Страница 46 из 55
Несмотря на то, что я за это время ни на шаг не продвинулся в объяснениях с Яной, прогресс был во многом другом. Я много размышлял над тем, что говорила мне Тина и мама. Много думал над тем, что произошло. И для того, чтобы окончательно освободиться от прошлого, я начал работу с психологом. В принципе, она сказала почти то же самое, что и мама с Тиной. Но она еще и помогла мне во всем разобраться, копнуть глубже и заглянуть в глаза тому, от чего я бежал все эти годы — принятию ситуации.
Поначалу сеансы с психологом давались мне очень сложно. Меня корежило и ломало. Но у меня повсюду были фотографии Яны, такой красивой и родной. Я смотрел на них и видел, для чего я через все это прохожу, и уверенно продвигался вперед.
«А чего хотите именно вы?»
«Как вы видите дальнейшие отношения? Вы уверены, что не испугаетесь снова? А потом снова? Как вы видите это? Готовы сами?»
Я терялся от этих вопросов. Думал. И даже самому себе боялся показаться трусом. Потому что поначалу у меня не было на них ответов.
«Для того, чтобы понять как строить отношения с вашей женщиной, вам в первую очередь надо разобраться в себе. И проработать свою боль и свой собственный страх. Тогда можно рассчитывать на успех. Ведь все эти годы вы судя по всему просто бежали от всего.»
«Где ваш якорь? Что является вашим фундаментом? Где ваше место в этом мире?»
«И про сны. Вы уверены, что ваша жена упрекала вас? Разве так было?»
«Просила сохранить? Что?»
Я уже не был уверен в этом. Но раньше она мне и не снилась никогда. Только когда я снова стал счастлив с Яной и почувствовал себя живым.
«А раньше у вас были такие отношения? Вы были так счастливы с какой-либо другой женщиной?»
Нет. У меня вообще не было отношений после Наташки. Женщины были. Отношений нет.
«А если Наташа просто хотела указать вам на то, что надо сохранить то, что наконец появилось у вас? А малыш — это не ваш сын, а другой ребенок, который мог бы появиться в этих отношениях. Ведь ни Наташи, ни вашего сына давно нет. Простите за прямолинейность, но там нечего сохранять. А вот ваша жена, увидев наконец, что вы обрели счастье пришла к вам что бы указать на то, что надо его сохранить? Если я правильно поняла она была доброй женщиной, любила мир, и самое главное, любила вас. Она желала вам счастья а не многолетнего обреченного одиночества. Подумайте на этим. И вообще, я как человек с соответствующим образованием, не верю в подобное и обсуждаю все это для того, чтобы мы с Вами могли говорить на одном языке. На самом деле я считаю, что это все игры Вашего глубокого подсознания. И работать надо именно с ним. А это широчайшее поле для работы, ведь наше подсознание таит в себе великую силу.»
«Проживите свою боль. Это будет сложно. Но это надо. Проживите, примите и отпустите. Оставьте себе прекрасные воспоминания и позвольте себе жить дальше. Полноценной жизнью. И только после этого идите к Яне. Только в этом случае вы сможете дать ей то, что ей и вам нужно. Только чувствуя этот ваш якорь, она сможет поверить вам.»
Иногда наши сеансы настолько выматывали меня, что мне требовались сутки на восстановление. Я думал, проживал, чувствовал. Иногда даже напивался. Но поняв, что это только усугубляет ситуацию, более того, снова смахивает на побег от реальности, перестал.
После одного из таких сеансов я долго пытался разобраться в своих чувствах. Потом съездил к Наташке. Посидел, поговорил с ней. «Я буду приезжать реже. Но это не значит, что я тебя забыл. Я всегда буду помнить тебя, нашу семью и нашу любовь. Но появился человек, ради которого мне хочется снова жить, делать ее счастливой и быть счастливым самому. Порадуйся за меня. Я больше не один. И я снова живой». Я никогда не верил во все эти вещи, но когда фотографию Наташи осветили яркие лучи солнца (какая же она была красивая!) я принял это за знак. А ночью она снова приснилась мне. Красивая, легкая, нежная. Она смотрела на меня любящим взглядом, помахала рукой стала удаляться. До тех пор, пока ее силуэт не скрылся за горизонтом.
