Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 79

– Спокойно, – сказал я и поставил один стакан рядом с ним. – Возьми себя в руки. Вот, выпей.

Он поднял на меня взгляд, вытирая лицо тыльной стороной руки. В его глазах появилось выражение загнанного животного, сказавшее мне, что он опасен.

– Сволочь! – сказал он дрожащим голосом. – Ты втравил меня в это дело сладкими речами! Так тебе меня и вызволять.

Я выпил половину стакана, потом подошел и сел рядом с ним.

– Где Рея? – спросил я.

Он сжал кулаки и ударил себя по вискам. Я видел, что от страха он впал в истерику и это придавало мне уверенности.

– Фел! Возьми себя в руки! Где Рея?

– Не говори мне об этой суке! – И он забарабанил кулаками по коленям. – Ты должен мне помочь! Ты втравил меня в это! Я видел газеты… меня ищут за убийство!

Я понял, что сумею с ним справиться.

– Я помогу тебе, но сперва мне надо знать, что случилось. Где Рея?

Он опять заплакал, сотрясаясь от рыданий. Я сделал большой глоток и откинулся в кресле, наблюдая за ним. Его страх и грязь вызывали во мне отвращение.

Я дал ему наплакаться вволю. Наконец у него кончились слезы, он вытер глаза рукой и мутно посмотрел на меня.

– Если меня поймают, то упекут в тюрьму на двадцать лет, – сказал он прерывисто, судорожно выталкивая из себя каждое слово. – Мне такого не выдержать! Не гожусь я для этого! Двадцать лет за решеткой! Живым я им не дамся!

– Перестань думать про одного себя, – сказал я. – Где Рея?

– Сука, моя проклятая сестричка! – Он вскочил, потряс над головой кулаком и опять сел. Он вел себя как сумасшедший. – Пистолеты были не заряжены! Клянусь! Это она их зарядила! Это она! Она убила педика! Тебя хотела убить! Ты же сам знаешь! Ты должен сказать фликам, что я тут ни при чем!

– Где Рея? – повторил я.

– Не веришь, да? Думаешь я такой же гад, как она, да? Нет! Она всегда была моим проклятьем! Не надо было принимать ее к себе! Не надо было слушать твой гладкий треп! Двадцать лет за решеткой! Мне такого не выдержать!

– Что ты здесь делаешь? – спросил я негромко, надеясь, что звук моего голоса успокоит его.

Он откинулся на спинку кресла, обхватив голову руками.

– Пошел ты с вопросами! Мне надо выбраться отсюда! Мне нужны деньги! Машина. Я хочу отсюда убраться!

– Деньги я тебе дам, достану машину и помогу выбраться отсюда.

Он уставился на меня. Он трясся всем телом, но теперь в его глазах появился огонек надежды.

– Еще бы ты отказался! – сказал он хрипло. – Ты и твои проклятые миллионы! Ты–то не в накладе, верно?

Эти его слова были ошибкой. Я начинал испытывать к нему жалость, но сказанное им сразу заглушило во мне всякое чувство сострадания.

– Как она могла убить педика? – сказал он, тупо уставившись на свои грязные руки. – Поганая тварь! Знаешь, как – она обошлась со мной… со своим братом? – Он поднял на меня полные страдания глаза. – Мы рванули отсюда. Колье было у нее. За рулем была она. Ехала она быстро. Я ругал ее за стрельбу, но она на меня и не взглянула. Я думал, мы едем в Майами. Я ни во что не вмешивался, только и мог, что ругаться. Когда мы свернули на дорогу по болоту, она вдруг нажала на тормоза. Я заорал на нее, чтобы она не останавливалась. Как сейчас ее вижу. – Он снова с силой ударил кулаками по коленям. – Ее чертовы гляделки были вроде ледышек. «Задняя левая камера спустила, – говорит, – вылезай и побыстрей посмотри». Ну, я вылез и посмотрел Я и машину обойти не успел, как она, сука, была такова со всеми бриллиантами… и плевать ей, что будет… со мной. – Его голос прервался и он снова заплакал, раскачиваясь в отчаянии взад и вперед.

Я закурил. Я больше не боялся его, хотя и понимал, что он по–прежнему опасен. Бели полиция схватит его, он все расскажет. Глядя на него, я принял хладнокровное решение. Нужно заставить его молчать. Если я хочу обеспечить себе безопасность, иного выхода нет. Я сидел, курил и смотрел на него, пока он скулил и плакал. Его грязь, его вонь, его жалкое малодушие делали его в моих глазах столь же незначительным, как муха на стене.

