Страница 53 из 91
— Да, Элиан, все это было. На то есть причины. Через несколько дней я тебе, возможно, скажу какие именно. Сейчас ты этого просто не поймешь, — я полез в карман, достал второй кулон в форме бабочки. — Смотри, дорогая, я думал о тебе. Каждый день и тем более сегодня, думал о тебе. Мне кажется, эта вещица ничуть не хуже той, что я подарил княгине. Ведь я приготовил ее специально для тебя.
— Серж Орлов… — она взяла кулон, разглядывая его без особого интереса, — ты всерьез думаешь, что мне так нужны подарки, пусть даже такие красивые и дорогие. Мне был нужен ты. Подарки, я принимала лишь как твое стремление ко мне. И что оказалось? Оказалось, что я для тебя даже не на первом месте в твоих желаниях!
— Ты сказала, «был нужен»? Хочешь сказать, что я тебе больше не нужен? — по ее глазам я почувствовал, что могу зацепиться за это и перейти в наступление.
Она замялась, вертя в пальцах кулон. Затем сделала несколько шагов к двери, ведущей из дворца в сад.
— Нужен… — тихо отозвалась эльфийка.
— Элиан, детка, наберись терпения. Ты же понимаешь, что я не леадорец и даже не славвратский. Я другой. А ты требуешь от меня стать таким, как мужчины, которых ты привыкла видеть. Но это невозможно, как невозможно требовать от волка, чтобы он стал осликом. Просто прими это как данность: я — другой, — обняв ее я заглянул в глаза. — Хорошо?
— Да, ты другой! Ты слишком другой, но я не хочу так! — она слабо попыталась вырваться, но все же сдалась, оставаясь в моих объятиях.
— Элиан, послушай меня. Еще раз и внимательно: я — другой. И со мной ты переживаешь совершенно другие чувства, которых у тебя не было раньше. Понимаешь? — я слегка встряхнул ее.
Она неуверенно кивнула.
— Я тоже понимаю, что ты привыкла к другому, — продолжил я, чувствуя, что ее тело слегка обмякло. — Ты по-прежнему живешь в своем мире, а я в своем. Я не могу в один миг стать таким, каким хочется тебе. И ты сразу не станешь такой, какой хотелось бы мне. Давай не будем горячиться и постараемся делать шаги навстречу? Хорошо?
— Ты меня мучаешь… — она обреченно вздохнула. — Ты не понимаешь, как ты меня мучаешь!
Сильно прижав ее к себе, я потянулся к ее губам. Поцелуй вышел долгий и нежный. Мы даже не сразу заметили, как мимо нас прошло трое купцов, споривших о новых налогах, а потом заинтересовавшихся сценой наших чувственных объяснений.
— Заметь, я сейчас не с княгиней, а с тобой, — мои руки прошлись по ее ягодицам. — Элиан, ты меня очень дразнишь. Я обожаю тебя, обожаю твое тело. Знаешь, как мне хочется тебя трахнуть? А ты хочешь этого прямо сейчас? По-настоящему! Грубо и глубоко, хочешь? — я обжег ее еще одним поцелуем.
— Здесь? — она явно чувствовала мой напряженный член, чувствовала жар моего желания и обернулась на стоявших на лестнице стражников.
— Например, в саду. Или… — я повернулся в сторону коридора, уходящего куда-то вглубь нижнего яруса дворца. — Какие аппетитные запахи оттуда. К черту этот прием. Пойдем проверим, что там и найдем для наших удовольствий самое приятное место?
— Там могут быть люди. Я так не смогу, — неуверенно сказала она. — Ты же понимаешь, меня сразу узнают.
Достав сигарету, я прикурил.
— Кстати, хочешь попробовать? — я поднес сигарету к ее губам.
— Нет, это воняет, — она мотнула головой.
— Элиан, ты снова немножко не понимаешь, это — кайф. Ты станешь первой курящей эльфийкой в двух мирах! Ты будешь уникальна! — конечно две трети бокала полугара весьма бодрили меня, и я шутил, но такие шутки и глупости, должны быстро исправить случившийся между нами разлад. А еще — это я точно знал из многократного опыта — наш разлад исправит хороший трах. Трах прям доктор прописал нам сейчас.
Она осторожно взяла фильтр губами, и я помог советом:
— Тихонько, очень осторожно потяни в себя.
По огоньку на кончике сигареты я понял, что светлейшая госпожа делает все правильно.
— И выдыхай, — продолжил я наставления, несколько удивленный, что эльфийка не закашлялась после первой, хоть и очень легкой затяжки.
Прикрыв глаза, Элиан выдохнула тонкую струйку дыма. Лишь в конце слегка закашлялась.
— Кашель, это нормально. У всех так первый раз, — я снова поднес сигарету к ее губам.
— Правильно? — спросила она, выдохнув дым.
— Ты молодец. Дай я тебя поцелую, — я потянулся к ней.
Элиан с готовностью подставила губы, и когда я ее отпустил она сказала очень тихо:
— Я боюсь, Серж…
— Чего? — не понял я, сделав затяжку сам и поднеся сигарету к ее рту.
— Что я тебя полюблю. Аолис Вечная! О, Свет Небесный, спаси меня! — она закрыла глаза и качнула головой. — Мне нельзя любить такого как ты! — эльфийка сделала еще затяжку и слегка закашлялась.
— Почему нельзя? — удивился я, беря ее под руку и направляясь по коридору.
— Потому что ты — человек. И хуже того: ты — сумасшедший человек! У меня кружится голова, Серж. Сильно кружится! Держи меня! — она вцепилась в мою руку. — Курить, это все равно что напиться?
— Нет, конечно. Курить — это курить. Потом поймешь разницу, — я шел на запах. Почему-то меня привлекли приятные кондитерские ароматы, которыми тянуло по тускло освещенному коридору. Я чувствовал, что именно там общение с Элиан станет особо приятным. А может к этому меня толкал полугар, приятно бодривший кровь и рождавший в голове не слишком трезвые идеи.
За одной из приоткрытых дверей слышались негромкие голоса, за другой какие-то стуки и возня. Мы прошли еще шагов тридцать дальше и остановились у двустворчатой двери.
— Пожалуй нам сюда, — я потянул одну из тяжелых створок.
И не ошибся: здесь находилась княжеская кондитерская. Кондитеров в это время в ней не водилось. Четыре светильника давали немного света. В приятном, вполне интимном полумраке виднелся длинный деревянный стол с разбросной на нем посудой, несколько подсобных столов поменьше, два широченных шкафа и остывающая печь.
— Зачем сюда? — усомнилась эльфийка, держась за мою руку.
— Все просто: ты сладкая, а это кондитерская, — прояснил я свой вполне логичный для выпившего человека выбор. Заведя Элиан, я прикрыл дверь. — Здесь произойдет великое и вкусное таинство! Божественная мистерия! Мы трахнемся именно здесь!
— Но, Серж… сюда могут зайти, — засопротивлялась эльфийка.
— Не проблем: я закрою дверь. И разве ты не любишь риск? Элен, дорогая, риск придает вкус жизни, — сказал я, разжигая еще один светильник и переходя к следящему. — Разве ты не хочешь, чтобы твоя жизнь стала вкуснее?