Страница 115 из 220
Глава 68 Твой так называемый возлюбленный — Роберт Стоун?
Кики осторожно повернула голову и увидела, как Мэри прямо-таки прильнула к Дэниэлу. И в следующий момент Дэниэл оттолкнул ее руку и развернулся к выходу. Их взгляды совершенно случайно встретились. Они взглянули друг на друга, и сердце у Кики сжалось, она стыдливо потупила взгляд, боясь прямо смотреть на него. В этом браке она была точно воришка, в полном смысле этого слова, укравший мужа у сестры.
— Пойдем, — Дэниэл, стройный и высокий, подошел к Кики и сказал совершенно спокойным голосом. — Уже поздно, я провожу до дома.
Кики нахмурилась, машинально глянула на Мэри.
— Нет, не стоит, — запротестовала она, — Дэниэл…шурин…
С трудом выдавленное из горла имя Дэниэл преобразилось в «шурина» и вконец отравило ей душу, стало еще тяжелей и несносней. Область сердца пронзило острой болью, точно ее неспеша надрезали ножом. Услышав, как она его назвала, Дэниэл сдвинул свои красивые брови, меж ними пролегла складка неодобрения, голос его сделался холодным и жестким.
— Я сказал, пойдем вместе, — отрезал он.
Кики, с ужасом понимая свое положение, сжала губы:
— Ну правда же не надо… Не лучше ли тебе побыть больше с сестрой?
Нос заложило, влажные глаза жгло слезами.
И тут сидящая на кровати Мэри вдруг встрепенулась, глаза ее сверкнули, и она громко крикнула:
— Эй, сестренка, а за тобой разве не заедет твой дружок?
Кики и подумать не могла, что Мэри заговорит о каком-то «кавалере». Она так и застыла прямо напротив Дэниэла. Мэри и Моника не могли увидеть выражения его лица, но она отчетливо видела, как мужчина вперил в нее налитые злостью глаза, как бы предупреждая. Она прекрасно понимала, что, если признает существование этого «кавалера», стоит ей только выйти из медцентра, как Дэниэл набросится на нее и растерзает.
— Нет… не приедет, — замотала она головой.
У Мэри в глазах мелькнуло разочарование, и она со вздохом сказала:
— Ой, так жалко! Если б он приехал, я бы хоть одним глазком взглянула на будущего шурина. Не знаю даже, как он выглядит. Сестренка, а не возьмешь в следующий раз вашу общую фотокарточку? Принесешь?
Взгляд Моники перебегал от Кики к Дэниэлу, от Дэниэла к Мэри и обратно.
— И верно! — вскинув брови, заговорил он. — Мне тоже любопытно узнать, что он за человек. А вот если сравнить с Дэни, кто из них симпатичней?
Моника еще два года назад знал, что они с Дэниэлом женаты, но только никому не сообщали об этом. Кики едва ли не кожей ощущала, как мрачнеет лицо стоящего перед ней мужчины.
— Сестра, нет никаких совместных фото… — со страхом в глазах, запинаясь, объясняла она. — Мне надо на работу, я уже опаздываю. Ну я пойду.
Договорив, она едва ли не выскочила за дверь, будто за ней гнались дикие звери.
— Мэри, и я пойду, — увидев, как Кики бросилась наутек, сказал Дэниэл и поспешно вышел вслед за ней из больничных дверей.
Мэри свела брови и, напустив на себя строгий вид, хотела было остановить его, но потом передумала.
— Ладно, Дэни. Но приходи в другой раз повидать меня. Я так скучаю.
*в лестничном пролете*
Кики летела вниз по лестнице на высоченных каблуках
Но не успела она спуститься, как мужчина ухватил ее за запястье.
— Ах! — вскрикнула она от испуга, и в следующее мгновение мужчина силой придавил ее к стене. — Дэни… Дэниэл! Ты что делаешь? Мы же в больнице!
Её спина оказаласьприжата к твердой стене; она нервно оглянулась по сторонам, и к счастью, больница в это время стояла полупустая.