Часы на здании муниципалитета пробили двенадцать.

– Ты, наверно, проголодался, Фел, – сказал я. – Я принесу тебе что–либо поесть.

– Проголодался? Я подыхаю с голода. И натерпелся же я! Я питался сырой рыбой и крабами в том проклятом болоте! Ты был там когда–нибудь? Это вонючее болото полно змей и крокодилов!

Я позвонил в ресторан и попросил, чтобы принесли мне ленч.





– Выйди на террасу, Фел, и не показывайся.

Он схватил стакан с виски, осушил его, потом вышел на террасу.

Я отнес его стакан в кухню, занятый только одной мыслью, как заставить его молчать? Я сознавал, что обдумываю убийство, но эта мысль не шокировала меня. Если я сумею избавиться от него, а потом и от Реи, то буду в безопасности, мало того, я смогу наслаждаться всеми благами мира.

Я вернулся в гостиную и сел. За пятнадцать минут, в течение которых я дожидался официанта, у меня в голове начал складываться план. Я считал, что с Фелом будет нетрудно покончить, другое дело Рея. Ладно, не все сразу.

Появился официант, кативший перед собой столик. При силе меня он просиял улыбкой.

– С добрым утром, мистер Карр. Рад снова вас видеть. Метр посылает вам бутылку шампанского со своими наилучшими пожеланиями. Шеф сегодня постарался для вас.

Я дал ему два доллара на чай и, когда он ушел, выглянул на террасу, где Фел сидел, прислонясь спиной к баллюстраде и подтянув колени к подбородку.

– Иди ешь, – сказал я.

Он протиснулся мимо меня, подошел к столу и уставился на еду, потом сел и начал есть. Он ел, как наголодавшаяся свинья, набивая рот едой, проглатывая огромные куски и громко давясь Меня так замутило от него, что я вышел на террасу и ждал там, пока он кончит, и за это время в моем сознании окончательно сформировался план. Я нашел способ отделаться от него раз и навсегда и притом безо всякого риска.

Услышав громкую отрыжку, я решил, что он закончил трапезу, и вернулся в гостиную. Бог знает, что подумает официант, когда придет за столиком, подумал я, глядя на разрушения. Фел измазал всю скатерть, от обширного выбора сыров ничего не осталось, корзинка, в которой раньше лежало шесть булочек, опустела. Всякие пятна усеяли не только скатерть, но и безукоризненную салфетку, которой был покрыт столик. Даже в корзине с фруктами ничего не осталось.

– Не беда, – сказал я себе, – хорошие чаевые все уладят.

Я посмотрел на Фела, который закуривал сигарету.

– Здорово! – сказал он. – И умеете же вы жить, жлобы богатые! Лучшей жратвы я в жизни не едал!

– Ты просто проголодался, – сказал я.

– Да–а… ты вот сидел себе в этой шикарной хате, а я там в темноте со змеями. – Он с ненавистью уставился на меня – Ладно, парень, ты втравил меня в эту кашу… ты и вытащишь, не–то гляди. Если копы меня заметут, я расколюсь. Оба сядем на двадцать годочков!

Сам того не зная, он приговаривал себя к смерти.

– Как ты сюда пробрался, Фел? – спросил я, садясь и тоже закуривая.

– Это очень просто… Ладно, неважно… мне нужна машин? и деньги.

– Можешь взять мою машину. Она стоит перед домом. Сколько тебе нужно денег?

Он с прищуром посмотрел на меня.

– Пятьдесят кусков

Я кивнул.

– Столько я наберу. Какие у тебя планы, Фел?

– Я поеду в Ки Уэст. Там у меня есть приятель, и он переправит меня на Кубу. Как буду на месте, пошлю тебе свой адресок. – Он с ухмылкой посмотрел на меня, и я понял, что виски оказывает свое действие. – Тогда ты вышлешь мне пятьсот кусков и это уже будет окончательный расчет. И ты больше обо мне никогда не услышишь.

– Но я могу услышать о Рее.

– Это твоя забота. Я говорю за себя. У нее остались камушки, так зачем ей тебя доить? У меня нет ничего!

– Где она, Фел?

– Какое тебе дело? Оставь ее в покое. С ней, кроме беды, ничего не наживешь! Забудь о ней… она продаст побрякушку и сгинет. Забудь о ней.

Я подлил виски в его стакан. Он ухмыльнулся и, схватив стакан, осушил его.