Страница 6 из 8
Театр в те годы вёл насыщенную творческую деятельность. Новаторские режиссёрские поиски и современная стилистика наполняли его репертуар уникальными постановками, которые вызывали небывалый восторг и находили большой отклик в сердцах благодарного зрителя.
Постановка «Гамлета» стала этапной для Русского драматического театра, очень ярко смотрелся в главной роли актёр Владимир Рецептер. Прекрасный режиссёр Михаил Львович Спивак поставил такие знаковые спектакли, как «Полк идёт», по роману Михаила Шолохова «Они сражались за Родину» и спектакль «Власть тьмы» по пьесе Льва Толстого. Постановки были психологически очень глубокие и пронизывающие, актёры занимали передний план и иногда даже были единственным значимым объектом внимания.
Прекрасные режиссёрские работы были также у народной артистки Узбекистана Ольги Черновой. Поставленные ею спектакли «Преступление и наказание», «Трамвай «Желание» и «Материнское поле» были искренне устремлены к зрителям, а в каждом спектакле ею открывались новые актёрские таланты.
В театре Вале предложили должность художника-исполнителя. Она должна была заниматься изготовлением театральной бутафории и реквизита. Ей невероятно пришлась по душе атмосфера и сам уклад театральной жизни. Удивительный мир создавался в мастерских театральных художников, рождался в умах талантливых людей и воплощался благодаря рукам умелых мастеров.
Это не было похоже на фабричный конвейер, где безликие формы многочисленных и чаще однотипных игрушек из мастерских уходили в неизвестном направлении. В театре художники видели плоды своего труда, их творения продолжали свою жизнь на сцене и существовали там многие и многие годы.
Время службы в драматическом театре было для Вали периодом обретения себя и своего места в профессиональной жизни. Здесь она получила бесценные практические умения и знания, которые сыграли в её дальнейшей судьбе самую важную роль. Она всегда была ответственной и трудолюбивой, работу свою исполняла очень тщательно. Эти качества не могли остаться незамеченными и постоянно отмечались её коллегами по цеху. Её работу также заметили далеко за пределами Ташкента.
Долго сидеть на одном месте Валина деятельная натура не могла. Её всё время тянуло вдаль на поиски новых творческих впечатлений для решения новых художественных задач. Эта непоседливость и жажда свежих эмоций сохранится с ней до последнего дня. Поэтому полтора года спустя ташкентский период Валиной жизни подошёл к концу. Собрав свои вещи и попрощавшись со знойным гостеприимным Узбекистаном, Валя отправилась в путь.
В сентябре 1970 года она впервые оказалась в Карелии.
Глава II
Театры Валентины Смирновой
Петрозаводск
Петрозаводск встретил Валю прохладой северной осени. Небо было затянуто серыми облаками, дул свежий, почти морской ветер. Легкие синие волны струились вдоль набережной Онежского озера.
Следуя по улицам незнакомого города, Валя вряд ли догадывалась, что останется здесь почти на десять лет. И выезжая на длительные или кратковременные командировки, она ещё долго будет возвращаться именно сюда. Петрозаводск станет для неё новым домом.
В сентябре 1970 года Валя пришла к зданию Государственного финского драматического театра (ныне Национальный театр Карелии), который располагался на углу проспекта Карла Маркса и площади Кирова. Это был уникальный театр, в котором удивительным образом соединялись русские и финские театральные школы. Он создавался финскими актёрами из среды эмигрантов-революционеров и был первым театром в СССР, где давали спектакли сразу на нескольких языках – финском, русском, карельском и вепсском.
Фасад здания с мозаичным панно, изображающим героя карело-финского эпоса «Калевала», выходил на площадь Кирова, окружённую со всех сторон двумя театрами, музеем и живописным парком. На протяжении двух лет Валя будет приходить в это здание на работу. Её приняли на должность художника-оформителя. Она снова заняла своё место в бутафорной мастерской театра и занималась уже привычным ремеслом.
