Исихаст

Глава 2

Отец, мой мудрый наставник и первый добрый советчик, однажды посоветовал, не приближать к себе друзей, но и не удалять.

— Взгляни на эту картину, — махнул он рукой на одну из стен кабинета.

Картина изображала обнаженного по пояс мужчину, отвернувшегося от зрителя. У него из спины торчали семь ножей, вонзенных в тело по самую рукоятку. Ниже — подпись: «А у тебя сколько было друзей?»

— Конечно, мы обязаны помогать друзьям, — продолжил он. — Но не забывай, какой период истории пришлось переживать нашим людям в настоящее время. Сейчас происходит крушение прежних устоев. На смену застойному социализму, пришла пора капитализма, в самой дикой форме первичного накопления капитала. Народ сходит с ума! В воздухе носятся вихри идей, планов, мечтаний — и все про деньги, про миллионы.

— Но ведь ты со своими друзьями, как раз из «раньшего времени», как говаривал мсье Паниковский. И вам удалось создать своё дело с нуля и выстоять.

— Мы к этому периоду истории долго готовились. Мы создали систему безопасности, систему жизнеобеспечения, как на подводной лодке. Когда социализм пошел в разнос, у нас был свой ударный отряд боевиков, с помощью которых мы у беспомощных мечтателей отнимали падающие банки, бесхозные торговые площади и производственные мощности. Переманивали лучших работников, платили им приличные деньги. Пришлось вытаскивать кое-кого из тюрьмы, отбивать у бандитов, а кого-то в прямом смысли вытаскивать из петли. Да, удалось создать и выстоять! Но большинство людей по-прежнему живут мечтами о миллионах и готовы вонзить нож в спину старому другу. — Снова жест в сторону картины со спиной, утыканной ножами.

— Ты сейчас каких моих друзей подозреваешь?

— Если честно, всех, — отвел он взгляд. — Но, повторяю, помогай им. Это наша обязанность. Только вот что — не бери их под свое крыло. Друзья будут пользоваться твоим покровительством, и ты не сможешь спросить с них строго, по справедливости. У меня есть проверенные в боях люди. Пусть они руководят, а ты встречайся, выпивай с друзьями, советуй им что-то полезное. Но! Спрашивать с них будут другие. И наказывать, если нужно. И увольнять, если проворуются…

— Ты же знаешь моих друзей, они люди творческие…

— Знаю, причем знаю даже то, что они и сами о себе не знают, потому и завел этот разговор. Ты через моих людей направляй их аккуратно, а уж мои экономисты с плановиками все подсчитают и помогут найти лучшее им применение.

И ведь прав был мой старик! И возразить ему было нечем.

Зашел ко мне один из «проверенных боевых друзей отца» по имени Василий Иванович, как Чапаев, и спросил:

— Что ты знаешь о психиатрических завихрениях своего тёплого приятеля Сергея?

— Только то, что он с детства бредил психологией и даже учился в мединституте, пока не понял, что там его ничему хорошему не научат.

— Понятно, — начал мягко стелить Иваныч. — А как лично ты видишь направление его бизнеса? В чем его суть?

— Давай, Василий Иваныч, я с ним сам поговорю и попытаюсь узнать. А потом тебе расскажу.

— Только Сергею о нашем разговоре ни слова. Вообще-то он парень толковый, и работает неплохо, только замучил идеями. У него их вагон и маленькая тележка. Узнаешь?

— Согласен, дипломат ты наш!

Вечером сидели мы с другом в кафе, ужинали и несколько употребляли, так для успешного допроса с моей стороны и раскрытия планов — с его.

— Зачали мы новую тему, — ёрзая от возбуждения, начал Сергей. — Ностальгическую. Тут всё работает на тему — кафе, столовая, ресторан, производство одежды и мебели, туристические поездки, книги и фильмы, и даже компьютерные игры. Представляешь, какой размах! Интерес у самой широкой аудитории — от семнадцати до семидесяти.

— Здорово! — кивнул я. — А как же твой психологический практикум? Неужто забросил?

