Страница 21 из 48
— Критический перегрев мозга! — сообщил мне Кузя, и мир вокруг меня погас.
***
Азиель стоял на одном колене и при поддержке своей спутницы и целой кучи вспомогательных систем методично отстреливал наиболее серьёзные угрозы.
— Что этот Коста делает? — произнёс он вслух не обращаясь ни к кому конкретно. — Куда ты прёшь?! Не отходи далеко!
Но Коста его не слышал. Первый взрыв поднял кучу песка и пыли в воздух. Пришлось переключиться на терагерцовый диапазон. Выстрел был сделан пристрелочной болванкой. Опытные парни сидят внутри. Второй выстрел последовавший через несколько секунд оказался куда более продуктивным. Азиелю только и оставалось упасть на землю наблюдая как взрывная волна сбивает Косту с ног.
— Вот ведь неугомонный. Выживет — три шкуры с него сдеру. — Выругался страж. — Катрин, что по структуре шагохода?
— Модель не определена, судя по тепловому фону силовая установка находится сзади-снизу. Лобовые детали очень прочные. Снаряд рикошетит. Видимых повреждений не обнаружено.
— Значит пойдём в ближний бой.
Всё это время он не переставал отстреливать кружащих то тут то там противников. Шагоход же тем временем потерял интерес к одинокому противнику и отправлял снаряды в турели и стрелков на стенах. Азиель подошёл к лежащему на земле Косте. В руке тот сжимал свой резак, который продолжал вращаться и прорезать землю.
— А это может пригодиться. — Он потянулся и взял "пиломеч" в руку. — Катрин. Статус.
— Без сознания. Видимых повреждений не обнаружено.
— Что ж, приятель, полежи пока тут. А я схожу в гости этой большой машинке.
Азиель перехватил поудобнее свою винтовку и пошёл в лобовую. В гексаподе его заметили. Начали огрызаться из пулемёта, но единственное чего добились, страж сбавил шаг и послал ракету к турели. Пулемёт замолчал, а шагоход почувствовал неладное задвигался на месте то ли пытаясь рассмотреть противника, то ли готовя очередной неприятный сюрприз. Времени давать ему не хотелось, поэтому Азиель ускорился, что есть сил, по пути перевернув багги пытавшуюся перерезать ему путь. Выхватив резак он нацелился на одну из ног-манипуляторов. Удар и его развернуло на месте. Металл был разрезан на столько быстро и легко, что страж едва устоял на ногах. Шагоход качнуло.
— С этим можно работать. — с удивлением и предвкушением он посмотрел на своё "оружие" и его будущую жертву.
Вторая нога была отделена так же быстро как и первая. Прощальный выстрел шагохода улетел в молоко, а рейдеры начали спешно покидать поле боя. Азиель же, не теряя времени, начал распиливать корпус в зоне предполагаемой силовой установки. И вскоре гексапод задымился и затих.
— Можно выдохнуть. Катрин. Отчёт.
— Противник бежит с поля боя. Но ситуация на противоположной стороне базы не известна. Судя по косвенным признакам оттуда тоже отступили.
— Туда им и дорога. Пошли. Нужно Косту доставить медикам.
***
Я очнулся на кушетке от неприятного запаха нашатырного спирта. Разные планеты, а способы привода в сознание всё те же. Врач, справившись о моём самочувствии, покинул кабинет оставив меня наедине со стражем.
— Что случилось? — обратился я к стоящему в кабинете хмурому Азиелю. Его руки были скрещены на груди, а взгляд был очень серьёзным.
— Ты что творил там? Куда ты полез без прикрытия? — решил он тут же устроить разбор полётов. — Ты хоть что-нибудь слышал о тактике ведения боя? Тебя бы превратили в фарш какой бы навороченный костюм на тебе не был. Думаешь ты самый умный? Да знаешь сколько я бойцов в разы лучше тебя терял?!
Его запал резко иссяк. Было понятно, что он больше для острастки, чем на самом деле не доволен моим поведением. Но выводы мне определённо придётся сделать.
