Страница 57 из 61
— Что-то я вас плохо слышу, — тем временем продолжал заводить толпу невидимый ведущий. — Вы хотите увидеть бой, полный ненависти, боли, отчаяния и страха?
— Да-а-а! — ещё громче взревели зрители.
— Тогда на эту арену приглашаются двое бойцов, двое воинов, которые идут до конца и не отступают ни перед чем! Ибрагим Асмолов — красная метка! Аркадий Иванов — синяя метка! Выходите, бойцы, покажитесь честному народу!!!
Ну что же, раз приглашают, то надо выйти. Всё-таки зовут…
С одной стороны, это даже хорошо — не придется ждать очереди. Помашемся и можно будет отправляться домой.
— Тебя, что ли? — спросил лысый мужик, когда я двинулся к дверям, застегивая штаны.
— Ага, меня, — кивнул я в ответ и скинул рубашку.
Не хотел запачкать её кровью.
— Ты даже руки не помыл, — заметил желтолицый.
А ведь он даже не открыл глаза! У него такой хороший слух?
— Пусть от этого будет унизительнее поражение противника, — хмыкнул я в ответ.
— Ну да, обоссанной рукой по хлебалу никому не хочется получать. Удачи тебе, малой, — проговорил лысый.
— Удача нужна только слабым, — ответил желтолицый. — Сильные всего добиваются сами.
Я помахал рукой на прощание, а потом открыл дверь. Первым делом я увидел узкий коридор, какой ставят для прохода тигров на арену цирка. В него-то я и шагнул.
Меня на секунду ослепили прожекторы, музыка и человеческий рев ударили по ушам. Я моргнул пару раз, заставив глаза привыкнуть к освещению. Дальше двинулся в ту сторону, где синело круглое пятно. Оно было похоже на сиденье табурета.
Наиболее освещённым было большое, шагов тридцать в диаметре, круглое поле. Напротив синей кляксы краснела такая же красная. Всё остальное пространство было усыпано желтым песком.
За рингом виднелись столики с сидящими людьми. Между столиками сновали официантки с обнаженными молочными железами. Они ставили в основном напитки и легкие закуски. Люди развлекались, глядя на боль, страдания, смерть.
И вряд ли эти люди сами выйдут на поле, они предпочитают смотреть на боль и слезы, щекоча себе нервы.
Неторопливо на красную метку вышел Ибрагим. Он был в спортивных шортах, поджарый, мускулистый, заросший густой шерстью. Его появление встретили более громкими криками, чем моё.
Ну что же, пришла пора заставить людей кричать громче при моем уходе…
— А теперь вторая часть сюрприза! — прокричал незримый голос ведущего. — Вы все знаете, что каждое соревнование к нам присоединяется «темная лошадка»?
— Да-а-а! — грохнул зал.
Тут крики были гораздо громче. Женщины визжали, мужчины орали в голос. У этих людей был выходной, и они отрывались по полной.
— Так вот, сегодня у нас целых две «темных лошадки»! Два человека, которые захотели выступить против Асмолова и Иванова! Это необычное состязание! Необычное оно тем, что с арены уйдут только двое! Да! Асмолов настаивал на уходе одного, а мы решили сделать уход двух! В два раза зрелищнее! В два раза кровавее!! В два раза умопомрачительнее!!!
В это время из двери, из которой вышел я, показался тот самый человек в темной одежде.
— Итак, нашему вниманию предстают ещё два бойца! Теперь мы можем назвать их имена! И это будет сюрпризом для наших ранее вызванных бойцов! Итак, представляем вашему вниманию, дорогие дамы и господа, Павел Лисицкий, сын князя Лисицкого, и Николай Фадеев, сумасшедший дегенерат, которого разыскивает вся полиция Киргизстана!!!