— А сейчас я снова Дэниэл, да? Что же не назовешь меня «шурином»? — с лицом мрачнее тучи, скрежеща зубами, проговорил он. От одного этого слова — «шурин» — по всему телу его разлилось неприятное ощущение, каждая клеточка содрогнулась. Если бы они не были в больничной палате, он бы уже давно схватил эту неблагодарную, бессовестную девчонку!
— Дэниэл! Отпусти меня! — бегая глазами по сторонам, сказала Кики. — Нас же могут увидеть, и сестра в палате.
Она попыталась отпихнуть мужчину, силой разжать его руки. Но как бы она ни старалась, все попытки были тщетны.
— Увидят так увидят! Ты же все-таки моя жена, и боишься, что заметят люди? — губы Дэниэла изогнулись в насмешке, в глубине его темных глаз переливался гнев. — Или же ты боишься, что увидит этот твой «кавалер»?
Кавалер?! Боже!
— Не говори ерунды! — с обидой в голосе закричала она на него. — Я сказала так, только чтобы сестра ничего не заподозрила. Неужели ты хочешь, чтобы она узнала о нашей свадьбе?
Почему только ей больно от притворства? В конце концов, все кругом винят во всем ее!
— Ты что, не помнишь, что уже замужняя женщина? Что у тебя есть муж? И ходишь тут, хвостом крутишь! И это я знаю лишь о немногих, а сколько тех, о которых я ни сном ни духом?!
Дэниэл презрительно фыркнул, и едва он вспомнил, как она его назвала, его снова всего передернуло. Какой, к черту, шурин?! Он ее законный муж!
— Дэниэл, если хочешь со мной поругаться — отлично! Пошли домой, и там все решим. Но здесь больница! — стиснула зубы Кики.
Сестра была совсем рядом, в палате на одном с ними этаже. Кики хотелось просто сбежать отсюда. Тем более, сейчас, когда она находилась в таком двусмысленном положении, буквально прижатая к стенке.
— Да ты и в больнице с врачами флиртовать можешь. Так почему бы мне не научить манерам свою женушку, пока мы здесь? — и Дэниэл грубо стиснул ее плечи.
— Я уже все сказала. Я всего лишь спросила доктора о состоянии сестры. Как мне нужно было поступить? Да поверь же ты! — беспомощно отбивалась от его нападок Кики.
— Ни единому слову!
Он вдохнул резкий фруктовый аромат, исходивший от нее, и это было ужасно приятно.
Теперь отпустить ее стало еще сложнее.
— Ну хорошо-хорошо! Это моя ошибка, признаю! — в сердцах закричала Кики. — Да, я в больнице флиртовала с врачом, доволен? Спросила, есть ли у него подружка, номер попросила оставить. Такой ответ тебя устроит?! Теперь, может, отпустишь меня?
В любом случае, она уже так низко пала в его глазах, что какое ей теперь дело. В любом случае… это развод.
— Бесстыдница! — в гневе закричал на нее Дэниэл — он все еще пылал от ярости.
От этих слов сердце ее заледенело — ее точно окатили на морозе ледяной водой, и все тело закоченело.
— Да… я такая, ни стыда, ни совести, — насмешливо заговорила она. — Ну а ты каков?
Дэниэл вдруг растерялся, глядя на ее страдальческое лицо.
В глазах у Кики промелькнули отголоски душевной боли. Встретившись взглядом с Дэниэлом, она заговорила, чеканя каждое слово:
— Что же ты делал, все эти два года нашей «совместной жизни»? Не ты ли крутил шашни с этой актриской, юной моделькой, попавшей в заголовки? И только что, в палате, не ты ли нежно держал мою сестру за ручку? Думал ли ты о моих чувствах?
И пока она говорила, слезы невольно выступили у нее на глазах и большими каплями побежали по щекам. Дыхание перехватило, в горле застрял комок. Она не хотела показывать свою слабость перед ним, не хотела предстать перед ним такой же хрупкой и хилой, как сестра, поэтому она с силой принялась тереть глаза. И слезы, сопли размазались по всему лицу.
— Я ведь тоже человек, Дэниэл! Я обычная женщина. И мне больно видеть, как мой муж нежен с другими женщинами! У меня тоже есть чувства. Или ты считаешь, у меня вовсе нет сердца? — последние несколько слов она произнесла на надрыве.