Ученик

— Ну что, сукины дети, — зло улыбнулся разбитыми губами парень. — Пора в ад. — Согнул в локте правую руку Гин, сжимая три пальца, имитируя указательным и безымянным плацами словно лезвие меча.

В тот же миг в сторону Шама полетел клинок, сотканный из ветра, а лекарь сорвался с места в направлении Фура.

За секунду Гин был рядом с высоким парнем и атаковал его левой ладонью сначала в одно плечо, потом во второй плечевой сустав.

Фур даже не успел среагировать, а лекарь уже перетёк в нижнюю стойку и всё той же левой ладонью поразил бёдра высокого парня.

В это же время клинок, сотканный из энергии даоки и воздуха, кружил вокруг пытающегося защититься от меча Шама. То и дело меч атаковал мужчину, проходя навылет своим лезвием сквозь плоть врага, но не наносил ни единой раны. Однако было видно. Боль от разрезов лезвия меча, Шам ощущал в полной мере.

Резкий выход из нижней стойки и Гин под чуть слышный треск обледенения тела парня, который покрывался ледяной коркой, слегка ударил ладонью под подбородок Фуру. В тот же момент лицо высокого парня стремительно стало синеть и превращаться в кусок льда, вслед за плечами и бёдрами.

Не прошло и секунды, как Фур стал на половину ледяной статуей с застывшей во льду гримасой ужаса и боли.

Гин же, закрутив тело, снёс ударом ноги с разворота голову высокого парня, что при ударе разлетелась сотнями ледяных осколков, после чего сжал правую руку в кулак. В кулаке призрачного лекаря блеснула на краткое мгновение голубая нить, а Гин, не оборачиваясь на Шама, что только секунду назад сражался с воздушным клинком, дёрнул сжатую в кулак руку.

В то же мгновение тело Шама разлетелось на куски, из которых брызнула во все стороны кровь.

— Что стоим? Падай. — Скривился в ухмылке Гин, слегка толкнув указательным пальцем стоявшее перед ним наполовину ледяное тело парня без головы.

Заледенелое тело завалилось назад и упало спиной об землю, а от туловища отлетели в разные стороны руки и ноги.

Гин, сделав шаг в сторону, перешагивая валяющуюся ногу, скинул рубаху оголяя торс и достав иглы, воткнул их в тело.

— Ну вот и всё, — протянул Гин уставшим и измученным голосом, уже стоя рядом с падающим на колени телом ученика. — Ох, блин. Слишком я мёртвый для такого. Дальше сам как-нибудь.

Поляну огласил хриплый кашель приходившего в сознание Яна, а Гин, что сейчас имел только чуть видные очертания тела, стоял рядом.

Ян, стоя на коленях, медленно повернул голову на наставника и произнёс:

— Что это за техники?

— Нет бы сначала поблагодарил или спросил, как я себя чествую. Я чуть не сдох, между прочим, второй раз, спасая твою жопу. Ну и попки тех красоток с упругими грудками. — Залилось лицо Гана шутливой похотью.

— Спасибо, — через кашель с кровью произнёс Ян. — Так что за техник-то? И почему чуть не умер второй раз?

— Ох, — тяжело и в то же время шутливо простонал Гин. — Ты неисправим. А я чуть не откинул копыта опять по причине того, что моя духовная основа разрушается в телесной оболочке, и чем сильнее лекарь или мастер Дао, тем быстрее сдохну. Даже в твоём дрищевом теле я бы помер через минут двадцать — тридцать. Мне теперь вот таким прозрачным ходить до хрена времени, а духовную энергию восстанавливать и того больше. Так что дальше давай сам вывози свои авантюры, если не хочешь лишиться учителя, олух ты окаянный.

Ян, шатаясь, словно осенний лист от порывов ветра, вышел из леса и медленно побрёл к храму. Тело парня слушалось плохо, от чего Ян то и дело спотыкался, чуть не падая.

Женщины, что так и стояли в воротах храма, сжимая ножи и палки, так и не рискнули покинуть это место. Да и какой в этом был смысл. За ними явились непростые бандиты, от которых можно было убежать и скрыться, а матёрые убийцы, что обладали энергией даоки на весьма высоком уровне.

От таких людей не убежать, особенно тем, в ком практически не было силы Дао. К тому же женщины хоть и были излечены, но всё ещё не могли даже нормально стоять, не то что убегать.

И вот сейчас представительницы прекрасного пола смотрели с замиранием сердец, как к храму медленно шёл лекарь, чьё тело и лицо было залито кровью.

Парень же доковыляв до статуи лиса, и рухнул на колени, после чего словно падая, развернулся спиной к каменной основе и, прислонившись к холодному камню спиной, замер в сидячем положении, больше не сделав ни единого шевеления.

— Господин. — Испуганно прошептала черноволосая женщина, увидев, как голова парня бессильно склонилась к груди.