Страница 46 из 46
Он начинает отворачиваться, как только замечает меня, но потом видит слезы в моих глазах и бросается ко мне.
— Что случилось?
Я отрицательно качаю головой.
— Я не могу… — я делаю глубокий вдох. — Я не могу… — я начинаю истерически рыдать, и мои ноги подкашиваются. — Моя мама мертва.
Кай ловит меня прежде, чем я падаю на землю, и прижимает к своей груди. Я отстраняюсь, чувствуя себя идиоткой из-за того, что расклеилась перед ним, но он только прижимает меня ближе и позволяет мне выплакаться в его рубашку.
— Все будет хорошо, — говорит он, проводя рукой вверх и вниз по моей спине. — Обещаю.
Хотела бы я, чтобы он был прав. Я хочу, чтобы все это было дурным сном или чем-то таким, что я могла бы в конце концов пережить. Может быть, когда-нибудь я это сделаю. Может быть, когда-нибудь будет не так больно. Но сейчас боль душит меня гораздо сильнее, чем та скорлупа, в которой я жила раньше, и я не знаю, как заставить ее исчезнуть, и исчезнет ли она когда-нибудь полностью.
Поэтому я делаю единственное, что могу сейчас. Я плачу изо всех сил, выпуская все это наружу, благодарная Каю за то, что он рядом и не дает мне упасть окончательно.
Глава 22
Кай
Я не знаю, как ей помочь. Все, что я знаю, это то, что я хотел бы забрать ее боль.
Я всегда питал слабость к Изе, с седьмого класса, задолго до ее девчачьего преображения. Но я испортил эту дружбу, будучи слабаком и не вступившись за нее перед своими друзьями. Впрочем, я уже давно не такой.
За последний год я пытался снова подружиться с Изой, но каждый раз, когда я открывал рот, она злилась. Она единственная девушка, которая когда-либо отзывалась на мои шутки, которая заботилась обо мне достаточно, чтобы спросить, в порядке ли я, и одна из немногих девушек, которые не пытались использовать меня, чтобы добраться до Кайлера. И меня бесит, что он сейчас пытается с ней встречаться. Он даже не уделял ей времени всего несколько недель назад, и он до сих пор понятия не имеет, что делает Изу такой удивительно отличной от всех остальных.
Боже, чего бы я только не отдал, чтобы снова поцеловать ее, как тогда, на подъездной дорожке, только на этот раз мы оба будем трезвы. Я почти сделал это, когда мы были в дереве, но я струсил, потому что она колебалась. Я знаю, что означает это колебание. Это значит, что она не хотела меня целовать и, скорее всего, думала о Кайлере.
Гребаная история моей жизни.
— Кай, я думаю, моя мама умерла, — шепчет Иза.
Ее лицо все еще прижато к моей груди, и это чертовски больно, потому что я почти уверен, что Ти сломал мне ребро, когда ударил меня сегодня утром. Удар был только началом, если я не смогу найти деньги, которые я ему должен. Точнее должен ему Брэдон. Но каким-то образом я оказался втянут в эту чертову кашу, потому что по глупости поручился за Брэдона, хотя знал, что не должен. И теперь я тот, за кем придет Ти.
— Почему ты думаешь, что она мертва? — Мои пальцы путешествуют вверх и вниз по спине Изы, и мое прикосновение, кажется, успокаивает ее.
— Линн только что сказала мне об этом. — Голос у нее хриплый. — Она сказала, что та была плохим человеком и теперь гниет в своей могиле.
Я отрицательно качаю головой. Чертова Линн. Эта женщина — сука, как и ее мини-дочь-клон.
— Иза, ты же знаешь, что Линн может тебе врать? Она ненадежный источник.
— Да, я знаю. — Она шмыгает носом в мою рубашку. — Но что, если она не лжет? Что, если она говорит правду?
Я думаю о бумагах, которые спрятал в заднем кармане около часа назад, о бумагах, которые дал мне Большой Дуг из всей информации, которую он откопал на маму Изы.
Я хочу рассказать ей все, что знаю, но боюсь, что она полностью развалится на части, если я сделаю это прямо сейчас. Иза — сильная девушка, ей приходилось терпеть все то дерьмо, с которым она сталкивалась дома, но это очень важно. Если я подожду несколько дней, она сможет лучше справиться с новостями, и это может дать мне достаточно времени, чтобы получить дополнительную информацию о том, почему ее мама в тюрьме в Вирджинии. В газетах писали об обвинении в убийстве, но не сообщали всех подробностей. Я еще не купился на эту историю. Если и есть что-то, чему я научился за последние пару месяцев, так это никогда не считать вещи такими, какими они кажутся на первый взгляд.
— Почему у тебя все время напрягаются мышцы живота? — спрашивает она, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. Ее глаза опухли, и она выглядит как енот, но она все еще выглядит красивой. — Я слишком крепко тебя обнимаю?
Я фыркаю от смеха.
— Да, твои крошечные ручонки взяли меня в железный захват.
Это заставляет ее улыбнуться, но затем она мгновенно хмурится, когда ее глаза снова поднимаются.
— Эй, у меня есть идея. — Я обнимаю ее за плечи и веду к дому. — Как насчет того, чтобы зайти внутрь, найти тебе шоколад и посмотреть «Зомбиленд»? — Я знаю, что она не откажется, потому что сладкое и зомби — ключ к ее сердцу.
— Спасибо, Кай, ты такой хороший друг, — говорит она, вытирая глаза рукавом. — Серьезно, не знаю, что бы я без тебя делала.
Моя губа дергается от упоминания о друге, но я напоминаю себе, что это к лучшему, по крайней мере, пока я не разберусь с этим дерьмом с Ти, потому что последнее, что я хочу сделать, это втянуть ее в эту ситуацию. После этого, однако, все запреты отменяются. Тот поцелуй все равно случится, но когда она будет готова.
Она может думать, что Кайлер ей нравится, что он для нее единственный, но она ошибается. Кайлер не понимает ее так, как я, не знает, как заставить ее смеяться, не знает, как говорить с ней о комиксах и сумасшедших супергероях, как я.
Я просто надеюсь, что однажды она это поймет.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