— Прости друг мой. Я ведь преподаватель. Да, у меня есть знания по всем видам и тактикам ведения боя, но я никогда практиковал. Да и войн на планете не было больше сотни лет. Те, конфликты, которые были в моё время они за столько световых лет были от меня, что даже отголоски не доносились. Но я прошу прощения. Видимо нам придётся учиться взаимодействовать друг с другом с учётом наших возможностей. Как всё прошло?
— Восемь разумных убитыми. Пятнадцать ранены. Четыре турели уничтожены. Три секции стены разрушены. Школяр тоже ранен, но жить будет. Я распорядился, чтобы зачистили всех, кто подаёт признаки жизни и начинали сбор трофеев.
Деловой лад — это то, что мне всегда нравилось в Азиеле. Он умеет организовать людей так, чтобы все были при деле. Я говорю по привычке "людей", хотя правильнее было бы сказать "разумных".
— Ты поторопился с зачисткой. Нам нужен "язык".
— Не учи отца, е#ться! Двое сидят в карцере. Мы наскоро переделали контейнер под карцер. Можешь с ними поговорить, — при этих словах он усмехнулся, будто вспоминая что-то.
— Хорошо. А сколько я тут пролежал?
— Почти сутки. Мы хотели привести тебя в чувство раньше, но врач решил перестраховаться. Твои показатели были завышены или что-то вроде того.
— Спасибо. Я впервые, после обучения, применил в реальном бою разгон сознания. На самом деле у меня сейчас всё болит. Мышцы не готовы оказались. Да и в голове каша. Это пройдёт со временем, было бы больше практики. — На этих моих словах Азиель как-то не добро на меня посмотрел и улыбнулся. Баранья морда (лицо?) смотрелась крайне устрашающе, а улыбка дополняла образ.
— Я займусь этим вопросом.
Что-то мне подсказывает, что это "ж-ж-ж" не с проста. Да и ладно, практика, которая критерий истины, показала, что боец из меня никудышний. Да, я выжил, но чего добился? Шесть трупов и потеря сознания? Спецназ вырезает экипаж крейсера за три минуты без единой потери, а я? Ладно, можно самоедством заниматься ещё долго. Я попытался поменять позу в которой лежал. Всё тело тут же отдало волной ноющей боли. Казалось болело всё. Каждая мышца, каждая косточка и сустав. Ощущения как при героиновой ломке. Я прилёг поудобнее и попытался расслабиться. Через время это всё же удалось.
— Кузя, а когда уже можно будет от этого избавиться? — Мысленно связался я с помощником.
— Состояние мозга удовлетворительное, но от манипуляций я бы посоветовал отказаться. Только естественное восстановление резервами организма.
— Что ж, "Коста-обычный человек" тоже имеет место быть. Ну, хоть обезболивающее мне можно?
— В умеренных дозах.
Приняв лекарство, я пошёл делать обход всего, что требовало моего присутствия. Навестил Школяра, тот был после операции без сознания и я не стал задерживаться. Плечо его было повреждено осколком и множественные ушибы по всему телу. Похоже ему крепко досталось, но врач уверил, что от капсулы можно отказаться. Очень эффективная вещь эти капсулы, но напрочь убивают собственную регенерацию. Первые образцы приводили к необратимым последствиям уже на третье применение. Организм попросту переставал сам справляться с мелкими порезами и прочими повреждениями, а к восьмой процедуре и вовсе переставал регенерировать кожу. Я знаю как это исправить, ведь на земле уже шестое поколение этих капсул, но пока что возможности нет совсем.
Оставив Школяра я поднялся наверх. Туда-сюда сновал разномастный народ. Кто-то что-то таскал, кто-то командовал, но никто не сидел без дела. И в центре этого хаоса возвышалась фигура Азиеля консультирующего ящера по вопросу места для груды металла подвезённого на манипуляторе. Вскоре он последнее указание и заметил меня, махнув мне рукой.
— Я распорядился складывать механизмы в ангар. Снаряды и оружие на склад, а явный металлолом за ангаром. Люди напуганы и я их понимаю. Пока мы работаем они не сильно задумываются о произошедшем, но ситуацию нужно прояснить. Ты как? Справишься? — визоры его шлема посмотрели на меня.
— Я на столько жалко выгляжу? — я развёл руками призывая оценить моё состояние. Однако по его броне не было понятно что он обо всём этом думает.
— Если стоишь тут, то приемлемо.