Тень

Но все же все это было пока лишь «планами на будущее», а сейчас Георгий Николаевич Пальцев почти все свое время тратил на решение вопросов по обустройству новых жителей области. Население-то росло очень быстро, каждый день чуть ли не сотня новых владимирцев появлялось. То есть и дети рождались «ударными темпами», но секретаря обкома пока волновали лишь люди взрослые. Способные пользу стране и области приносить… некоторую. Он сильно подозревал, что наплыв инвалидов разной степени работоспособности вызван в первую очередь слухами о том, что в Коврове из любого инвалида полноценного человека сделать могут, но подозрения делу-то не помогут. А то, что вот уже два десятка артелей активно инвалидов на работу приглашали…

Ну, приглашали, что было, в общем-то, не очень и страшно, ведь новым работникам эти артели жилье сами и строили. Однако нужно было запланировать места, где это жилье должно было строиться, обеспечить стройки цементом, стеклом — а это было не самой простой работенкой. Договориться о поставках той же соды — уже это было сродни подвигу. Средненькому такому подвигу, но все же. А выстроить вторую линию стеклозавода — тут уже пришлось долго спорить и ругаться и с руководством второго завода, и с плановиками, стремящимися область оставить без лишнего кусочка уже изготовленного стекла…

Поэтому вечером шестого апреля он лично примчался в Ковров и встретил товарища Серову еще на аэродроме:

— Татьяна Васильевна, на тебя вся надежда. Я понимаю, у тебя своих забот хватает, но… признаю, партия с задачей справляться перестала. Но и ты меня пойми: с нового года в область переехало четырнадцать тысяч инвалидов войны, а у меня ни стекла на стройки жилья не хватает, ни терпения без мата со вторым заводом об оборудовании договариваться. Ладно, с матом я как-то в заводом договариваюсь, а вот насчет соды для стеклозавода… Сможешь помочь или нам запретить в области инвалидов на работу приглашать?

— Георгий Николаевич, я что, по вашему мнению, волшебница? Палочкой взмахну и всё сразу появится?

— Нет, конечно, не волшебница. Ты фея, причем фея добрая. Ну помоги? Деньги в области на все есть, я их у тебя не прошу. А вот насчет договориться… Я помню, ты украинцев почему-то не любишь, но у них теперь, как ДнепроГЭС запустили, сода есть…

— С ними я договариваться не буду. Но сода — это всего лишь соль, тщательно перемешанная с электричеством. И еще немножко угля, лучше всего антрацита. Как насчет поменять вагон антрацита в сутки на пять вагонов соды?

— Ты серьезно?

— Более чем. По Клязьме баржи тонн на двести почти все лето ходить могут… тонн на сто, точнее. Моторы на механическом можно брать или, лучше, на тракторном, причем в дровяном варианте, баржи можно и деревянные строить — соль на них возить из Соликамска, там ее уже девать некуда. Электричество у нас пока есть… Больше я вам ничего пообещать не могу.

— А если я антрацит добуду…

— Тогда через три месяца у нас своей соды окажется в достатке и не потребуется ее где-то выпрашивать. У вас еще вопросы остались?

— Пока нет. И — спасибо, теперь мне, по крайней мере, понятно, в какую сторону двигаться. Кстати, все оборудование для металлического завода в Петушках немцы уже отгрузили.

— Ну и молодцы. Да, хорошо, что напомнили, мне же еще с разными смежниками тоже договориться не мешало бы. Ну, чтобы вам со вторым заводом больше матом ругаться не пришлось…