Страница 4 из 41
— Пойдём с нами, — коротко бросил он мне и взял за локоть. Не сильно, но безоговорочно.
Тот, что был с пистолетом, отпустил моё плечо и отступил на шаг.
Я чувствовала себя маленькой птичкой в лапах кота, которому вдруг вздумалось поиграть со мной.
Все мы молча и быстро спустились вниз.
Тёмная машина на улице ждала их. Мы сели в неё, и она рванула с места. Главарь меня посадил рядом с собой. Как только я оказалась внутри, я до конца осознала, чтосо мной произошло. Я даже боялась пикнуть, не то, что сделать попытку убежать.
Я поняла, что стала свидетелем и по прихоти главного — жива. У меня даже возникла очень далёкая мысль — мечта, что всё это мне снится, и я скоро проснусь на узеньком диванчике у тёти Люси.
На этого главного набросился сразу тот, с безумными глазами.
— Ты очумел что ли, Стас? Что мы теперь с этой девчонкой делать будем? Её же папа с мамой хватятся, менты будут искать.
— Остынь, не будут. Она будет с нами.
— Чего? Да ты посмотри на неё — она же дитё ещё, ей лет тринадцать — четырнадцать.
— Сколько тебе лет? — спросил у меня главный, он же Стас, я так поняла. В его голосе на этот раз был металл.
— Семнадцать, — тихо ответила я.
— Что ты в подъезде делала?
— Зашла погреться.
Он демонстративно оглядел мою майку, грязные, стянутые на затылке волосы.
— А что, больше негде? Где ты живёшь?
— Я убежала от тёти. Тут оказалась случайно.
— Отлично, ты нам подходишь.
— Стас, а что скажет на это Вадим?
Он долго молчал, прежде чем ответить.
— А что бы ты ему говорил о лишнем трупе в 104-й? Ничего?
На этот раз молчал с безумными глазами. Потом я узнала, что его называют все Патрик. И что он меня сразу невзлюбил.
Ехали мы долго, больше никто ничего не говорил. Стас смотрел в окно, и я его могла украдкой разглядеть.
Когда мы шли, я со страху не запомнила его лица, а только то, что роста он был не слишком высокого, ну, впрочем, я-то всё равно ему была ниже подбородка, нечего и говорить. Тёмные, коротко стриженые волосы, сбоку и сзади почти сбрито. Запомнились ещё его глаза. Серьёзные и властные. Не знаю, какого цвета, но тогда показались тёмными.
Сидя в машине, я чувствовала, как страх понемногу уходит, а паника нарастает.
Меня везут в абсолютно незнакомое место пятеро мужчин, и я смутно догадывалась, что ничего хорошего они мне не сделают, а только мучить будут. Всё крутилась мысль, что это похуже ёрзаний Антона.
Наконец, машина проехала через какие-то ворота и остановилась.
Стас вышел и (странно!) подал мне руку. Я вылезла и мельком увидела, что мы стоим во дворе какого-то большого трёхэтажного дома.
С неба накрапывал дождь.
— Пойдём, — тихо сказал он, закрывая за мной дверцу машины. — Как тебя зовут?
— Аглая.
Он посмотрел на меня.
— Необычное имя. Ты его сейчас придумала?
— Нет, мне дала его мама.
— Ну, ладно, пусть будет Аглая.
Я оглянулась — все сопровождающие его мужчины куда-то уже делись.
Он завёл меня в дом, и я хотела разуться, но он странно посмотрел на меня, как-то непонимающе, и я передумала.
Сейчас удалось разглядеть его лицо и то, как он был одет. Ему было лет двадцать семь — двадцать-восемь, гладко выбрит, красив. И мне казалось, что он знает о своей красоте, но ему было это всё равно. Я не знаю, почему так подумала. Может, из-за того, что он был всё время хмур и как-то по-особенному чуть сжимал губы, чуть небрежно держался. Не знаю.
Тяжёлые ботинки его грубо стучали по паркету. Войдя в дом, он снял кожаную куртку и бросил её на диван в холле. Оказался в чёрной майке с коротким рукавом. Его нельзя было назвать тощим, но и толстым он не был. Он, быть может, занимался спортом. Бросилась в глаза крупная татуировка на предплечье — голова волка в огне с оскалом и злыми, прищуренными глазами.
— Сядь, — коротко сказал он мне и прожёг долгим взглядом исподлобья.