Наверное именно в тот момент, почти десять лет спустя, мы отпустили друг друга…
На прошлой неделе мой психолог сказала, что мы в принципе можем заканчивать наши сеансы. Да я и сам уже чувствую, что теперь совсем другой. По-иному ощущаю себя и по-другому смотрю на мир. Я готов встретиться с Яной, объяснить ей все, добиваться ее прощения и строить отношения.
Мы не виделись все это время. Не общались и почти ничего не знали друг о друге. Лишь изредка, в периоды особой тоски по Яне, я отправлял ей вырезки из песен (ведь пока она принимала только такой формат общения). Тот факт, что мои сообщения прослушивались, более того, на них приходили ответы, меня очень радовал. И могу сказать, что за последние четыре месяца дни, в которые мы обменивались сообщениями (такой своеобразный диалог чужими голосами) были для меня наиболее радостными.
Демид:
«Ты была права — мой поезд ушел, когда я встретил тебя и попрощался с душой»
…
«Ты была права я был тобой обречен.
Раньше был смысл, теперь ни о чем»
…
«Ты была права, в сотый раз была права
Я в твоей судьбе самый главный провал»
Баста «Ты была права»
Яна:
«Я падаю с неба сгоревшей кометой
Я лбом прижимаюсь к стеклу до рассвета
Твой смех на повторе в моем диктофоне
И важное что-то ты просто не понял….»
Демид:
«Зачем мне теперь красота, я без тебя сирота»
Яна:
«.. оборвали все нити
Я больше не верю в любовь, извините
Жестокий урок»
Ночные снайперы «Секунду назад»
***
Сейчас я еду в командировку в Голландию — понадобилась дополнительная консультация моим клиентам, которым я оказывал услуги около полугода назад. Почему-то решил ехать на машине в этот раз. Наверное, потому что дорога и музыка способствовали моим размышлениям. По возвращении я планировал плотно заняться поисками Яны. Нам давно надо поговорить. Думаю, что времени все обдумать и успокоиться было достаточно. Слушаю Янкин плейлист. И мне нравиться о ней думать. И о том, как я наконец-то увижу ее. И смогу все объяснить. Знаю, что будет нелегко: Яна девочка с характером и обидел я ее сильно. Но я смогу убедить ее простить меня. Ведь я так сильно люблю ее. Мою Яну.
***
Помимо работы с психологом и круговерти с работой, немало времени и нервов заняло разбирательство с Валерией. Я не знал как поступить правильно. С одной стороны — годы знакомства и совместной работы несколько останавливали. С другой стороны — эту сумасшедшую надо изолировать от общества, ведь она может навредить кому-нибудь еще. И не факт, что все закончится благополучно. И в целом, размышляя обо всем, что она натворила, я не перестаю приходить в ужас и в то же время тихо радоваться, что все закончилось относительно хорошо. Ведь могла пострадать Яна, когда неслась на скорости в машине. Могла случиться авария и могли пострадать ни в чем не повинные люди. Много чего могло бы случиться в результате необдуманных действий якобы любящей женщины.
В итоге, мне очень помог Валик. У него родители (оба врачи) владеют клиникой в которой я лежал после интоксикации. Валерию поместили на принудительное лечение. Как мне объяснили, длительное, но относительно безвредное, с использованием легких препаратов. Но сам факт пребывания в психиатрическом отделении, который будет проведен по всем документам (а отец Валика пообещал мне, что он проследит за тем, чтобы эта информация никуда не исчезла) закроет для нее многие двери и будет вызывать у врачей дополнительное внимание, прежде чем они выпишут рецепт на какой-либо сильнодействующий препарат. Ну а того, кто помог ей в этот раз мы также быстро вычислили. И, опять-таки, не без помощи отца Валика, его уволили по статье, а о карьере в медицине мягко посоветовали забыть.
Самое удивительное, что Валерия ни капли не раскаивалась. Поначалу пыталась рассказать, как она меня любит много лет, как она ждала меня, подстраивалась под меня, старалась быть для меня удобной, незаменимой и самой лучшей. А тут какая-то девчонка ворвалась в «нашу размеренную жизнь» и все испортила. Она не могла допустить такое, не могла отдать меня ей. Поэтому когда Валерия узнала, что я заболел, она очень быстро сориентировалась, нашла таблетки и направилась ко мне «проявлять» любовь. Расчет был на то, что я забудусь. Легкий галлюциногенный эффект спутает мое сознание. Она будет всегда рядом. Согласно ее плану, когда я приду в себя, она сообщит мне, что все, что было, мне привиделось, а рядом со мной всегда была только она. Нет, ну не сумасшедшая ли?