Страница 42 из 81
— Как настроение? — спросил я Бруно, когда поровнялся с ним.
— Пива хочу. Но перед дракой не пью. Это делает меня злее, — резким тоном ответил он.
— Это хорошо. Молодец, — ответил я и двинулся дальше.
Против ожиданий Виллы, мой основной отряд двигался бодро. Я не заметил отстающих.
Примерно полторы тысячи с небольшим человек растянулась от силы на километр. Теоретически, чуть позже к нам должны было подойти остальное ополчение Караэна. Городской совет бил себя пяткой в грудь и кричал что город выставит двадцать тысяч человек. Но на это я сильно не надеялся.
Вот возьмем семью Итвис. У нас довольно многочисленный клан. В Караэне живет человек двести Итвис. Из них половина — дети младше двенадцати. Неизвестно, сколько из них доживет до восемнадцати. Увы, но детская смертность тут вполне средневековая. По моим ощущениям, умирает половина детей до того, как им исполнится год, а из оставшихся половина до совершеннолетия. Поэтому так торопятся выдать за муж девушек — можно и не успеть.
Зато, если человек дожил лет до тридцати, то он скорее всего проживет долго. Потому как такого хрен какой грипп свалит, иммунитет уже выработался. Естественный отбор во всей красе.
Из сотни оставшихся взрослых Итвис не так много мужчин. Если можно так сказать, «призывного возраста» всего 26. Было. После выходки Гонората нас стало на 8 штук меньше. Из оставшихся восемнадцати явились выразить мне верность всего шестеро. Правда, большая часть остальных прислали гонцов с письмами о своей верности. Трудно сказать, может кто-то из них выступал на стороне Гонората и теперь опасался мести и прятался, а может просто сбежали из города. Пока не успокоится. Однако вот прям счас семья Итвис, даже теоретически, могла поставить под копье шесть человек.
В Караэне жило вряд ли больше тридцати тысяч человек. В его окрестностях, или контадо, как это тут называли — была очень плотная застройка. Почти современная моему миру по плотности, пусть и одноэтажная. Мне было трудно судить, но я уверен, на этом крохотном пятачке километров в пятьдесят диаметром, жило не меньше ста тысяч человек. М не больше четырехсот. Если взять среднее, двести тысяч, то выходит что даже мобилизовав все население, можно рассчитывать в лучшем случае тысяч на шесть. Если местные такие же отбитые, как семейка Итвис. Ладно, может тысяч десять наскребут.
Но мобилизовать всех было не реально — копье, как я уже узнал, стоило столько же, как год работы на ферме. Щит, как полгода. Шлем стоил как два копья. А зачем покупать такие дорогие вещи, если ты ими не пользуешься регулярно? Нет, вот эта армия, которую я вел — было лучшее, что мог выставить Караэн. Поэтому на подкрепления я особо не рассчитывал. Хотя добравшись до хвоста строя, я заметил, что из ворот Караэна валит плотная толпа. Они были слишком далеко, чтобы оценить их оружие.
Так, курсируя вдоль дороги в окружении незнакомых людей, я и провел следующие три часа. Дошли довольно быстро — местные парни были привычно к пешим прогулкам. К счастью, я оказался впереди, когда мы вышли на поле, запланированное для битвы.
Дорога продолжалась, ныряя в канал. Само поле было довольно просторное, не меньше полукилометра длинной и около двухсот метров шириной, вытянутое вдоль канала. Справа начинался скалистый подъем, отрог от гор Долгобородов. На его склоне прилепилась деревенька, опирающаяся на валуны и грубую каменную кладку. Огороды отступили — и было понятно почему. Свободное пространство у берега полуразрушенного канала явно было подсохшим болотом. Камыш, или что тут росло, было срублено и все пространство покрывали неровные травяные пеньки. Слева была пахнущая тиной лужа, с широким поясом высохшей грязи. Но все это я осмотрел мельком — меня привлек сам канал. Каменные плиты берегов едва угадывались, занесенные землей и заросшие травой. Быстрое течение мутной от грязи воды в середине, стесненная ряской и глиной, наросших вдоль берегов. И по этой грязи, по пояс в воде или по колено в иле, брели наши враги.