— Ты что! — округлил он блестящие глаза, — наоборот! Помнишь мои изыскания насчет эмпатии?

— Как не помнить, ты этой мурой все уши мне прожужжал!

— Муро-о-ой, — скривился он. — Да этот приём мне и помогает лучше всего. Сам подумай, представляешь себя шестидесятилетним товарищем, одеваешься как он, вспоминаешь о молодости, танцах-песнях, играх в домино и в карты в дурачка, ешь то, что они в годы молодости. Читаешь книги его поколения, смотришь фильмы… и так далее. Иными словами, погружаешься в тему с головой. Вот это и есть эмпатия! Если, конечно, упрощенно. А вообще-то в этом деле немало чисто психологических приемов — и представь себе, я их на практике применяю! Это вам не мертвая наука ни о чем, это сама жизнь!

— Скажи, а эта ваша «Ностальгия» — только для погружений в середину двадцатого века?

— В том-то и дело, что с таким инструментарием можно путешествовать и в прошлые века и даже в будущее. Мы же в самом начале!

— Интересно. Что говорят по этому поводу наши экономисты? Ты их сумел убедить?

— Не то слово! — продолжал он ерзать. — Мы просчитали первые шаги, и уже там нашли немалые прибыли. Только мне это неинтересно! Да, прибыли есть и будут только расти. Но с научной точки зрения — это же прорыв! По этой теме не одну диссертацию защитить можно. Понимаешь — сочетание науки с прибыльным бизнесом, разумного с душевным.

— Скажи, Сергей, а если, к примеру, я захочу съездить в Париж семидесятых годов — это возможно?

— Нет проблем! Путешествия в Болгарию, Венгрию, Париж, Лондон, Нью-Йорк — только приветствуются! Как же без них погрузиться в атмосферу тех лет нашему контингенту. Мы предложим нашим старичкам и прочей ностальгирующей молодежи — всё, что пожелают. К тому же, не забывай, именно у этого поколения трудящихся сейчас водятся немалые деньги, с которыми расстаться они желают со всем их ностальгическим удовольствием. Так что, куда ни глянь — всюду прибыль.

— Хотелось бы попробовать то, что уже есть в натуре. Ну хотя бы что-то, для начала.

— Что же тебе предложить, если для начала? — почесал он раннюю лысину. — Видишь ли, у нас на сегодняшний день разработано восхождение по четырем ступеням — по деньгам, от двухсот рублей до двух миллионов. Во-первых, кафе-ресторан с биточками и супом-харчо под музыку Поля Мориа, Анны Герман и Челентано. На более высоком уровне — шлем виртуальной реальности с программой погружения в любую среду и в любое время. Помнишь мы читали рассказ 1970-го года «Онирофильм» Лино Альдани! Как мечтали о том времени, когда эта фантастика станет реальностью! И это не всё! В перспективе — построение целого города с изменяющимися декорациями, на любой вкус.

— Не плохо, не плохо, — прогудел я задумчиво. — Не сомневаюсь в успехе твоего дела. И все-таки, чтобы мне попробовать из того, что уже готово?

— Начни с кафе, потом протестируй виртуальную ностальжи, а через пару месяцев я тебе устрою путешествие в город детства с полетом на Конкорде в столь желанный для тебя Париж шестидесятых. Как?

— Не скрою, Сережа, удивил! Правда, здорово! Дай неделю, я тебе еще идею подкину. Например, вот что — это так сказать на ходу, мелом на манжете. Помнишь, мы с тобой пытались проанализировать культовые сериалы «Ганнибал» и «Декстер», (где-то рядом наши «Сталкер», «Зеркало, «Солярис» Тарковского), — чем они так привлекательны? Ведь кровища, расчлененка, ад земной — казалось бы, фу, какая мерзость. Но каков рейтинг!

— Да мы с тобой, помнится, сошлись на том, что там просто завораживающий ритм. Неспешный, мягкий, без рывков и прочих истерик. Разве не так?

— Так. Конечно так, — согласился я. — Понимаешь, к чему я?