Потерянная

— Да, — я тоже осмотрелась, наверное, в сотый раз, — Если честно, я не ожидала, что за неделю здесь скопилось столько моих вещей!

Хотя чему удивляться? Глеб приезжал ко мне каждый день. Иногда даже по несколько раз. И каждый из них он привозил что-то с собой. Вкусности, мои любимые вещи, книги. И теперь всё это с трудом уместилась в спортивную сумку и три пакета.

— Ну-ка садись сюда, — потянув меня за руку Глеб, усадил меня на больничную кровать и присел на корточки у моих ног, стаскивая тапочки, в которых я ходила по палате.

— Глеб, я ещё пока что в состоянии обуваться самостоятельно, — конечно для приличия я попыталась возразить, но без какого-то особого энтузиазма.

Как бы я не сопротивлялась, но мне была безумно приятна такая забота.

— Мне не сложно, а вам с дочкой спокойней, — казалось, что после того как Глеб узнал пол нашего ребёнка, он словно стал относиться к моей беременности более осознанно.

Да, он и раньше понимал, что она есть. Что рано или поздно появится ребёнок. Но сейчас... Он так спокойно рассуждал на тему малышки. Так легко называл её своей дочкой. Будто бы и вовсе забыл каким образом она у нас появилась.

— За эти две недели твой животик стал больше раза в два точно, — парень лицо, которого находилось как раз на уровне моего живота, ласково коснулся его губами и снова вернулся к шнуркам на моих кроссовках.

— Тебя это смущает? — я облокотилась на руки за своей спиной, наблюдая за мужем.

— Нет. Это нереально круто. Теперь малышка так явно ощущается, — Глеб положил ладонь сбоку моего живота и тут же получил пинок, — Отзывчивая девочка.

— Она как будто тебя чувствует, — и действительно так было практически всегда.

Стоило Глебу заговорить и тут же в моем животе начиналась самая настоящая дискотека. Дочь словно тянулась к нему. Даже на мой голос у нее не было такой реакции.

— Ещё немножко я смогу взять её на руки, — Глеб сказал это неосознанно и эти слова не предназначались мне, но от них слёзы навернулись на глазах.

Пришлось отвернуться чтобы муж не видел этих слёз. Он бы так просто не поверил в мою сентиментальность. А как обычно подумал бы что меня что-то беспокоит. Поэтому чтобы не нервировать мужа, я сделала вид, что проверяю тумбочку у кровати на предмет забытых вещей.

— Мы можем идти? — Глеб оставил мои ноги и поднялся в полный рост.

Закинув спортивную сумку на плечо, и взяв все три пакета в одну руку, другой Глеб сжал мою ладонь.

— Да, — с его помощью с кровати поднялась и я, — Скорей бы уже оказаться дома.

За эти две недели в больнице я даже не успела осознать, что стала женой! И теперь я с довольной улыбкой вышагивала рядом со своим мужчиной. Со своим мужем! На руке блестело колечко, а платье из белого льна обтягивало животик, выставляя его напоказ. И я ощущала, в какой-то степени, гордость! Уверенность! Счастье!

Но ощущала я их ровно до тех пор, пока мы не вышли из дверей больницы. А выходила я из них первой...

— Блондиночка!

Дмитрий стоял у подножия лестницы с букетом алых роз в руках. Он радостно улыбался, правда улыбка как-то под угасла, когда его взгляд скользнул по мне и замер на моём животе, а затем наткнулся и на Глеба.

— А ты какого чёрта здесь забыл? — движением руки Глеб задвинул опешившую меня за свою спину, злобно окинув моего бывшего парня взглядом.

— Я узнал, что Лиза попала в больницу. Хотел навестить...

— Мы в твоих визитах не нуждаемся. И больше чтобы рядом с Лизой я тебя не видел, — несводя глаз с Димы, Глеб нащупал мою ладонь и потянул меня в сторону машины.

Я была настолько поражена появлением Дмитрия, что даже и слова не проронила. Просто поддалась воле мужа и пошла следом за ним.

— Лиза серьёзно? — возмутился Дмитрий, направившись следом за нами, — Ты даже не поговоришь со мной?

— Вам не о чем говорить.., — не оборачиваясь бросил Глеб, открывая дверцу машины для меня, — Садись, Лиз.

— Я пришёл потому, что думал, что ты одумалась! Думал, что наконец-то проблемы не стало и мы сможем всё начать заново,..-попытался докричаться до меня Дима, не обращая внимание на Глеба, который закинул сумки назад и помог мне сесть на пассажирское сидение.

Я видела как на этих словах мой муж замер. Как его глаза налились алым цветом. Как до побелевших костяшек пальцев сжались кулаки. На глазах Глеб стал Паскалем. Рачетливым, агрессивным и опасным. Даже мне самой стало страшно...

Резко развернувшись, муж шагнул очень самонадеянно близко подошедшему Диме, и схватив его за футболку на груди, с силой приложил спиной о дверцу машины. По звуку мне показалось, что на джипе от удара останется вмятина.

— Ребёнок, по-твоему, проблема? — но ответа моему мужу и не требовалось поэтому он продолжил дальше, — Убирайся отсюда и чтобы я больше не видел тебя рядом с ней.

— А ты что в папашки заделался? Олень, который решил воспитывать чужого ребёнка? Настолько нужна тебе эта щелка? Это же мой ребёнок, — продолжая глумиться, Дима выглянул из-за плеча Глеба, обращаясь ко мне, — Да Лиза?

— Нет, — я помотала головой, продолжая находиться в оцепенение от волн гнева, которые исходили от моего мужа, а Глеб был уже на грани, но кажется Дима этого не замечал, — Этот ребёнок мой и моего мужа!

— Мужа? — сколько же удивления было в его вопросе.

Я даже почувствовала каплю злорадства. Когда удивленный взгляд скользнул по руке Глеба и наткнулася на обручальное кольцо. Пусть знает! Мне и без него невероятно хорошо. У меня есть любимый человек! И ему нужна я и моя дочь!

На восклицание Дмитрия Глеб лишь довольно усмехнулся.

— Быстро однако, — Дмитрий оттолкнул от себя Глеба, но он уже не сопротивлялся, легко разжав кулаки, — Да, ничего. Развод никто не отменял. Ты говорила, что этот ребёнок мой... И когда он родился, я это докажу и заберу у тебя его.

— Он тебе не нужен.., — я знала правду, но в груди все равно вспыхнул страх.

— Зато нужен тебе, — засмеялся Дмитрий, — А значит отберу его и ко мне прибежишь и ты.

Я испуганно посмотрела на Глеба. Он не позволит... Одного взгляда мужу было достаточно, чтобы понять мои чувства. И тут же крепкая рука сжалась на шее Димы, а кулак второй несколько раз впечатался ему в солнечное сплетение, заставляя согнуться от боли.

— Запомни раз и навсегда.., — прорычал Глеб, склонившись к Дмитрию, который корчился от боли, — Сунешься к Лизе и я тебя убью. Сунешься к нашей дочери и я тебя убью очень изощренно. Даже смотреть в их сторону не смей. Тебе ли не знать, что случилось с мужем её сестры. Поверь, ради Лизы я, с удовольствием, повторю такой же сценарий для тебя.