Постепенно её жизнь налаживалась, она обустраивалась на новом месте. Каждый раз, когда Валя крутила педали велосипеда, следуя от своего дома на улице Высотной до проспекта Карла Маркса, она размышляла о своей жизни и наконец-то начинала чувствовать свою причастность к чему-то важному и стоящему. Неожиданно для себя она увидела новые перспективы своего дальнейшего развития. Жизнь продолжала играть красками и обещала открыть прежде невиданные горизонты.
Это было время интересных знакомств.
Здесь в Петрозаводске Валя встретилась с театральной художницей из Москвы Тамарой Алексеевной Элиава. Она работала над декорациями к спектаклю по пьесе Жана Ануйя «Жаворонок». Как-то раз Валентина застала Тамару в смятении. Нарисовав прекрасные эскизы декораций, она не могла собраться с духом и перенести свою задумку на задний фоновый занавес. Валю удивила её растерянность, и она дружелюбно предложила Тамаре свою помощь. Та, в свою очередь, тоже была удивлена инициативе молодой девушки, но возражать не стала. Валя смело взяла в руки обычную швабру и принялась за дело. Тем самым выручив московскую художницу, очень быстро и ловко расписала ей этим простым инструментом целую декорацию задника. Тамара была поражена и благодарна Вале, после чего они подружились на долгие годы. И всякий раз, когда Валя была проездом в Москве, она обязательно заглядывала в гости к Тамаре и её мужу.
Тамара Элиава была из известной московской семьи. Её дядя – Константин Тихонович Топуридзе был архитектором и соорудил знаменитые на всю страну фонтаны «Дружба народов», «Каменный цветок» и «Золотой колос», которые стали визитными карточками города. Его женой была актриса Рина Зелёная – Риночка, как называла её Тамара. У Тамары было множество знакомств и связей во многих столичных театрах. Благодаря ей Вале, когда у неё было время, даже удавалось посещать спектакли в Москве, пользуясь контрамарками.
Как любой человек, имеющий отношение к искусству, Валя с удовольствием смотрела спектакли и очень любила музыку. Таким образом, тяга к прекрасному привела её в Московский академический Музыкальный театр Станиславского и Немировича-Данченко. Пропуск на оперу Чайковского «Иоланта» ей опять-таки помогла достать Тамара. Протягивая Вале листок бумаги с адресом, она сказала:
– Зайдёшь к Андрею. Это мой однокашник, он солист балета. Возьмёшь у него контрамарку, я договорилась. Кстати, после «Иоланты» обычно дают балет «Франческа да Римини». У него там совершенно потрясающая партия Джотто Малатесты!
Андрей Шавель жил возле Пушкинской площади, в проходных дворах дома по Страстному бульвару. Валя не бывала здесь раньше, поэтому с интересом осматривалась, в поисках нужного адреса. Наконец она нашла подъезд и поднялась на этаж. Нажав кнопку звонка 59-й квартиры, Валя принялась ждать.
За стеной послышались шаги. Дверь открылась, и Валя увидела мужчину, которому было около сорока лет. Андрей Шавель был статен и даже красив. Он оглядел Валю своими широко посаженными светло-карими глазами и его лицо, с ярко выраженными скулами, озарилось легкой улыбкой.
– Здравствуйте. Я за пропуском, – смущённо произнесла Валя.
– Может быть, зайдёте? – Андрей приоткрыл дверь шире и сделал приглашающий жест рукой.
– Нет-нет, спасибо! – Валя смутилась ещё больше, но сохранила серьёзное выражение лица. – Я только за пропуском.
Андрей на минуту скрылся за дверью, вынес для Вали контрамарку и предложил её проводить. Валя согласилась, и они вместе вышли из подъезда. Уже через пятнадцать минут Валя оказалась в здании театра Станиславского и Немировича-Данченко. Андрей любезно проводил её к бельэтажу, почти до места в зрительном зале.
– Вот, пожалуйста, отсюда вы будете слушать «Иоланту».
– Спасибо! – ответила Валя.
Андрей раскланялся и они попрощались. Валя с интересом ждала, покажут ли после «Иоланты» балет с участием этого милого человека. Но после оперы ничего не последовало. Пожав плечами, Валя отправилась дальше по своим делам. Она ещё не знала, что спустя годы они с Андреем будут с волнением вспоминать свою первую встречу в этот ничем не примечательный день.