
Слава вышел из рубки и направился встречать «гостей». Он был один — кроме Леры в каюте и керкаров в дальнем загоне, на корабле никого не было. Землянин отправил всех на «Соргаме» и «Урале», не желая светиться перед Бораном — негоже, если эти корабли свяжут с его именем. Им тут оставаться, а после конфликта будет слишком горячо.
Боран встретил Вячеслава возле корабля, скучный и кислый, как на экране. Вокруг стояли, прикрывая его телами в броне, несколько десятков десантников. Слава подошел поближе, сопровождаемый взглядами стволов лучеметов, и, улыбнувшись, сказал:
— Как видите, господин Боран, вы в живом корабле. Никакого обмана. Предлагаю пойти за мной, я продемонстрирую вам святая святых — рубку для связи с Шаргионом. Так называется корабль. Мы можем присесть на гравиплатформу, она доставит нас к рубке.
— Охрана пойдет со мной! — подозрительно и холодно ответил Боран, осматриваясь вокруг.
Слава никак не мог поймать его мысли — то ли тот был далеко от него, то ли… то ли у него имелась какая-то защита от псионической атаки. Охранники так и не отступали от советника, и он не подходил к Славе ближе чем на пять метров.
— Хорошо. Грузитесь на вторую платформу, — пожал плечами Слава.
Тут же выскочила вторая гравиплатформа, которая могла взять сразу человек пятьдесят. Боран загрузился на нее, окруженный ощетинившимися лучеметами десантниками, Слава и человек десять солдат сели на другую платформу, и весь «поезд» начал движение, проносясь по галереям корабля.
Вячеслав нарочно попросил Шаргион слегка покружить их по галереям вокруг, чтобы впечатлить и слегка утомить «гостей», так что, когда они минут через двадцать прибыли на место, внимание охранников слегка ослабело. А когда увидели огромную рубку Шаргиона с архаичными экранами во всю стену, внимание вообще разделилось — прибывшие смотрели и на хозяина, и на странное помещение. Кресло управления так и стояло на месте, мерцая углублениями для рук.
Слава указал на кресло, обернулся к Борану, с интересом разглядывающему корабль:
— Вот рубка, в которой устанавливается контакт с кораблем. Потом он поддерживается на псионическом уровне. Если вы не обладаете псионическими способностями, кораблем управлять невозможно. А вот, посмотрите, картины того, что помнит Шаргион. — Экраны корабля замерцали, и на них появились странные сооружения, подземелья, территории каких-то Баз, странные механизмы и роботы, не похожие ни на что современное. Слава попросил Шаргион найти что-то в уголках своей памяти, и тот вытащил обрывки воспоминаний, пришедшиеся как раз в тему.
Боран внимательно смотрел на происходящее, так и не приближаясь к Славе, досадующему, что не может влезть к советнику в мозг, и медленно, с расстановкой сказал:
— Значит ли это, что я не могу управлять кораблем без псионика?
— Ну я же вам четко сказал — не сможете. Ищите пилота-псионика и работайте с кораблем. Чего сложного-то? Летите на Базы Предтеч, забираете их сокровища. Все легко и просто.
— Да, если есть пилот-псионик. Вы считаете, что они валяются на всех тротуарах городов Алусии? Нет. Не валяются. Большая редкость. А значит, придется обходиться тем, что имеется. В общем, так, парень, у тебя два варианта — сдаться самому и признать мое господство или же это будет сделано насильно. Таких действий требуют государственные интересы, ничего личного. Мы не можем позволить, чтобы здоровенная подозрительная штука болталась на орбите нашей планеты.
— Подождите, а как же оплата за корабль? Как же наши договоренности? — скривился Слава.
— А у нас не было никаких договоренностей. Я прибыл для того, чтобы переговорить. Увидел то, что увидел, и решил — этот корабль подлежит конфискации вместе с его хозяином. Не противься — рабы не так уж плохо живут, если ведут себя правильно. Возьмите его!