Я сильно нервничала, старалась на него открыто не смотреть. Мне почему-то думалось, что моя судьба в руках этого человека.
Я села на самый краешек дивана и уставилась в пол.
Он куда-то ушёл, клацая своей обувью. Я осталась одна.
Через некоторое время в комнату быстро вошла незнакомая мне девушка и странно посмотрела на меня, будто я была диковинное животное.
— Ты… та, которую привёз Стас? — запинаясь, спросила она.
Я кивнула.
— Пойдём со мной. Меня зовут Кристина, а тебя?
— Аглая.
Кристина никак не отреагировала на моё имя. Я пошла за ней, стараясь несильно стучать по паркету, мне казалось это кощунством. Кристина же, несмотря на то, что была довольно высокой и широкой в кости, как бы сказала моя мама (обо мне она говорила обратное, называла меня мелкозёрной), носила тонюсенькие шпильки и уверенно стучала ими по полу.
Мы поднялись по широкой лестнице с тёмно-синей ковровой дорожкой. Я за Кристиной практически ничего не видела.
Она ввела меня в небольшую комнату. Я не успела оглядеться, как она, тряхнув своими длинными светлыми волосами, сказала:
— Здесь будет твоя комната. Можешь пока принять душ. Одежду на тебя придётся потом покупать, у меня твоего размера нет. Но сейчас принесу тебе что-нибудь из моего гардероба, — она хихикнула, — безразмерное.
Она вышла и закрыла дверь, манерно выпятив подбородок.
Я обернулась. Комната была небольшой, но уютной. Прямо напротив от входной двери, через комнату, была дверь поменьше, наверное, в ванную. Слева — широкая двуспальная постель, застеленная плотным светло-коричневым покрывалом. За дверью, слева, стоял туалетный столик с зеркалом. Шкаф был от меня (от двери) что справа, перпендикулярно во всю стену. Там на дверцах тоже было зеркало, и кровать в нём отражалась. Вся мебель была цвета кофе с молоком, на полу небрежно кинут овальный бежевый ковёр.
Я боялась наступить на него своей пыльной грубой обувью на высокой подошве.
Вдруг я ощутила, что безумно хочу в туалет. До этого страх заглушал желание. В отчаянии, обойдя ковёр, я зашла в комнату ещё меньше — это оказалась не только ванная комната, но и туалет. После я умылась и посмотрела в зеркало над раковиной.
Я точно ничего не понимала. Меня притащили сюда, в этот богатый дом, сразу без разговоров дали комнату, какой у меня никогда не было и это всё из-за того, что я видела тех парней в подъезде. По всей логике я должна была бы быть там, в этой 104-й, кажется, квартире. Трупом.
Тут я начала понимать. А что, если они какие-нибудь извращенцы, у них бордель или что-то такое?
Волна нового страха накатила на меня.
«Она нам подходит», — вспомнила я.
«Одежду покупать, у меня такого размера нет».
Точно! Сейчас приму душ и меня поведут гостям для «знакомства».
Господи!
Я решила не мыться. Пусть им будет противно. Выйдя из ванной, я села на кровать и хотела немного подумать, как отсюда убежать, но в дверь постучали.
Вошла Кристина.
— Пойдём быстрее, Вадим хочет тебя видеть.
У меня затряслись колени, но спрашивать я ничего не стала.
Мы поднялись на этаж выше по лестнице и в конце коридора, открыв дверь, Кристина пропустила меня вперёд, однако сама за мной не зашла.
Сначала я ничего не увидела. В комнате был полумрак, и из-за горевшего огня в камине освещение всё время менялось и прыгало. Но через секунду я заметила мужчин, сидевших на диванах, стоящих у камина.
Я остановилась и еле сдержалась, чтобы не выскочить в коридор, так и стояла у двери.
— Вот и твоя малышка, Стас, — как-то весело сказал один, и все посмотрели на меня, замолчав. — Подойди сюда. Как ты сказал её зовут? Аглая? Интересно. Не бойся, — громче сказал он.
Это говорил мужчина, сидящий в кресле возле самого огня, довольно пожилой, одетый в какую-то свободную спортивную рубашку и спортивные же брюки.
Я медленно подошла к говорившему.
— Она храбрая, — услышала я знакомый голос Стаса, — я не слышал, чтобы она кричала. Всё молча, хоть, наверное, и боится.