Страница 75 из 79
Дальше от границы, за серой зоной находилась сельская зона. Эта зона активно патрулировалась и наземными патрулями, и с воздуха. Сюда беженцам запрещено было приходить, иначе они никогда не смогут попасть в ЕДРК на работу. Если такого человека обнаруживали, при первом нарушении его возвращали в лагерь, при повторном депортировали на родину, и ему или ей приходилось снова совершить дальнее путешествие. А в третий раз нарушителя могли отправить на работы в шахту. Таким нарушителям приходилось много и тяжело работать, а подняться по карьерной лестнице или стать законным гражданином им было сложнее, чем обычным беженцам из лагеря. В лагере не нужно было много работать, так как работы почти никогда не было, но именно из-за того, что было много свободного времени, можно было заняться каким-то полезным делом и засветиться перед наблюдателями. Кто-то подметал улицы, кто-то помогал старикам, другие бесплатно строили простое жильё соседям. В общем, полезных занятий было много. А можно было просто расслабиться, следить за порядком рядом со своей палаткой, не совершать преступлений и просто регулярно получать небольшое количество пищи и воды. Многие жили такой расслабленной жизнью месяцами или годами. Это было намного лучше, чем работа на шахте. Периодически те, кто отрабатывал повинность на шахте, возвращались в лагерь, так и не получив возможность стать гражданином ЕДРК, поэтому многие беженцы знали, что с правительством этой новой страны лучше не шутить. Эти люди — далеко не мягкая хурма. Чем больше проходило времени, тем меньше ловили людей в сельской зоне, хотя лагери беженцев медленно росли с прибытием людей со всех концов Африки. Хотя ЕДРК и гильдия Надежда помогали многим африканским странам поднять экономику, бедняков в Африке было слишком много. Эту проблему невозможно было решить за пару лет.
Наконец, в глубине страны находилась городская зона. Почти все города ЕДРК были обнесены защитной стеной и металлическим забором за пару километров перед ней. Проникнуть в городскую зону снаружи было крайне сложно. Первое время перед въездом в город все машины и поезда проверялись, но со временем становилось всё больше подземных автотрасс и железных дорог, которые напрямую вели из города в город. Либо наземных закрытых эстакад. И там было много камер. Транспорт, перемещающийся по тоннелям или закрытым эстакадам не проверялся, что ускорило логистику. Чем более важным был город с окружающей его инфраструктурой в виде фабрик и заводов, тем более тщательно он охранялся и тем больше в нём было камер. С каждым месяцем шпионам других стран было всё сложнее сохранять инкогнито в городах. Всё чаще они останавливались на уровне серой или сельской зоны. Интернет, кстати, в ЕДРК со временем также становился всё более закрытым и защищённым. И раньше то было не так-то просто получить информацию через интернет, так как изначальное население ЕДРК было довольно бедным, лишь у немногих богатых людей была возможность купить гаджет или компьютер с доступом в интернет. Но затем, хотя население и богатело, правительство ЕДРК и руководство гильдии Надежда всё больше работали нет тем, чтобы изолировать исходящую из страны информацию. Происходило что-то похожее на положение Северной Кореи, только Личная Система Макса позволяла ещё лучше управлять интернет-средой. Однако, шило в мешке не утаишь, любые изменения в городах сильно влияли на две другие зоны, поэтому шпионы могли медленно получать информацию. И некоторое время назад в ЕДРК начало происходить нечто действительно странное.
Многочисленные частные и государственные организации начали нуждаться в рабочей силе, а правительство ЕДРК начало активно закупать различное сырьё из любых доступных каналов. Организации вербовали многих граждан из сельской местности, для работы в карьерах, шахтах или на заводах, а плантаторы и колхозы сельской зоны начали вербовать новичков из беженцев. И скорость перетока людей возросла многократно. Не то, чтобы беженцы вербовались тысячами и десятками тысяч, но по крайней мере лагери беженцев стали расти с меньшей силой. А в некоторых наиболее успешных лагерях наблюдался паритет по приходящим и завербованным людям или даже последних было больше. Кроме того, обеспечение лагерей беженцев водой, палатками и вещами стало больше. И палатки, и вещи были совершенно новыми, только сошедшими с конвейера. Аналитики быстро определили, что в ЕДРК произошла локальная промышленная революция, или они где-то достали большое количество автоматизированных станков и промышленных роботов. Вот только где? Все крупные страны, имеющие возможность производства средств производства, навострили уши и с подозрением начали смотреть друг на друга. Шпионы и агенты несколько недель были в мыле, некоторые были настолько активны, что их обнаружили. Японские компании, продававшие электродвигатели и другое оборудование, вышли на свет и были подвергнуты общественному порицанию и санкциям. Но в конце концов, все пришли к выводу, что никто из них не продавал промышленных роботов или станки. Одних только электродвигателей и сервоприводов было недостаточно для промышленной революции. То есть, ЕДРК никто не помогал. По крайней мере, из землян. Аналитики пришли к выводу, что из-за успехов в игре гильдия Надежда получила промышленное оборудование от Механоида. В общем-то, частично это было так, хотя сам Механоид ничего такого не продавал, но успехи Макса в игре позволили попасть в несколько развитых миров и получить оттуда технологии.