Страница 90 из 103
Глава 29
Поми и Дыроед лениво жевали нежить, оставляя от рыцарей смерти одни головы. Ведь с уничтожением черепушек некроманты могут получить видение с какими-то картинками последних мгновений.
Пока томатики избавлялись от нежити самым эффективным путём с точки зрения сокрытия информации, огненные обезьяны рыли ямки.
Оставил я только одну голову, надеясь на то, что она попытается ползти в сторону штаба, но вместо этого она стремилась меня искусать, но каждый раз падала на бок. Ну, тоже закопаем-с.
Ну, где теперь искать союзников и врагов?
Я осмотрелся по сторонам.
Пустыня с зелёным песком. К сожалению, не малахит и не нефрит, луны не хранит и не передаёт.
Дующий временами ветерок уже закопал головы рыцарей смерти, а так же стёр мои собственные следы минутной давности.
Придётся искать проводника, кем бы он ни оказался.
— Томатики, взять след. Обезьяны, в космос, — проворчал я и двинулся вслед за овощами.
Однако спустя минуту сферы этапа Пешки разделились. Поми двинул вправо, Дыроед влево.
— Меня интересует та, кто должен пахнуть немного схоже с Лизой, — произнёс я.
Помидоры уже познакомились с парой тысяч копий активности, так что уверенно покатились направо.
Ага, значит, налево.
— Дыроед, веди туда, куда изначально вёл, — приказал я, а зелёная туша вздохнула и покатилась, словно на эшафот. Поми просто сбежал в кольцо.
Спустя полчаса появился монстр.
Похоже, это был какой-то хамелеон, которого не заметил помидор. Но я постоянно переключал взгляд, так что не упустил эту тварь. Спокойно подошёл и прижал к земле.
— Эй, томат, пропустил противника. Съешь.
— Тюмьи? — вопросительно, но как на идиота посмотрел на меня своими глазами пуговками зелёный гад.
— Что «тюмьи»? Языком нащупай, раз не видишь.
— Тюм-тюм-мюм. *Нащупывает языком* Мота-а-а! — нашёл, посмотрел на меня с уважением, словно удавом обвил цель и проглотил.
Кажется, я видел чёрными очами эту тварь. Но переключаться всё равно надо.
Хм, а если попробовать применить сначала одно заклинание на открытый глаз, а потом наоборот?
— Очи снежные, очи чёрные! *Цензура*. Отмена! Отмена, сдаюсь… — произнёс я и чуть не ослеп, словно напильниками в глаза получил. Похоже, магия несовместима.
Так, пожалуй, играться не буду. Демон, конечно, мог обмануть, но мог ведь и правду сказать. Да и томатики что-то учуяли.
Переживать по убийству Астрака я даже не думал. На его совести свыше трёхсот жизней, если верить Аисту, и куда больше, если Вороне. Собственно она и задала вопрос:
— А почему вы все считаете, что «Дух Сырости» убивал только в зоне трещин? Там нет особистов, что чуют демонов, а потому он, как и многие другие, чуют свободу. Просто убивает не так зримо, заметает следы. Вот и всё. А «светиться от удовольствия» он может специально только в одном месте.
«Астрак» — это не имя личное, а видовая принадлежность или вернее род. Демонов для призыва великое множество, как и миров, откуда они призываются. Однако демонологи и ритуальщики предпочитают так называемый «Круговой Мир». Он делится на отдельные круги, где правят цари, а всё поделено между кланами.
Парадоксально, но демонологи умеют призывать тварей, похожих по описанию на ангелов, вот только это точно не они. Плоть, кровь, половая принадлежность и разум.
Да, среди демонологов есть странные индивиды, что призывают существ с магией света и святыми благословениями. Однако, обычно призванные другого пола, чем такой волшебник, а ритуал по целям не отличается от вызова суккуба или инкуба.
Пока я отвлекался от нечего делать, впереди забрезжил больно знакомый мне свет.
— Полный *цензура*, — вырвалось у меня.
Иногда бывают моменты, когда быть некромантом совсем не хочется.
И сегодня наступил именно такой случай.
Девушки были живы. Да что там, все тела были «живы». Просто у девушек из тел не вынули душу, подменив её чужой нежитью.
В отряде было примерно поровну мужчин и женщин. Тут я насчитал около восьмидесяти тел или около ста двадцати объектов.
Абсолютно все тела под контролем.
А вот четыре десятка мужчин в виде фантомов.
Какое сложное ощущение, когда стало ясно, что эта вакханалия без участия нескольких сильнейших волшебников-мужчин и всех трёх дочерей Аиста.
Вот же… просто так оставить их нельзя, это ритуал по превращению мужчин в какой-то вид нежити, а девушкам ломают психику, что тоже хрень…
Но и тратить слишком много лун, означает проиграть в битве. Блин, что делать-то?
— Может, тупо вырубить всех? — пробормотал я. — Вряд ли от них может быть какая-то помощь в таком состоянии. Хотя с душами у мужчин ситуация странная.
И тут я понял, что ошибаюсь. Я заметил свет магии в районе живота одурманеных дам.
Если это производство нежити не из мужчин?
Я быстро рванул в гущу разврата.
На животе каждой девушки оказались узоры.
Создание потомственной нежити, что способна к развитию. Вот же полный *цензура*. Что доступно Чудорам за счёт дара некромантии, другие некроманты, если верить слухам, научились получать в последние сорок лет: нежить, способная развиваться самостоятельно, а так же обладающая разумом.
Однако, в интернете это считалось байкой, а Владычицы вообще назвали бредом, когда я показал статью.
А что, если в жёлтой британской прессе и нескольких книжках-ужастиках выдали правду? Да, нормальному человеку покажутся странными сказки о некромантах, планирующих сделать мир практически полностью населённым нежитью, за исключением небольшого гетто, откуда и будут поступать «ресурсы».
— Приди, Лиса! — произнёс я, как только у меня кончились идеи.
Я без понятия, как вмешаться в процесс трансформации и снять эти узоры так, чтобы не предупредить противника.
Да и кто знает, на что они будут способны? А с союзным чудищем должно быть спокойнее.
— Кхм, а чё не сработало-то? — пробормотал я, затем достал жезл и повторил. — Приди, Лиса!
— Да не дёргай ты, — проворчал голос из жезла, — если перенесусь, то слабые врата меня не выдержат, но снимут запись, а та станет боссом. Я же перенесусь в свой мир.
— И с чего ты это решила?
— В месте призыва босс — человек твоего мира. Я многократно сильнее, чем он. Если меня призвать, трещина отвергнет меня, но признает сильнейшей. Я буду принудительно выброшена в мир, откуда родом, а назад вернусь только после нового ритуала.
— Там тебя от искр не трясёт?