— Вот дерьмо, — возмутился я их наглостью. — Уже тут!
А у меня, как назло, с собой ни одного профессионального военного. Впрочем, пока все было не так уж плохо. Мы застали на переправе не большой отряд. На вид сотни две-три.
— Сеньор Магн! — передо мной умудрился прогарцевать молоденький купчишка, закрывая обзор. Скорее, даже сын купца. На вид ему было лет пятнадцать. В руке он уже держал меч, удручающе похожий на моего «Юру». Я скучаю по своему «Юре», оказывается. На пацане была шикарная кираса и изящный шлем с пышным султаном из светящихся перьев. Очень дорого и абсолютно бесполезно. Я б предпочел чтобы он был в нелепой железной шляпе, зато с копьем и щитом. И умел ими пользоваться. Купчишка привстал на стременах, и крикнул дрожащим от волнения голосом:
— Это наш шанс! Ударим по ним, пока они не переправились и опрокинем в реку! Ведите нас!
За спиной раздались одобрительные крики. Прямо даже вопли. Как будто в лотерею выиграли.
Как ни странно, но его порыв вернул мне способность соображать. Честно говоря, я тоже замыслил нечто подобное. Но вот только у меня под рукой не было пары десятков рыцарских копий, с которыми я бы уверенно мог осуществить подобный красивый ход. Я зарычал:
— А ну вернись в строй! — И проглотил последние слова, едва сдержавшись, чтобы не нахамить. Привстал на стременах, обернулся и крикнул назад. — А ну все варежки захлопнули! Я тут решаю что делать! Вы выполняете приказы! Ясно?
Забавно, что тут есть слово «варежки». Значит, зимой тут бывает холодно.
— Я сейчас начну бошки отрывать, пока вы не начнете приказы выполнять. Я спросил, вам ясно, — я снова сдержался. Нельзя оскорблять этих уважаемых господ. Аристократы еще могут простить резкое слово в горячке боя. А эти, не благородные, они остро чувствуют пренебрежение к себе. — Хором ответили «да»!
— Да, сеньор!
— Я понял, сеньор Магн…
— Понятно. Этот тоже Итвис…
Вразнобой заговорили они. Я еще раз осмотрел поле. Мы выехали довольно далеко вперед.
— Стоять здесь, без меня ничего не делать! — Крикнул я. — Сперат, за мной!
Я едва коснулся боков Коровки, но умная скотина уже понял, что начинается. И довольно споро затрусил обратно. Привстав на стременах я высматривал Виллу. И нашел его неподалеку. Вместе с остальными командирами наемных сотен он стоял на заборе, опираясь руками на подставленную алебарду. Они выглядели забавно, как птицы на жердочке. Я подъехал к ним.
— Ну, что думаете? — спросил я.
— Что тут думать, — начал было один из капо наемной пехтуры, с хитрым прищуром. Все остальные начали скалиться.
— Убегать надо? — хмыкнул я. — А не маловато их, чтобы убегать?
— Нет, зачем бежать, — возмутился Вилла. — Можно остаться. Подождать. Как увидят, сколько нас, сами уйдут.
— Пострелять по ним можно, — предложил третий.
— Развернитесь в линию, — сказал я. — И посмотрим.
— Мы то развернемся. Мужичье же за нами прет, — ответил Хитрый, — строй порушит.
— Вперед пройдите. Вилла, поставь своих тут, за стеной. Пока. А сам давай со мной! — начал распоряжаться я. Главное, занять людей, дальше будет видно.
Вилла отдал ряд приказов и подошел ко мне, недовольно зыркнув. Снова с толмачом. Как я понял, языковой барьер у него только с благородными. С капо наемников он без толмача о чем-то трещал.
— Как думаешь, как лучше встать? — спросил я его.
— Лучше всего по берегу. Но теперь надо этих в воду столкнуть, — ответил Вилла с этим своим невнятным акцентом. Мне захотелось схватить этого мелкого крысеныша и заставить его выплюнуть, что у него там во рту. Если ничего нет, пусть выплюнет зубы. Может тогда начнет говорить нормально.